Чтение онлайн

Эта история была как черновик, вылезший лишь после того, как она вслепую исписала его весь, и теперь ей нужно где-то писать дальше. Писать что-то новое, но для нового не осталось чистых страниц. Все дальнейшее накладывалось ещё одним слоем, черным поверх красного. У Джой не было ни корректора, ни новой тетради. Она жила на фоне их с Летой историй, повторяющихся раз за разом за ее спиной, болезненно и ярко, как вспышки. Как резь в глазах.

Джой не стала говорить Роуз, как не рассказывала и своей психологине, что чувствует, будто это она приставила тот чёртов пистолет к её виску. Она выстрелила. И она вся в её крови.

Хорошие выходные теперь казались Джой ненастоящими, а та девушка, Рейна — и вовсе сном. Продолжительно осязаемой из всех людей в ее жизни оставалась только Роуз. Роуз спасала её своим присутствием. Она не исчезала бесследно, и была её размытым очертанием маяка в темном море.

Она сжала ее пальцы сильнее.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя? — слабо улыбнулась ей Джой. Роуз растерянно моргнула, а потом тоже улыбнулась сестре. Они не говорили такого друг другу уже очень давно. — Ты приходишь всегда невовремя, но спустя минуту оказывается, что это совсем не так. Спасибо тебе. Правда… Я просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя.

В горле у Роуз зашевелился давнишний ком, но она и глазом не повела. Она ответила:

— Я тоже люблю тебя, и знаешь что? Ты должна поесть.

Роуз вытащила из пакетов две порции «Цезаря», гамбургеры и заявила, что как только Джой съест хоть что-нибудь, то с нее крепкий кофе. Ночь предстояла быть долгой, Роуз знала, что Джой не поедет домой, и поэтому решила остаться с ней здесь.

Они позвонили Али, и двойняшки по видеосвязи устроили им показ мод. Анна наряжала Лиама по последним дизайнерским стандартам, а Лиам, следующий в очереди, отыгрывался на Анне. Софи и Али хихикали на диване в зале, а Джой отвлеклась и даже поела, хотя не то чтобы ей нравилась еда из «Макдональдса», та самая, которую Роуз сама ела чуть ли не ежедневно. Знала бы об этом Али, отправляла бы ей доставкой свои салаты из Копенгагена. Джой улыбалась племянникам самой своей широкой и искренней улыбкой, когда те махали ей в экран, и немножко привирала Али, спрашивающей, не часто ли они питаются всякой гадостью.

— Изредка, — отвечала Джой.

Роуз неловко пожимала плечами. Она соврала бы, если бы сказала, что у нее не щемило сердце, пока ее семья в Копенгагене, в их доме, в который они с Али годами вкладывали столько любви, а она здесь, за тысячи километров от них. Роуз безумно по ним скучала. Иногда — до слёз. Она скучала по поцелуям Али с утра, по их разговорам на балконе, по семейным прогулкам по городу. Роуз обожала свою семью.

Но ещё она соврала бы, если бы сказала, что чувствует себя в Лос-Анджелесе не на своем месте. Рядом с Джой — тоже маленькой частью ее большой семьи — она сейчас была нужнее… Когда их совместный отпуск в ЛА закончился, два с половиной года назад, Роуз снова пришлось делать выбор, очень похожий на тот, когда в ее двадцать два отец предложил выбирать между отношениями с любимой женщиной и родным домом.

Конечно, разница была существенной: она не теряла Али и детей навсегда или на долгие годы, потому что Али поддержала её. Она улетела с детьми в Данию без Роуз, но они созванивались каждый день, а когда становилось совсем невыносимо, Роуз летала в Копенгаген. За последний год она виделась с Али и детьми девять раз. Иногда она оставалась на неделю, иногда — на две. В день рождения Али они с Роуз вырвались на четыре дня в Париж. Они не теряли связь, как часто бывает с отношениями на расстоянии, наоборот; Роуз будто бы начала любить ее ещё сильней. Вряд ли бы у них так получилось, если бы не семнадцать совместных лет за спиной. Вместе с этими двумя годами — аж девятнадцать.

Поразительно, но правильный выбор бывает болезненным.

Джой простила ее за то, что они перестали быть близкими слишком резко, тогда, в ее подростковом; и Роуз тоже почти простила себя. Исправить ошибки прошлого возможно лишь в будущем. Иногда в других обстоятельствах… И даже с другими людьми.

Она не стала говорить Джо. Это не то, что ей нужно знать, но Роуз тоже работала над ошибками.

До часа ночи они смеялись все вместе, а потом уже только вдвоем. Кофе из «Старбакса» помог выжить до пяти утра. В пять программистка с аудитором явились к Джо с отчётом, и Роуз уехала спать.

Утренний свет мягко проникал в кабинет, большой и прозрачный. Рассвет за креслом сосредоточенной на разговоре Джой переливался розовым, золотистым и голубым. Небо плескалось в красках. Для него тоже ничего не изменилось.

Жизнь продолжала своё движение.

Примечание к части *Джио Россо

6. Киты вырываются

Повсюду

призраки

прошлого

и ноль

живого

общения.

Мое лицо

перекошено

досадой

и отвращением.

Вся неделя у Джой, вплоть до самой субботы, прошла как колесом по гвоздям. Она ещё не раз вызывала вертолет до Мичигана, чтобы поскорее найти надёжного человека на место прежнего грызуна: производство двигателей было приостановлено, почти вся шайка приближенных к Макконахи уродцев быстренько слилась, и теперь их искала мичиганская полиция. Ликвидировали целый склад китайского дерьма в той дыре, и его огромное количество в запасе позволило Джой немного расслабиться — возможно, это значило, что они успели угробить совсем не много машин, и «БМВ» сможет избежать публичного порицания. Этот ублюдок Макконахи даже не пытался стереть надпись «сделано в Китае».

Джой просто с ума сходила в ожидании результатов проверок и поисков. С тех пор, как изначально немецкая «БМВ» развалилась — из-за регулярно поровших качество предприятий, которые собирали авто, в том числе и находящихся в Азии, из-за постоянных громких скандалов; идиотов-руководителей, которые с поколениями растеряли свой главный посыл для клиентов, а какой-то пра-пра-пра родственник первого основателя и главный акционер запил, — концерн полностью выкупил ее папа. Он очень, очень рисковал, когда сделал это. «БМВ» по сравнению с изначальной, на самом пике своей популярности стоимостью подешевел до сущих копеек, а акции почти ничего не стоили. Папа заплатил за сам концерн 0,25% от бывшей цены и выкупил все разбросанные акции разом. На тот момент он вложил в приобретение почти все свое состояние. Джой тогда еле исполнился год, а «БМВ» был синонимом слова скатился.