Чтение онлайн

— Она… — Кевин задержал дыхание, чтобы голос не задрожал. Он чувствовал себя сказочным придурком. — Подруга парня, у которого бизнес в этой сфере.

Эта не-шлюха ещё и с сутенерами дружит! Джой готова была упасть в обморок. Она просила его всего лишь найти ей нормальную, обычную проститутку, не больную и не похожую на обезьяну. Разве это так много? Разве нет таких проституток?

На Джой словно вылили ведро помоев, и она проходила так на публике целых два дня, не зная, что вся в дерьме.

— Я хочу знать о ней всё, что Эмили сможет достать. Абсолютно всё, — сказала она. — Я надеюсь, что ты сможешь передать это Эмили достоверно, или у тебя язык к нёбу присох?

— Я всё передам.

Джой сжала в руке многострадальный край подушки и вкрадчиво произнесла, искренне желая задавить недоумка-ассистента сейчас же:

— Если, не дай бог, окажется, что у этой девки ВИЧ, или что она какая-нибудь шпионка, или что угодно такое ещё, я просто тебя убью.

Не то чтобы Кевин не имел иммунитета к таким заявлениям, но он все же нервно сглотнул. По горлу наждачкой прошлась внезапная жажда.

— Я всё понял. Извините.

Джой сбросила. После этого звонка она долго сидела на диване с закрытыми глазами, а потом резко поднялась и с сумасшедшей, сумасбродной, гигантской злостью перевернула журнальный стол. Он не разбился. Но злость, которую она не могла себе объяснить, которую не могла даже объять или осознать, скрутила ее всю в тугой узел. Она клокотала в Джой, как жерло вулкана, и чудом не разрывала грудную клетку. Она тяжело дышала, борясь с желанием перевернуть здесь всё до последней доски.

Гнев был таким большим, а Джой Джет — такой маленькой.

Примечание к части *Листомиров

7. Кто попало

Прошлое — это так больно, моя Мари,

всё, что нельзя исправить и изменить.

И если не сможешь и не шагнешь вперед,

то, что давно истлело,

тебя сожрёт.

Было тепло. На безветреной улице, куда Рейна выходила на перекур с аварийного выхода, был слышен только шум машин вдалеке. Там дышалось легче, чем в кофейне. Несмотря на это, Рейне совсем не хотелось возвращаться домой; она решила, что закроется сегодня попозже. Ее кофейня не особенно пользовалась популярностью, но в узких кругах о ней точно слышали. Рейна то и дело видела знакомые лица, некоторых она уже знала по именам. Они часто приводили своих друзей, с улыбкой рассказывая Рейне, что в это место не хочется вести кого попало. Она понимающе кивала. Соглашалась. Хотя и, может, недостаточно осознавала, что значит «кого попало»? Догадывалась, но не хотела признавать; ведь у нее из тех, с кем можно просто болтать весь вечер, сжимая в руках горячую кружку, почти никого не находилось. Грэг не ценитель. Аврил вечно занята, да и всё ей не расскажешь. Многочисленные знакомые тоже не годились — они хорошие, классные, веселые, но Рейне в их разговорах все время как будто чего-то не хватало. Как и во всех ее бывших. И снова она вспоминала о них, да… Рейна грустно улыбнулась сама себе. Они вместе были как мозаика без пары потерянных деталей. Они сходились по инерции, автоматически, и на самом деле Рейну совсем ничего не связывало — ни с кем, кроме одной только Карлы. Грэг был прав: оно того вовсе не стоило, а Рейна коротала свою жизнь с совершенно чужими людьми. Странно было думать, что она просто не знает, как может быть по-другому.

Она стояла за баром и методично натирала кружки и стаканы для латте, прямо с посудомойки, ещё горячие. Это было ее любимым занятием, ещё лучше, чем приготовление эспрессо. Оно помогало ей не чокнуться. Хотя с чего это она решила, что уже не чокнутая?

— Хэй, Рейни, привет, — раздалось за спиной, и она обернулась и с улыбкой кивнула. Джейк — их постоянный гость, студент-медик, с густой бородой и тату на шее — сегодня был не один. Рядом стояла юная, милая девушка с ямочками на щеках. — Вечер сегодня такой хороший, скажи? Что за песня играет?

— Да не знаю, если честно, — пожала плечами Рейна. — По средам свой плейлист включает Аврил.

— Зашазамлю, — махнул рукой он и приобнял девушку рядом за плечо. — Это Лола, моя сестрёнка. Приехала поступать. Я решил сразу показать ей место, где самый вкусный кофе, самая приятная бариста и-и-и… Ах да, — он обратился к Лоле, — тут отлично пишутся курсовые.

— Привет, я Рейна, — она вытерла влажные руки бумажным полотенцем и протянула ей ладонь через стойку. Они поздоровались. — Джейк дело говорит, — она подмигнула девчушке. — Что будете пить? Попробуете новые пироженки?

Они сделали заказ и выбрали, как всегда, дальний столик в углу у окна. Гирлянды обрамляли большое окно, украшенное фотографиями гостей в полароиде и их стикерами; Рейна сама обожала именно это место. Там свет переливался бирюзовым, золотым и зелёным, и это было так красиво, что в одинокие вечера она застывала на них взглядом до самой глубокой ночи.

Рейна выбросила жмых из холдера, когда ее милая машинка наполнила радужную чашку эспрессо, а потом нагрела и вспенила молоко. Джейку нравился кофе с горчинкой, поэтому она всегда спрессовывала его чуть сильнее, а не равномерно, как положено по стандартам. Она знала свою работу наизусть, и поэтому, как профессионалка, могла добавлять в нее какие-то свои фишки. Аврил говорила, что на рожковой кофемашине не разгуляешься и что она уже старовата для экспериментов, но Рейна так не считала. Автоматы не для души.

Точным движением руки она нарисовала Джейку смайлик, а у Лолы на пенке получился полосатый котик. Рейна почувствовала, как у нее в груди на минутку стало спокойнее. Она словно сама оказалась в сладкой молочной пенке. Как взбитое мороженое, которое бабушка всегда заставляла её греть, чтобы не заболеть. Тогда Рейна тихонько доставала из ящика капучинатор и представляла, что она взрослая и пьет капучино. Странно, да? В детстве все представляют себя взрослыми, а когда вырастают, то им снова хочется стать детьми.

— Держи, — она поставила на украшенную деревянную стойку две чашки на блюдцах, — приятного вечера.

— Вау, Лола будет в восторге, — широко улыбнулся Джейк, взглянув на рисунки. — Знаешь, правильно вчера кто-то сказал тут: «Кого попало в «Тыкву» вести неохота». Я тоже так думаю. Волшебное место у вас с Аврил. Сразу как будто всё… Светлеет. Кажется лучше, чем есть. За дверью как будто бы другой мир.

— Да, — печально улыбнулась Рейна, даже и не пытаясь это скрыть. Она опиралась ладонями о ребра бара и смотрела на Джейка, будто бы намеревалась что-то ему сказать. — Спасибо, что замечаешь это.

Джейк кивнул и ушел с кофе и пирожными к Лоле. А Рейна, конечно же, не хотела слышать эти слова хотя бы сегодня. С одной стороны было безумно радостно, что люди замечали всё то тепло, которое они с Аврил вкладывали в свое маленькое дело, каждый день, по крупицам… А с другой — ну почему, почему всем здесь было кого «особенного» привести за столик у окна, а ей — все ещё нет? И это она в старшей школе всерьез думала, что в двадцать пять у нее уже будет собственная семья? Какая глупенькая, однако, была девчушка.