Сахар на дне
Шрифт:
Джой тоже бывала в панике, но разве это могло стать хоть сколько-нибудь убедительным оправданием?
Она ведь Джет, бизнесвумен, ещё и женщина. Тройное комбо. Как бы она себя ни чувствовала, что бы ее ни тревожило, Джет должна была безупречно уместить полгода работы в нескучную и не слишком длинную речь. Умаслить акционеров, чтобы не выводили ее из себя следующие полгода, и чтобы не мнили себя слишком важными, словно их несчастные несколько процентов в действительности могли на что-то влиять. Да ни черта они не могли. Ни черта они не делали, кроме пассивного инвестирования и отдыха на Ибице с губастыми проститутками.
Теперь Джой начинала злиться.
На сцене затихла группа «НьюБлэк[1]», и послышался хорошо поставленный голос ведущей. Ее звали Кэтрин Вуттен, и она в прошлом главная редакторка «Космополитена», десять лет назад вдруг решившая, что хочет переквалифицироваться в другой вид журналистики. Сейчас она вела несколько шоу на ТВ, брала крупные мероприятия под крыло; Вуттен была хороша в своем деле, обычно соблюдала строгую этику и носила длинные рыжие локоны, чтобы полыхать одинаково с любой дальности.
Кэтрин что-то красиво сказала, Джой пропустила это мимо ушей, ощущая, что их будто бы заложило; спустя минуту до нее долетело собственное имя и тяжёлые фоновые аккорды.
Джой вышагнула на черный глянец. Тонкие каблуки строгих лодочек стучали вышколенным ритмом лишь в ее голове; собственная улыбка для Джет утонула в мягком свете софитов, элегантность походки — в аплодисментах ста шестидесяти приглашенных. Зал под сценой не имел сидячих мест, все люди рассыпались по стилизованной под лофт темени, как упавшие наземь звёзды. Джой могла видеть очертания и тени на лицах.
В левой стороне от нее, на части зала красовалась А8 под сияющим от экранов полотном. Перед ее улыбкой раскинулось семь тысяч квадратных футов.
Она остановилась чуть дальше центра, ожидая, пока в зале окончательно стихнет. Джой поправила свой микрофон и подумала, что всё-таки всё обычно и нормально; сердце теперь билось ровно и вовсе не выказывало волнения, руки тоже перестали дрожать. Просто, видимо, маленький взбрык нервной системы — такое случается, попишешь разве?
— Что ж, — с улыбкой начала Джой, выбрав для себя пару точек, на которых сосредотачивалась по очереди, чтобы не пускать зрачками рассеянных зайчиков, — во-первых, добрый вечер всем лично от меня, всем, кто не проигнорировал моё приглашение, это действительно достойно уважения… — По залу прокатилась волна добродушных смешков. — А во-вторых, конечно же, от имени «БМВ», я счастлива буду представить вам результат совместных трудов лучших специалистов, руководителей и технологий, которыми за годы работы «БМВ» овладел в совершенстве. Должна отметить, что я не то что не считаю это слово «слишком громким» для нас, напротив — я полагаю, что слово «совершенство» не способно в полной мере передать тот уровень, который предлагают своим владельцам — настоящим и будущим — наши автомобили. Планка «БМВ» высока, и с каждым годом…
В один момент Джой запнулась, ей словно кулаком двинули под дых; ровная картинка перед глазами начала двоиться и плыть в секунде, и она даже не успела ничего сообразить.
— С каждым годом… — тягуче силилась продолжить Джет, но вдруг глаза людей в зале превратились в красный светофорный свет, по два огня на серое очертание. Угловатые стены поделились на пиксели и пошли белым шумом. — …мы определяем…
Она замолчала, когда поняла, что это, ко всем гребаным чертям, не минутное помутнение, на которое Джой так сильно надеялась. Знакомые вспышки не заставили себя долго ждать. Горло сдавило, вырождая животный страх, тревогу, поднимающуюся откуда-то из глубины груди.
Джет попыталась проморгаться, чтобы сбросить чёртовы огоньки, но поняла, что не может.
Не может.
Она не может.
Собственное молчание — неуместное, ненужное и позорное — зазвенело в ушах. Ультразвук разгонялся по лезвиям громче и громче, и те точки, за которые Джой цеплялась, просто растаяли.
Джет мутным взглядом нашла Кэтрин Вуттен. Она беззвучно задвигала губами, по-прежнему стоя в стороне, задавая короткий вопрос о том, в порядке ли Джой, наверное… Джой медленно покачала головой. Она помнила: она на сцене и на нее смотрели, на нее смотрели люди и камеры. Джет нашла в себе силы улыбнуться беззаботной улыбкой и указать намеком на свой микрофон.
Кэтрин тут же понимающе кивнула, расцвела в улыбке и, уверенно вышагнув в середину, обратилась к залу:
— Ох, у мисс Джет сломался микрофон, представляете? На самом интересном месте, бывает же такое?.. Техники Файр-тауэра все же не «БМВ», они такие несовершенные!
Джой ушла, хотелось верить, что не шатаясь, но за кулисы она точно ввалилась. Джет рухнула на ковролин, больно стукнувшись о стену открытым плечом; стены вокруг бились, меняя размеры, как огромное нечеловеческое сердце. По лбу покатился холодный пот.
Галлюцинаций не было, но Джой чувствовала, как маленькое пространство желает ее сожрать. Она крепко сцепила зубы, зажмурилась, как перед прыжком с высоты. Раз, два, три… Нужно было считать, сосредоточиться и считать.
Раз-два-три.
Боже, ее же ждут.
В этот момент Джет себя ненавидела — идиотка, тупая дура, конченая истеричка, — смыла в унитаз кучу феназепама, он бы так пригодился сейчас. Раз и всё, выпила-забыла, не опозорилась, сделала всё как надо.
Вдох-выдох. Джой почувствовала, как немеют руки и ноги. Слезы навернулись на глаза, и Джет, пытаясь вернуть себе уплывающую реальность, снова нашла кожу на бедре. Сильно вцепилась короткими ногтями, до боли сжала, оттянула и отпустила. На секунду сознание вернуло статичное восприятие.
Но страх, липкий, иррациональный и сумасшедший, захватывал ее всё сильнее. Крупицы здравого смысла потянули ее подняться и найти в сумочке на маленьком столике телефон; Джой молилась, дрожащими пальцами листая контакты, чтобы номер психотерапевтки оказался на месте, скопировался вместе с остальным, а не затерялся где-нибудь в виртуальном мире, как могло бы случиться с ее удачей.
Нашелся. Он был, черт подери! Эта Мелисса, эта кудрявая женщина-собственный-чай, она обязана была знать, как отключаются панические атаки и как это сделать быстро. Обязана была — она ведь грёбаная докторка, училась на это… Джой сомневалась ещё немного, прежде чем все же нажать на вызов. Лишнего времени у нее не было.
Она, вслушиваясь в гудки, сползла вниз по темной стене. Считала: раз, два, три…
<