Чтение онлайн

— Ну, зато я теперь понимаю, почему не Мэгги.

— Это случайность, — сказала Джой. Это ведь правда так! — Я не говорила, что хочу латинку.

— В смысле не говорила? Кому? А-а-а, стоп, подожди, так это что, ты её… Заказала? — громким шепотом воскликнула Роуз. — Матерь Божья, Джо, ты удивляешь меня все больше.

— Я тоже себя удивляю, — задумчиво ответила она.

В это время из душа окончательно вышла Рейна. Она была снова одета — в ту же джинсовую юбку и белый топ, оголяющий живот и плечи. Солнечные лучи удачно падали ей на грудь, и сквозь ткань выделялись напряжённые соски. Волосы у нее все мелкими кудряшками и длинными, длиннее, чем были у… Леты. Впервые за утро ее образ снова возник в голове Джой. Лета не одевалась так, как Рейна, и в чертах лица была более мягкой. Рейна выглядела, как стерва, но казалась милой девочкой, когда открывала рот; Лета просто была милой девочкой.

Рейна неловко улыбнулась, стоя перед ними обеими. Внезапно Джой поняла, что разглядывает её чересчур очевидно, как экспонат.

— Ладно, Джо, я перезвоню, — сказала ей Роуз и очень быстро исчезла сначала в прихожей, а затем захлопнулась и входная дверь.

Джой посмотрела на Рейну, стараясь сосредоточиться на глазах. Но, Господи, и эти глаза… Она отвела взгляд. Джой пыталась остаться вежливой:

— Конверт с расчетом в прихожей на тумбочке, — сказала она.

Как увольняющейся сотруднице.

Рейна сначала непонимающе нахмурилась, а потом, натянув улыбку, ответила:

— А, да. Хорошо.

Такая реакция озадачила Джой. Она словно забыла о том, что выполняла свою работу. Разве такое бывает? По идее она должна была пылко закивать, взять конверт и убежать.

Джой не могла воспринимать ее только как проститутку, но и забыть об этом было невозможно. Она больше не пьяна, и поэтому все мистические истории о схожести в ее мозгу были мгновенно забракованы.

— Что-то не так? — все же решила задать вопрос Джой.

— Нет, — произнесла Рейна с той же фальшивой улыбкой. Она на секунду исчезла, когда Рейна повернулась лицом в сторону коридора, и тогда Джой уловила грусть. — Спасибо за ночь, что ли… Надеюсь, тебе тоже понравилось. Ладно, дверь я захлопну сама…

— Подожди, — выдохнула Джой. — В какую тебе сторону? Я могу подвезти.

Примечание к части *дарёна хэйл

4. Земная

Гарри, всё это

не очень нормально

жизнь, как качели —

то вира,

то майна.

Как ни странно, но прошедшая ночь ее совсем не беспокоила. Джой не возвращалась к воспоминаниям, и вообще мало что помнила из подробностей. Тревожность, которая так яростно грызла вчера, покинула её.

Так спокойно без таблетки Джой не чувствовала себя давно. Она пропустила утреннюю дозу транквилизатора, рискуя получить вечером череду из панических атак, как неизбежные пули в тело: именно так они ощущались, когда накрывали ее одна за другой. Но сейчас все было хорошо… На самом деле, действительно хорошо.

Джой смотрела на дорогу, сжимая в руках руль из белой кожи. В Лос-Анджелесе было утро, и было оно таким правильным и умиротворяющим, что Джой хотелось улыбаться без повода. Она украдкой поглядывала на Рейну. Девушка говорила по телефону уже второй раз.

— Да, бабушка, точно все нормально… Конечно же! Что, почему не ночевала дома? Откуда ты знаешь? А, ну конечно, миссис Смит тебе уже доложила. Что?.. — нахмурилась она. — Шахматный клуб? Э-э-э… Ну да. Увлеклась игрой. Всю ночь играла в шахматы.

Джой не сдержала смешок. Лжи абсурднее она не слышала даже от своей бывшей ассистентки, вечно отпрашивающейся с работы каждый раз по новому поводу.

Рейна посмотрела на нее с молчаливым упрёком, но как только она положила трубку, Джой расхохоталась.

— В шахматном клубе? — переспросила она.

— Я всего лишь подтвердила ее предположение, — пожала плечами Рейна. — Не могу же я ей сказать, что занимаюсь сексом, да ещё и с женщинами.

— Почему нет?

Для Джой это был абсолютно закономерный вопрос. Лет до двадцати родители не интересовались ее личной жизнью и вовсе, с тех пор, как она объявила о разрыве с Дэвоном в шестнадцать. Причин она им не называла, но Джой всегда догадывалась, что они просто не хотели слышать правду, так сильно отличающуюся от их представлений. Ну, а в двадцать она решила, что смысла скрываться нет, и когда папа осторожно спросил у нее о личном, она так прямо и сказала: «Я встречаюсь с девушками иногда, но ничего серьезного». Джой не имела цели оправдывать чужую розовую мечту. Ни слова лжи о ее ориентации ни в университете, ни на работе, ни в интервью никогда не было.

Но, значит, кто-то считал иначе. В подростковом возрасте этот страх можно понять, но что побуждает людей врать и дальше? Джой не могла ответить.

Рейна посмотрела на нее так, словно она задала самый дурацкий вопрос в своей жизни. Джой сосредоченно наблюдала за дорогой и ждала, пока Рейна ответит сама.

— Ну, — задумчиво начала она, — моя бабушка ярая католичка без авторитета. Боевая. В детстве я ещё бунтовала против неё, а сейчас просто смирилась. Глупо воевать со старушкой в инвалидном кресле.

— Боевая?

— Да. Она водила меня на десятки разных занятий: музыка, рисование, танцы… Шахматный клуб, — усмехнулась она. — Боялась, что я якобы потеряюсь в жизни, как частенько бывает людьми в Южной Америке, — она опустила взгляд. — Особенно в Эквадоре. Мой папа оттуда родом, а мама коренная американка. Лет до восьми бабушка заставляла меня играть на скрипке, я злилась, плакала, но играла. Слушала, какой у меня отвратительный отец и что он «загнал в могилу мою маму». А в восемь я так разозлилась от этих разговоров, прямо в свой день рождения, что разбила скрипку об пол. Сказала, что больше не буду делать что-то ненужное только из-за того, что она ненавидит папу и не хочет, чтобы я стала на него похожей, — Рейна вздохнула то ли с облегчением, то ли с принятием, но не тяжело. Джой невольно закивала. — С тех пор и не делаю. А что я делаю, ей знать необязательно.