Рождение
Шрифт:
— Надо же… Думаешь, попробует нас выследить? — негромко поинтересовался лекарь, бросив цепкий взгляд вслед их чудному союзнику.
— Нет. Мы не пойдём прямым путём. Кстати… Мне там показалось или… Ты используешь, как и Силион, боевой транс? Я только сегодня осознал… Я считал, что на это способны только её соплеменники, — ни с того ни с сего полюбопытствовал приемник Аюту, наблюдая за реакцией.
— Да. Это было сложно, но мне удалось освоить, чтобы отключать лишние мысли в сражении… Я слышал, как ему обучают. Долго мучился, но получил результат. Хочешь, чтобы я научил тебя, правильно? — Соул нервно хмыкнул, взвешивая в уме свои дальнейшие действия на весах разумности.
— Да. Так как? Научишь?
— Хм… Попробую, — Нгдаси пожал плечами и велел малышне собраться вместе и готовится к небольшому походу к тайному городу. Когда всё уже было готово, помолчал и задумчиво спросил:
— Думаешь, это равноценно? Обмен такими навыками, как копание земли для врачевателя и боевой транс для воина? — на его лице расплылась довольная ухмылка. Настроение поднимается от их сегодняшней удачи. Предводитель Сопротивления пожал плечами, усмехаясь идее. Небольшая прогулка обещает привести их домой с бесценной находкой! Через несколько десятков шагов уроженец Тову внезапно разразился громким хохотом, заставив окружающих растерянно обернуться.
— Слушай, Ланакэн, а ведь нам никто не поверит! Мы встретились сразу со стрекком и охотником! И… Мы живы!
— Ага… а охотник нам помог разобраться со стрекком и обещался поделиться добычей… Слушай, а может, нам всё приснилось, а? — улыбнулся Осилзский, растерянно покосившись на исцарапанное челюстями огромного животного предплечье. Нет… Это точно не сон. Негаданный успех спас из безвыходной ситуации. Самому не верится, будто возможно. Всё произошло слишком нетрадиционно…
— И что ты думаешь о нём? Он же охотник, а не стал их уничтожать…
— Мучаешься над причинами? Они простые… Он прирождённый воин, но не разумеет методов и целей князя. Вот и движется честным согласно собственного мнения маршрутом. Заметь: не считает нормальным для себя уничтожение слабых. Это не доставляет ему чувства экстремальности, ощущения собственных возможностей… Как-то так, — Ланакэн пожал плечами и добавил: — Если когда-нибудь наступит время твоей Эры Равноправия… Я хотел бы с ним повстречаться, пожалуй… У меня сложилось впечатление, что мы сумели бы найти общий язык, а не только общее сражение.
Глава 25
УБИЙСТВО В УБЕЖИЩЕ
Их заметила встревоженная охрана ещё на подходе. Поэтому многие поспешили навстречу. Слишком долгое отсутствие предводителя Сопротивления и его друга обеспокоило. Каково же было удивление жителей Убежища, когда двое воинов возвратились в окружении целой оравы измотанных, но искренне обрадованных детей из Джома. Невозможно уже то, что ребятня одолела столь большое расстояние, не столкнувшись ни с охотниками, ни с истребителями. А ведь, на первый взгляд, их сопровождал один старик весь долгий путь. Большинство из них нашли здесь родственников из соседней деревни, а потому сразу и без труда их удалось пристроить. Осилзскому даже не понадобилось участвовать в процессе. К нему бросилась целая толпа, жаждущая узнать последние новости. Однако вперед ловко и быстро скользнула незнакомая блондинка. Она принесла кувшин с водой, дала напиться и грациозно склонилась, чтобы полить ему на ладони и дать возможность умыться. Изящным жестом откинула волосы через шею на одно плечо, а, заметив, что мужчина уже выпрямился, подняла ему навстречу озарившееся ослепительной улыбкой лицо. Под таким углом её высокая упругая грудь в глубоком разрезе простенького платья выглядит особенно привлекательно. И незнакомка это, без сомнения, знает. Изобразив не совсем искреннее смущение, отвернулась и плавно направилась прочь, водрузив сосуд на плечо. Столь непривычное обращение даже Ланакэна выбило из колеи. Он и не заметил робко жавшуюся в сторонке Силион, зардевшуюся от внимания, проявленного к столь дорогому для неё человеку. Григстанка тяжело вздохнула и пошла в подрагивающий огнями факелов сумрак грота. На миг обернувшись назад, к немалому изумлению, столкнулась с насмешливым циничным взором человеческой женщины, откровенно флиртовавшей только что с создателем поселения.
Лиам разрумянилась, дожидаясь юную начальницу их группки сборщиц урожая. Помявшись немного в уголке, чуть виновато потупилась, чтобы не натолкнуться на зелёный дурман глаз иноплеменницы, и внезапно произнесла:
— Та девушка… Дамисса… Она из наших ферм… Она экспериментальная… Очень красивая… Только она совсем жадная… Я говорила ей, что господин Осилзский с Вами живёт, а она только смеётся… Дамисса… нехорошая, понимаете?.. Это плохо, что я говорю, но… Остерегайтесь её, а то разобьёт всё, понимаете?
— «Всё»? Мм… Понимаю. Но, мне думается, ты придаёшь слишком много веса малозначительным событиям, — спокойно возразила григстанка, словно бы ни в чём ни бывало. Только чуть дрогнувшие уголки рта выдали, сколь сложно далась фраза. Права на ревность отыскать не удалось. Следует радоваться, ведь сжалившийся над ней человек пока не собирается никому отдавать. Даже с видимым удовольствием надеется и ждёт потомство от очевидно недостойной женщины из вражеского народа. Вспомнилось, с какой болезненной яростью засверкал его взгляд, когда услышал полное имя подопечной. Кажется, Лиам всё-таки заметила скрываемое настроение и печально поникла. Полненькая фермерская не знает, как точнее объяснить собственные опасения. Знает лишь: хорошо известная ей ровесница обладает непонятным для остальных соплеменниц талантом совращения, развитым в результате нескольких поколений крайне тщательного искусственного отбора. Эксперименты в селекции проводились отнюдь не только среди мясных категорий и будущих слуг. Эта человеческая самка выводилась специально на роль падшей. Притом, радуясь избавлению от предписанной роли, вовсе не умеет подавить врождённые стремления не ограничиваться внешней привлекательностью на расстоянии.
Они приблизились к помещению, где Тални занимается рыбой. Заметив их, поджарый жилистый юноша обрадованно позвал девушек к воде. В кожаных штанах и короткой рубахе без рукавов с распахнутым воротом он выглядит выше, но никак не старше, ибо буквально сияет мальчишеским азартом.
— Они вылупились! Мальки вылупились! Вон сколько! Всё много быстрее получилось, чем ты говорила, Силион! Уже вылупились! Махонькие и блестящие! Вам понравятся! Не такие совсем, как взрослые! — бурно жестикулируя, восторженно показывал он. Григстанка даже усмехнулась: Кама больше всего рад именно тому, что, когда плоды его труда демонстрируются в лучшем виде, рядом очутилась милая девчонка с ферм. Именно ей неосознанно больше всего хочет представить свои успехи. И Лиам с благоговейным трепетом внимает, наблюдая тонкие искорки под прозрачной гладью.
— Не забывайте защищать их от взрослых особей. Надеюсь, в рост пойдут так же быстро, как и появились на свет, — задумчиво напомнила бывшая наследница Руали. Начинающий рыборазводчик часто-часто закивал. Раздались голоса остальных сборщиц урожая. Они весело щебечут о чём-то, направляясь на работу. Только Алмэра держится чуть в стороне, не глядя на остальных. Явно все ещё избегают общения с женой бросившего их когда-то на произвол судьбы охранника. Отнюдь не из-за злобы: всего лишь не находят способа начать разговор, не зацепив неприятную тему. Неловкость превратилась постепенно в изоляцию. Воспользовавшись ситуацией, супругу догнал Рэнкраф. Поймал за локоть и стал что-то говорить, однако она вырвалась, отмахнувшись, и бросилась к стоявшим у водоёма. Её щёки полыхают от смеси негодования и безысходности. Григстанка заметила её мучительную усталость. Судя по всему, постаралась всеми способами отгородится от мужа, в попытке защитить детей от косых взглядов. Настолько, что полностью прекратила общение с ним. Приговорённый беспомощно отвернулся и пошагал вон. У выхода приостановился и укоризненно посмотрел вслед отдалившейся любимой.
Собрав урожай грибов и полив слишком сухие места для расширения плодоносящей зоны, сборщицы разошлись по домам. Силион буквально столкнулась с выходившим уже Осилзским.
— Мы уже сдали урожай. У Тални радостная новость: мальки появились. Всё происходит намного быстрее, чем у известных мне видов, господин Осилзский.
— Отлично. Кстати… как там жена Рэнкрафа? Как её там… Алмэра? — всплыло почему-то.
— Всё больше молчит. Крайне подавлена. Многие отвернулись от их семьи после того случая. К тому же… Это непросто: работать под руководством григстанки, — грустное уточнение выдало собственные умозаключения. Создатель Убежища ободряюще потрепал неожиданно по голове.
— Отлично!
— Я рада, господин, что у Вас настолько хорошее настроение нынче, — на её лице невольно тоже затеплилась улыбка.
— Странный день, но очень хороший. Потом расскажу. Кстати, думаю, некогда ждать оттоиров. Надо увеличить вашу группу и выслать с нгутами за урожаем. Постарайся сделать это побыстрее, — распорядился он, торопясь. Проводила его задумчивым взглядом и словно бы споткнулась о точёную фигурку, выскользнувшую из-за угла. С грандиозным усилием забив вспыхнувшую вновь непозволительную ревность, Силион переступила порог их уютного жилища.