Чтение онлайн

Срочно организовал собрание, воспользовавшись старожилами. Культурное различие не позволяет откладывать очевидные уже теперь вопросы до завтра. Жильцы подземелья сбились по группам согласно их происхождения: пёстрые жители долины, среди которых особенно уверенно и спокойно выглядят ветераны Шамула, ободранные и забитые новички. Притом последние держатся так, словно вот-вот огласят список очередного отбора на убой. Испуг сделал их внимательными и тихими в попытке казаться наименее выделяющимися. Однако от того привлекают интерес лишь больше. Объявление о том, что беспомощные фермерские отныне равноправные члены Сопротивления, встретили весьма ровно, просьба к крестьянам скинуться старыми вещами для их нищих соседей тоже оказалась вполне приемлема. Плохо одетая молодёжь восторженно завизжала, а вольнорождённые начали шумно обсуждать, кто и что пожертвует. Тану и остальных сборщиц пришлось снарядить заняться стряпнёй, но такой подход служит лишь временно. Невольников в районе полу тысячи. И, по большей части, буквально детей. Первоочередная проблема пропитания возросла, став особенно острой. Да ещё и с юности на собственной шкуре отведанное пренебрежение к двуногому домашнему скоту надо учесть… Взаимопонимания между различно воспитанными категориями жителей Убежища следует добиваться с особенной тщательностью и старанием. Иначе вскоре произойдёт радикальное расслоение общества, и большая часть вполне годных для нормальной жизни людей окажется навеки погребена под давлением опытных и умелых диких. А уважения к неумелым и пугливым соплеменникам можно достигнуть лишь тогда, когда очевидна станет польза от их наличия. Всей этой неорганизованной толпе следует научиться соблюдать ещё общепринятые устои, готовить себе еду из выделяемых продуктов. А эти люди сами растились на роль пропитания… Рангму с подчинёнными наездниками отправил в сопровождении нескольких воинов к Шоукмунскому хребту накосить траву, используемую вместо постелей. Пока спать вполне можно и без покрывал. Быт устраивается тяжко. Но устраивается. Хорошо ещё, воды здесь вполне хватает и для питья, и на санитарные нужды. Старейшина Тиасуд предложил самым старым селянам организовать некое подобие школы, где рассказывали бы об обустройстве жизни вне шипованных стен. Осилзский согласился, но сразу же добавил необходимость учить не только обычаям, но и кулинарии. Самые примитивные рецепты по использованию получаемого провианта вполне способны весьма скоро облегчить труд остальным. Тем более, после некоторого периода адаптации общественные кормления прекратятся. Никто не должен здесь существовать за счёт другого. Каждому можно найти применение.

Охватывает иллюзия, будто всё происходит где-то в стороне, не с ним. Кто-то говорит, придумывает, требует… Не Ланакэн… Старик, слушал его доводы крайне внимательно, покрутил головой и нахмурился:

— Думаешь, всех быстро удастся научить уму-разуму?

— Честно? У них в голове слишком пусто. И возраст ещё вполне годный для обучения. Только учить их надо, учитывая прошлое, — убеждённая формулировка некогда привеченного в Тову беглеца звучит весомо. Как-никак, а сам прошёл аналогичный путь. Правда… Не все породы, выводимые селекционным путём долгими веками, одинаково способны. Кто-то сильнее, кто-то умнее, кто-то выносливее и привлекательнее… Тиасуд обещал поговорить с подходящими на роль наставников кандидатурами. А затем безапелляционно приказал:

— Теперь иди и отдохни. Куда тебе такому командовать. Взгляд дурной, ладонь в кровь растерзал. Одурманен чем-то? Выспись поначалу, мальчик! Итак хорошо постарался… Шагай-шагай!

Осилзский поражённо уставился на левую кисть. Оказывается, так стискивает кулак, что пробил кожу ногтями и не заметил из-за ларката. Неприятно знать собственное отдельное от тела существование. Пришлось считаться с необходимостью дополнительного отдыха. Мудрец прав — критически велика вероятность оплошности в столь плачевном состоянии. Вернулся к себе, грохнулся в постель и устало уставился в стену, искрящуюся в отблесках крошечного огонька светильника. Неужто и впрямь жив? Надо же… Хорошо… Очень хорошо… Приятный подарок судьбы… Впрочем… И товарищей… Никогда бы не подумал прежде, что кто-то станет так рисковать из-за него одного. Не одного, хотя, кажется, это играло роль лишь для юного Тални. Кстати… Наверное, следует прекращать неуклюже деликатное хождение в гости и переводить к себе Силион. Вот сейчас бы уже мог убедиться, насколько с ней всё в порядке. Надо же… Поначалу ещё старался убедить себя, будто их отношения выплыли из-за необходимости постоянно опекать неадекватную девочку, но… Вывод от собственных ощущений давеча самого поражает: что-то в ней обнаружилось именно такое, чего не хватало до сих пор в отношениях с Далианой. Стыдно. Смущает и выбивает из колеи одновременно, но незнакомо греет. Если б ещё не острое чувство вины! Многогранное и липкое, словно паутина… Сон вновь обрушился лавиной кошмарных видений.

Взвесить всё… Слабость после плена даёт возможность полностью углубиться в рассуждения и сопоставить все полученные факты, не отвлекаясь. А их накопилось немало. Во-первых… Конечно же выяснилось, что те, кого столько лет учили воспринимать, как животных — высокоорганизованная цивилизация, развивающаяся параллельно совершенно иным путём, чем её родной народ. Надо признать, у обоих наций свои плюсы и минусы. Это заставляет радоваться, что душе нет необходимости выбирать тех, кто выше по уровню развития. Однако уму пока приходится заниматься такой оценкой. И, как ни печально, принуждена признать: пока приоритетным для зеленоглазой изгнанницы стали вовсе не лидирующие григстаны. Так уж вышло. Ничего не поделать. И всё-таки… Недавнее освобождение дало ключ к пониманию того, о чём прежде даже намёка не было в мыслях… Среди надменного племени, царствующего на равнине Оутласт — да, пожалуй, и по всему материку — уже у некоторых тоже закралось подозрение: не столь всё просто. Ведь помощь пришла от мальчика той же крови, что течёт и в ней самой, а целью стал человек, оказавшийся рядом. Надо вспомнить все-все подробности. К сожалению, самой пообщаться с ним не вышло, но говорено вокруг столько — можно уже составить довольно полноценное представление о личности. Только вот… требуется ещё кое-что… Узнать: кто это конкретно. Ибо союзник на той стороне очень кстати оказался бы теперь…

Силион села на камень и тяжело вздохнула. Ко всему прочему, сообщённая новость… Несмотря на юный возраст, девушка уже приучена к полноценному анализу всей поступающей информации и делает выводы, на основании которых следует базировать дальнейшие действия. Прежде, правда, прививаемые науки диктовали строить ось мыслительного процесса во благо своего края и окружающего григстанского народа, а теперь… Теперь произошла переоценка целей. И вот, из-за существования Осилзского, всё свелось к попытке вытащить из тупиковой, на первый взгляд, ситуации целую нацию, давно уже прибитую в своей эволюции недружелюбными соседями. И никак не покидает мысль: времени осталось катастрофически мало. Потому что организм ослаблен, потому что физиологически не приспособлен к случившемуся. Однако… немного ещё можно успеть. По крайней мере продумать дальнейшие возможные пути Убежища и его поселенцев, их политической адаптации к древнему государству на материке Олатамы. Сначала продумать, потом рассказать Ланакэну. Или даже попытаться сделать первые шаги, а потом, в случае успеха, рассказать. Не имеет значения очерёдность.

Как… Как выйти на связь с тем, кто может дать шанс? Ведь во всей истории есть ещё скрытый политический контекст… Князь. Тот, кому особенно на руку пришёлся конфликт в Руали, столь конкретно толкающий к гибели целый народ. Ведь всё началось именно там. С ревности, с желания доказать своё первенство наследниками старого барона. То, что прежде замяло бы руководство в самом начале, стало буквально необходимо, подогрелось сверху умелым начальством. Отсюда вывод: есть некто, крайне заинтересованный, чтобы жители подземелья одерживали победы, но при том не становились полноправными победителями, а превратились в реальную силу. Только вот… понимает ли он это? Понимает ли очевидно неугодный наследник верховного правителя, насколько сложилась для него (именно для него) выгодная ситуация? Они нужны друг другу для выживания: Сиото и человеческое Сопротивление. Если уже появляются сочувствующие человечеству «цивилизованные», то есть шанс сдвинуть ситуацию с однозначно прочерченной траектории в совершенно исключительное направление. Теперь не только скорость и качество клинка решают судьбу. Пора вспомнить правила суровой игры с жизнями — политики.

Имя, которое ей сообщили, являло из себя отнюдь не пустой звук… Римм Таузски… Так звали сына Таралины Таузски. Старшей подруги, всегда бывшей сторонницы тогда ещё совсем юной наследницы баронского титула Окналзски. Если б мальчик оказался им, то о большей удаче и мечтать не приходится. Это крохотная лазейка обратно. Возможность повлиять на ситуацию не только с этой, но и с другой стороны.

Чуть слышный шорох заставил обернуться. Ланакэн вошёл и остановился, созерцая новый клинок. Лезвие чуть длиннее пары локтей отличается несвойственной человеческим кузнецам утончённостью линий и наличием дола, делавшего более длинное оружие, чем прежде, намного легче. Тёмная гарда красиво изогнута в виде стилизованной травы, удачно сочетая утончённость с повышением безопасности владельца.

— Кажется, ты была права. Надо вот только теперь долго осваиваться с оружием… Кто-то не поленился забрать с поля боя… Но никто не решался взять вражеский меч. А я вот подумал: нам ещё многому надо научиться. Твой клинок, конечно, покрепче будет, но… Этот тоже не похож на кухонный нож! — попытка сострить не очень удалась.

— Вы хотели меня о чём-то спросить… Клинок, насколько вижу с расстояния, и впрямь неплох. Хотя и… Моё предложение по-прежнему в силе, — кротко подтвердила девушка.

— Я почти ничего не знаю о тебе. Там. Тогда… Твой… Ндуву Окналзски сказал кое-что, не дающее мне покоя… Он сказал, будто бы ты убила его брата… Из чего следует, что он был и твоим братом… Это действительно так? Что произошло между вами? — в интонации прозвучало колебание: уместен ли разговор на столь болезненную тему. Однако тень сомнения требуется развеять.

— Вы… действительно не знали, господин? Не знали, кто напал на нас тогда… У меня был выбор: Вы или он. Он не стал бы жалеть! Я знаю их! — её голос болезненно дрогнул. Всё же решение до сих пор приносит боль. Выбор, сделанный в роковой миг, настолько непрост, но и ныне повторился бы вновь. Столько раз в уме прокручивались те мгновения, однако не находилось ни малейшего варианта изменить случившееся.

— Я или Дор… Я не знал его в лицо… Это тот григстанин после похорон Шамула?.. Я не знал, — лишь теперь всё стало очевидным. Настолько очевидным, что горло сдавило. Тогда никто и не догадывался, насколько тяжело решение Силион. И Ндуву всегда будет помнить о поступке полукровки-сестры.

— В жизни много сюрпризов случается. Наверное, так предопределено изначально. Иной дороги найти не смогла…

— И это действительно так. Ты словно б убедить себя пытаешься!.. Они уничтожили на своём пути столько человек… ты даже и представить себе не можешь! Поверь на слово уж! Это не утешение, а факт.

— Мне жаль! Мне так жаль! Я чувствую себя виновной… Им хотелось отомстить мне за то, что я стала любимицей отца… Вот и нашли моё больное место. И потом всё пошло как нельзя кстати. Даже князю сподручно… Может, не будь меня, Дор и Ндуву так не ненавидели бы ваш народ… Но для них я всегда буду в первую очередь дочерью падшей-полукровки…

— Что за блажь, — усмехнулся воин, привыкший уже слышать подобные высказывания от своей подопечной.

— Не так всё просто. Начну издалека. Мой отец взял в жёны знатную григстанку. Она была хороша собой, имела длинную родословную, однако жутко ревнива. У них родились двое сыновей. После рождения Ндуву её поведение стало очень неуравновешенным, но долго всё приписывалось волнениям, связанным с появлением наследника. И вот… она родила второго претендента на владение замком. Её здоровье ухудшилось. Стало очевидно — жена Окналзски безумна. Такой генетический подвох ставил крест на всё будущее рода. От отчаяния отец передал слугам заботы о ней и своих потомках и, признаю, ушёл в распутство. Страх, что в детях может когда-нибудь проснуться безумие супруги, отталкивал барона от мальчиков. К тому же… Окналзски издревле рассматривались, как альтернативный род на роль княжения, ибо у предков нынешнего князя уже были проблемы с деторождением. Генетические браки до моего отца сделали предводителей Руали идеально пригодными дворянами. И вот однажды он узнал (не ведаю уж: каким способом) о моём непредвиденном появлении на этот свет. Шальная надежда вернула барона Фариса к нормальному образу жизни. Он взял меня в свой дом, признал и, чего уж никто не ожидал, сделал официальной наследницей. Конечно, прежнего процветания его потомкам добиться невозможно. Я, как дочь гибрида, считалась потенциально бесплодной, да и полукровка в любом раскладе не могла бы претендовать на генетический брак (в лучшем случае — на брак с простым горожанином или крестьянином), а братья и их дети, после столь критического сбоя в психике их матери, вообще с большим трудом могли пробоваться на роль альтернативы мне на Испытании Крови. О княжении впоследствии уже и речи не шло. Своих сыновей, к сожалению, отец несколько сторонился. Поэтому… они возненавидели меня. А умер отец очень рано. И вот… Над древним замком, настоящей жемчужиной Оутласта, нависло ожидание. Трое равноценных наследников, а я — одна из них. Самое нелепое — меня обучал тот, кто владел замком в Руали прежде. Я даже фехтовала лучше их. Всегда. Казалось, всё предрешено. И тогда ненависть ко мне они обратили на тех, капля чьей крови была и во мне. Начали истреблять вас. Затем подкинули совет князю вести политику в аналогичном направлении. А у Фунала Тарокко своя беда с преемником из-за отсутствия подходящих среди Окналзски. Своих детей, как известно, ему не удалось завести, поэтому единственной оставшейся кандидатурой, которую ещё хоть как-то возможно рассматривать, стал Сиото Косимон — далеко не идеально, что очевидно для нынешнего владыки. Надо как-то затянуть процесс передачи власти. Вот и нашлась причина: удалось поддержкой идеи моих братьев отвлечь всех совсем на другие действия. При этом решаются сразу несколько помех: используя мстительность младших Окналзски, вычищается экологическая ниша для григстанов (для чего уничтожается полностью или в максимально возможном количестве человечество), выигрывается время на поиск нового претендента на княжение, устраняется недоброкачественная генетически возможная баронесса (вполне вероятно, есть план и по устранению остальных Окналзски или какая-то договорённость с ними об их уходе впоследствии, на уровне потомков, от дворянства). Как я назвала Руали? Жемчужиной? Жемчужина в крови, — постаралась хмыкнуть, но губы предательски дёрнулись. — Изо дня в день мне напоминали, кто я есть, и сообщали о новых смертях. И вот… однажды… незадолго до решающего дня Испытания… Меня схватили братья и отвели в подвал, где при мне провели пытки… Дальнейшее вы знаете. Я едва помню, как выбралась из отчего дома. Пришла в себя, увидев человека. Хотела принять смерть, но Вы не дали. Достойнее Вас мне ещё никто не встречался! А ведь тогда я ещё даже не предполагала о совершённом с Вами григстанами. Странно, всё-таки… Почему вы, Ланакэн, всё ещё защищаете меня? Пожалуй, Вы для меня, как святой, — Силион ласково улыбнулась.