Рождение
Шрифт:
Шоу тихонько кашлянул, привлекая внимание, немного смутился от непривычно потерянного облика товарища (суть беглеца с фермы обнажилась из тщательного укрытия внутри весьма очевидно), но сразу же заметил — Осилзский уже контролирует себя. Предводитель Сопротивления жестами дал понять: срочно следует вернуться в уютную нору, ведущую домой, и подтолкнул туда ещё ошалевшего Тални. Оказавшись вновь вне поля зрения стражников города, все трое перевели дыхание и обменялись недоумевающими взглядами.
— Может… Зря мы проход сделали более удобным? — с неловкостью высказался рыжий воин, потирая затылок.
— Нет. Но охрану здесь выставить следует буквально сейчас же… Мда… Непредвиденный результат… однако… Мы теперь стоим у самых врат Фунала Тарокко! Если за века не обнаружили этот ход, то и теперь навряд ли заметят… Но предосторожность не повредит никогда! — голос предательски вибрирует, а левая ладонь непроизвольно легла на невидимое под слоем толстого кожаного браслета клеймо. Взгляд приблизившегося Нгдаси стал заметно серьёзнее, отчего Ланакэн осознал, что ещё недостаточно пришёл в себя и выглядит чрезмерно взволнованным. Глубоко вздохнул, растянул немеющие губы в улыбке и мрачно констатировал: — Кама, ты хоть немного старайся быть осторожным! Сейчас нет возможности делать скидки на твой возраст!
— Простите! — совсем по-детски пролепетал Тални, потупившись, хоть и заметно вспыхнул при напоминании об его юности. Руководитель лишь отмахнулся, закрывая тему, и принялся рассказывать увиденное Соулу, пока картограф старается поднять дух у приунывшего младшего спутника, опасающегося потерять приобретённое доверие старших друзей, которым столь дорожит.
Уже третья их совместная тренировка. Соулу тоже предложили прийти, начинает получаться уже в достаточной мере, чтобы объяснить ему желаемое. Когда врачеватель переступил порог, Ланакэн впервые сумел свалить Флета с ног. Настоящий прорыв! Раст с трудом сел, потирая ушибленный локоть.
— Эх, кажется мне, что сюда стоило бы натаскать хотя б соломы! — заставив себя усмехнуться, выдавил поверженный и встал.
— И давно это тут у вас? — полюбопытствовал Нгдаси, хмурясь от мысли, насколько его просьба поберечь здоровье и не предпринимать никаких физических нагрузок в ближайшее время, судя по всему, пропущена мимо ушей.
— Не беспокойся! Только третий раз встречаемся! Так что я начал, когда мне можно стало! — настроение у победителя отличное. От сообщения лекарь аж потерял дар речи.
— Стой, ты вот так быстро наловчился к противоположной руке? Я же не ошибаюсь… Ты только теперь её стал осваивать? — сорвался изумлённый вопрос.
— Ага! Ещё чуток — и я опять буду боеспособен! — Осилзский довольно крутанул тренировочным мечом.
— И кто ж у вас учитель, а кто — ученик? — полюбопытствовал старый друг.
— Кажется, никто… Меняемся опытом, так сказать, — после некоторого колебания отозвался Раст, вопросительно посмотрев на предводителя Сопротивления, согласно закивавшего в подтверждение.
— Присоединишься? Ты же именно этого хотел? Теперь и я в достаточно сносной форме! — предложил Создатель подземного города, вызвав радостную усмешку у бывшего соседа по селу.
— Ну… Я пойду, наверное? — буркнул Флет, решивший оставить товарищей вдвоём. Оказаться вместе с лучшими бойцами вот так вот вместе показалось чрезмерной непочтительностью. Ведь буквально только что его повалил на спину потенциально больной, небоеспособный соперник.
— Куда-то спешишь? — всполошился партнёр по спаррингу.
— Но я подумал: дальше и без меня разберётесь…
— Нет-нет! Если не затруднит, поможешь мне внятно передать Соулу то, что он так хочет? Может, и тебя заинтересует, кстати, — предложение несказанно обрадовало. Поучиться у двух ведущих воинов в Убежище, небывалая удача! Объективно относящийся к собственному умению фехтовать, Раст прекрасно отдавал себе отчёт: до сих пор его спасает в битвах лишь то, что не встречался сильный мечник, и можно неожиданно сменить атакующую руку (это стало его личным приёмом уже довольно давно и пока действует сносной защитой). Хоть немного приблизиться к умению лучшего последователя Аюту, немыслимая роскошь.
И они попробовали втроём. Как ни странно, Нгдаси, несмотря на глубочайшее старание, никак не мог освоить принцип действия «учителя». Наконец, после пары изматывающих тайев бесплотных попыток, он спросил:
— Откуда вообще пошло это движение? Что послужило, так сказать, прообразом?
— Смеяться не будешь? — Ланакэн с трудом подавил хохот, вызвав только прилив любопытства. — Я ж говорил тебе: я крестьянин… Ну… Вот и… Лопата послужила прообразом… Понимаешь? В юности я боялся: вдруг меня найдут… И все предметы старался рассматривать именно как оружие… Вот и лопату тоже… Потом как-то подзабыл. А когда Аюту попросил попробовать взять меч, как мне удобно, я и взял, как… Ну, само вышло как-то, понимаешь? Сейчас!
Лидер Сопротивления даже немного покраснел от признания, повергшего обоих присутствующих в некоторый ступор. Однако, откопав в углу завалявшийся тут чудом старый огородный инструмент, Осилзский сначала привычно опустил его остриём к земле, а потом ловко крутанул вверх в атаке на уровень горла, закрыв параллельно от несуществующего соперника всю верхнюю часть корпуса. С клинком защита получалась куда совершеннее… Но нет сомнения — одно и тоже движение! А основа техники «ленивого боя», легко замечаемая со стороны, всего лишь привычка… копать!
— Поэтому и не выходит… Я ж не крестьянин! Я с лопатой… хм… не очень-то так как-то, — хмуро заметил лекарь. В очередной раз попробовал повторить, но не сумел. Друг поколебался, но протянул внезапно своё «оружие». Ещё хуже. Надо признать, Соул и огорода-то никогда не держал, не то что пробовать защищаться инструментом для рыхления почвы или создания углублений. Его это явно расстроило, но не хочет признавать собственную беспомощность. Самое печальное для него: двурукий, помогавший им, удивительно легко подхватил новую манеру владения клинком. Словно бы только и ждал вожделенного примера.
Когда тренировка закончилась, Нгдаси остался сильно разочарован. Неудача повергла его в недоумение и досаду. А бывший сосед глубоко задумался, чем помочь. Идея пришла на ум довольно быстро — осталось найти небольшой промежуток в повседневных заботах и осуществить.
Уже утром врачеватель, откровенно заспавшийся, проснулся от решительного стука у входа. За завесой обнаружил Ланакэна. Зевнув, хозяин жилища виновато осведомился:
— Я опоздал на тренировку? Вчера роды были очень тяжёлые у одной фермерской… Поздно лёг… Сейчас соберусь…