Сахар на дне
Шрифт:
Почему-то Рей после секса под феназепамом так не считала.
Джет медленно выпустила воздух из лёгких. Выдох. Вдох. Ей предстояло выжить ещё совсем небольшую часть оставшегося дня. Это будет легче, чем ту, что уже кончилась; прием обыкновенный — чистая любезность, благовоспитанная формальность. Если бы там не надо было выпендриваться перед акционерами и заталкивать им в мозг сладкую речь, то Джой могла бы расслабиться. Рухнуть на какой-нибудь там выступ возле сцены и беспробудно глушить игристое — слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Джой потерла подушечки пальцев друг о друга. Между ними не хватало сигареты — последнюю Джет выкурила вчера на ночь, стоя на балконе и сильно сосредотачиваясь на том, чтобы ни о чем не думать. Мерзкая тревога комом засела под ребрами. Откуда только взялась? Она поморщилась. На этом приеме должен был быть ее… тот, кого она считала папой. Если бы он был человеком, то прилетел бы, как планировал, и Джой непременно попросила бы его остаться на несколько дней. На приеме ей будет льстить абсолютно каждый человек в зале, а отец бы не стал. Его похвалу всегда надо было заслуживать очень сложно, да и то — вряд ли получишь, неважно, что сделаешь: котенка спасёшь, способ отрастить крылья изобретешь, или зарабатывать миллиарды будешь. Отцу было бы одинаково недостаточно.
Сейчас Джой вспоминалось, что, когда он открывал рот, чтобы сказать что-нибудь приятное, то от него затем неизбежно отваливался кусок. Впрочем, и о неприятном он не особенно говорил. Только, как оказалось, делал. У Джой за спиной.
Джой подумала, что никогда не стала бы врать своему ребенку, если бы он у нее был.
Она медленно открыла глаза и повернула голову. Прозрачный лифт беззвучно распахнул двери.
— Мисс Джет, можем ехать! — спешно закивал Кевин, приближаясь к ней широкими шагами, на ходу застегивая черный пиджак. — Деррик сообщил, что автомобиль доставили без проблем.
Джет кивнула. Ей нравилось представлять А8, летящую по воздуху. Она миновала на грузовом лифте Файр-тауэра тысячу триста футов ввысь, и как было бы эпично, если бы у седана вдруг раскрылись огромные белоснежные крылья. Надо будет замутить что-нибудь этакое на следующей презентации — просто колоритно, и у Совета челюсть об пол шмякнется…
— Джо!
Роуз материализовалась в холле как будто из ниоткуда. Ее машина была видна через стекло раздвижных дверей, но Джой не смотрела в ту сторону. Она ждала, что Роуз сразу явится на приеме, а теперь у нее сбито кольнуло в сердце, словно что-то снова случилось.
Но Эр улыбалась, радостная до чёртиков и красивая до умопомрачения. Джет поднялась обратно на свои жесткие лодочки, разглядывая вечернее платье сестры. Роуз покрутилась, сжимая маленький клатч, нагоняя ветер и заражая улыбкой. Молочное, прямое и облегающее. На татуированной шее блестел агат.
— Роскошная, — восхищённо выдохнула Джой. — Эмили умрёт на месте, когда увидит тебя, зря ты сегодня такая красивая.
— Я заехала увидеть тебя перед началом, — с улыбкой ответила Роуз и взяла Джой за руки. — Устала?
— Немножко, — соврала она. — А что, так заметно? Уитни поколдует. Ты на машине, забрала Рикки? — Джет спросила это как бы между прочим, но на самом деле ее порывало увидеть Рикки поскорее в том красном платье. Просто так, Джой ведь не видела ее в чем-то вечернем: всё повседневные костюмы, да летние платьишки. Джой пригласила ее на прием, чтобы Рикки слегка развеялась и познакомилась, может, с Рей наконец… Было как-то странно, что они все ещё не знакомы.
— Да и да, — как по пунктам. — Правда, она не захотела оставлять малышку, — здесь Джой едва не задохнулась от мысли, что Рикки собралась тащить Лети в Файр-тауэр, но Эр добавила: — Я ей говорила, что за пару часов ничего не случится, что Эбби прекрасная проверенная няня, но это не прокатило… Конечно, я не собиралась бросать Рикки, нельзя же все время только сидеть с ребенком! Ну, в общем, теперь Эбби тоже едет с нами и будет с Лети в ресторане с детской комнатой. Этажом ниже, — тараторила Роуз так, что Джой своими утомленными мозгами едва поспевала за ходом слов. Эр вздохнула и покачала головой: — Это всё гормоны, Джо, страшная вещь… Кстати, Рей будет?
— Конечно. А что? — моргнула Джой. — А, ну да, надо же вас познакомить! — едва не хлопнула себя по лбу она. — Чёрт возьми, я все время забываю, что в моей жизни теперь есть не знакомые друг с другом люди.
Роуз бодро пожала плечами. Одновременно им в головы стукнула очевидная мысль о том, что время не бесконечное, так что Эр, огласив, что объятия и подарки после окончательного триумфа, упорхнула в черный «БМВ».
— Знаешь, Кевин, — сказала Джет, обернувшись на мгновенно выпрямившегося секретаря, — по-моему, все идёт неплохо. Как ты считаешь?
— Все идёт очень хорошо! — подтвердил он; от активных кивков его мелкие кудряшки забавно подпрыгнули.
Действительно, хорошо. У Джой не было причин для волнения.
* * *
Но какого-то черта она волновалась. Может, это все усталость так влияла на Джет, но она стояла за кулисами и чувствовала, как у нее потеют ладони и как мерзкое четырехкамерное в груди начинает плясать если не польку, то шафл.
На широкой сцене, среди грубых элементов острого гранита и минималистичных закусок на подвешенных столешницах, стоял пока ещё скрытый чехлом автомобиль, и сейчас должна будет выступить с речью Джой. С виду все шло как надо. Потряхивало ее явно не из-за речи, верно? Таких речей за плечами у нее было слишком много, чтобы изводить себя из-за пары елейных словечек.
Она вдохнула и выдохнула с контролирующей ладонью поверх диафрагмы. Вдох-выдох. Раз-два.
Джой посмотрела в длинное зеркало на стене крошечных кулис. Уитни освежила ее румяна и дымчатые стрелки, щедро разляпала хайлайтер на какие-то там особые для него точки. Блондинистую пикси взъерошили почти творчески.
И, разумеется, Джет переоделась: сдельный костюм, белый открытый верх, темные брюки; длинные серьги, натянутая уверенность. Хотя, скорее, нет, не натянутая — просто выверенная, выдрессированная годами, как тигр в цирке. Даже если бы Файр-тауэр начал рушиться, сталь в голубых глазах осталась бы на своем месте. Она блестела бы на свету стеклом, отражала бы вспыхнувший пламень. Перекатывала бы чужую панику.