Чтение онлайн

И вотъ, съ сэромъ Гью произошла диковинная перемна: онъ совсмъ не похалъ въ этомъ году къ своему сыну въ Торпельвикенъ, только послалъ его матери денегъ, самъ же остался въ Сирилунд. Сэръ Гью былъ съ виду молчаливый и образованный человкъ, а когда рдкій разъ улыбался, то лицо у него становилось удивительно добрымъ. Онъ скоро совсмъ не могъ обойтись безъ баронессы; въ ея обществ онъ сталъ улыбаться все чаще и чаще, предпринималъ съ нею далекія прогулки, и больше и рчи не было о пьянств.

Теперь почтовый пароходъ ожидался обратно съ свера изъ Вадсё, и сэръ Гью собирался отплыть съ нимъ въ Англію. Но по мр того, какъ время шло, стала снаряжаться въ путь и баронесса, и что ни день, то на пристань отправляли по чемодану. Не было сомннія, что баронесса подетъ съ сэромъ Гью на его родину, до такой степени она покорила его сердце. Дтей она оставляла на попеченіе Макковой ключницы.

Приближалось и для меня время ухода. Шелъ конецъ мая, и я только выжидалъ, чтобы лсная дорога немножко просохла. Дни стояли уже теплые, снгъ весь стаялъ, и дорог недолго было просохнуть.

Я подарилъ Гартвигсену свою послднюю картину — зимній видъ изъ моего окна на мельницу и кряжъ, привелъ въ порядокъ свое ружье и уложилъ котомку. Сегодня суббота; посл-завтра въ путь!

Гартвигсенъ сердечно поблагодарилъ меня за подарокъ и сказалъ:- Вотъ вы видли, каковы были мои стны до вашего прихода; придите же посмотрть ихъ теперь, передъ уходомъ.

— Спасибо! — сказалъ я.

Вечеромъ, когда почтовый пароходъ показался вдали за маякомъ, баронесса зашла ко мн и сказала:- Займитесь съ двочками сегодня. Поболтайте съ ними. Я ихъ послала гулять съ Іенсомъ Папашей; но он, пожалуй, скоро вернутся.

На лиц у нея опять появилось ея безпомощное, растерянное выраженіе, и она съ такимъ измученнымъ видомъ заломила руки, что я не сталъ ни о чемъ разспрашивать.

Оба они, и баронесса и англичанинъ, пошли внизъ въ контору поговорить съ Маккомъ. Въ это же время вернулись двочки. Первымъ вышелъ изъ конторы сэръ Гью, прошелъ небольшой конецъ дороги къ пристани и остановился въ ожиданіи. Потомъ вышла баронесса; увидя идущихъ по двору дтей, она вся сгорбилась, чтобы он не узнали ея по высокому росту. Охъ, двочки были такія близорукія!

— Это ты, мама? — крикнула младшая Тонна.

— Нтъ! — отвтила баронесса, измнивъ голосъ, и поспшила дальше.

— А ты-то думала — это мама, — сказала старшая Алина и разсмялась серебристымъ смхомъ, что сестра такъ ошиблась.

Баронессу словно толкнуло. Она наскоро бросила нсколько словъ сэру Гью, тотъ съ улыбкою кивнулъ, и баронесса вдругъ повернула назадъ, бросилась къ дтямъ, крпко прижала ихъ къ себ и сказала:- Пойдемте съ мамой и удемъ… удемъ вмст! Вонъ пароходъ. О, мои славныя двочки!

И баронесса быстро двинулась, ведя за руки дтей. А сэръ Гью привтливо кивалъ имъ, поджидая ихъ. Потомъ вс четверо отправились на пристань.

Когда Маккъ вышелъ изъ конторы и пошелъ тою же дорогой, поплелся къ пристани и я. Я сердечно распрощался съ дтьми и поблагодарилъ ихъ за вс пріятныя минуты, проведенныя вмст въ этомъ году, а он присдали и тоже благодарили меня. Когда-же лодка отчалила отъ пристани, он принялись махать платками и кричать ддушк и мн:- Прощайте! — вотъ что осталось у меня въ памяти отъ этого прощанья.

Потомъ я узналъ, что баронесса хотла ознакомиться съ положеніемъ сэра Гью въ Англіи прежде, чмъ выйти за него замужъ и взять туда дтей; но въ послднюю минуту она не смогла ухать безъ нихъ. И это длаетъ честь ея сердцу.

На другой день было воскресенье и предолгій день, — такъ тихо стало въ дом безъ дтей. Маккъ еще съ утра призвалъ Крючкодла и поручилъ ему перенести серебряныхъ купидоновъ изъ гостиной опять къ себ наверхъ и разставить на колонкахъ по угламъ своей кровати. Все опять должно было быть по прежнему, какъ до прибытія баронессы. Маккъ самъ наблюдалъ за перестановкой, и, наконецъ, тихая, степенная Маргарита Горничная была приглашена полюбоваться новымъ убранствомъ кровати.

Вечеромъ я попрощался съ Маккомъ и всмъ его домомъ, а затмъ отправился къ Гартвигсенамъ. Я поршилъ, что прощаніе будетъ короткимъ; я таки научился кое-чему изъ прощанія Николая Аренцена съ Розой. «Каково, молъ, будетъ послднее слово?» сказалъ онъ презрительно. Такъ отпустилъ онъ себя самого на вс четыре стороны!

Гартвигсенъ опять поблагодарилъ меня за вс картины, которыми я украсилъ его стны, и спросилъ моего совта, гд повсить зимній видъ, когда онъ будетъ вставленъ въ рамку. Роза была мила и привтлива; подала вина и пирожныхъ. Мы поговорили немножко о баронесс, которая ухала не простившись, потомъ о сэр Гью, о его сын, о треск и о Макк, и, наконецъ, о Мункен Вендт, къ которому я теперь собирался отправиться. Зачмъ-же мн было еще сидть? Роза, вроятно, просила мужа не уходить, когда я приду; то-есть, она, наврно, только сказала ему, чтобы онъ помогъ ей занимать меня. И Гартвигсенъ занималъ. Наконецъ, онъ всталъ и сказалъ:

— Но вамъ надо-же взглянуть на прощанье на принца!

Роза тоже встала и сказала:- Нтъ, лучше я сама принесу его.

— Видите, мн не довряютъ! — добродушно разсмялся Гартвигсенъ.

Роза вернулась съ принцемъ, и мы еще немножко поговорили о немъ. А затмъ я поблагодарилъ за все и простился. Роза встала и, держа ребенка у груди, протянула мн руку и тоже поблагодарила за все хорошее. Когда я былъ въ дверяхъ, она уже опять сидла себ съ ребенкомъ на колняхъ. Гартвигсенъ же вышелъ проводить меня и сказалъ еще нсколько теплыхъ словъ.

Послднихъ словъ.

Вернувшись къ себ, я горячо помолился Богу, Который Одинъ могъ помочь мн и впредь. Ночь я не спалъ; любовь жестокая вещь. Я считалъ часы и немножко полежалъ на кровати, а потомъ сидлъ у окна и ждалъ утра. Было всего три часа, когда я взялъ свое ружье и котомку и побрелъ лсомъ на, сверъ.

Вотъ что я записалъ, ради препровожденія времени. Я ни къ чему такому де гожусь, но вотъ что я составилъ изъ моихъ воспоминаній и записокъ; для этого не понадобилось сложныхъ приготовленій. Да.

Въ этихъ запискахъ говорится о многихъ лицахъ, но для меня лично только объ одномъ.

1908