Чтение онлайн

Джой плавно нажала на педаль газа. Вот кто ее точно не предавал в этой жизни, так это «БМВ» — и никаких человеческих факторов.

— Поехали кататься на роликах, — вдруг выдала Рейна, лениво растянувшись в мягком сиденье. На светофоре, притормозив, Джой молча дернула ее ремень безопасности, и он тут же щёлкнул, беспощадно зажав Рейну сильнее. Надо будет научить девчонку пристегиваться.

— Я правда создаю впечатление человека, который умеет кататься на роликах? — сосредоточенно глядя на дорогу, спросила Джой. — Если даже и да, то нет.

— Джет, честно говоря, ты мне иногда напоминаешь старую бабку, которую периодически прихватывает артрит… — многозначительно протянула Рейна.

Джой засмеялась.

— С ума сойти, сегодня что, день комплиментов? Это ты мне так мстишь за вчера?

— Ну немножко, — пожала плечами Рейна.

— Так, может, это ты стерва, а не я?

— Нет, — капризно сдвинула брови она, — ты.

— Ладно… В роллерклуб? — решила перевести тему Джой. — В «Риксоне» вроде что-то такое есть. Или в «Молле».

— Нет, нафиг «Моллы» и «Риксоны», они бездушные, — махнула рукой Рейна. — В парк. «Сити Холл». Я тебя научу.

Джой нервно хохотнула, представив себя на роликах, да ещё и по асфальту. Это же просто картина маслом: Джой Джет «Корова на льду». Прекрасно!

— Ну да, всю жизнь мечтала расшибить себе колени в «Сити Холле», — с безусловным одобрением поджала губы она.

— Не ворчи, Джет, — улыбнулась Рейна. — Все будет хорошо.

Джет мягко припарковалась на стоянке возле «Провиденса», в который раз отметив, что ее новая машинка, модель, разработанная совместно с приглашенным гуру по инженерии авто — само совершенство. Так легко и плавно не парковался ещё ни один кроссовер в линейке, и этот, судя по статистике прямых продаж, метил на место для хитов. Такая перспектива для Х27 приносила Джой непоколебимые уверенность и спокойствие, растекающееся по телу, как какао от Роуз. Когда-то в ее детстве. Без пенки.

Потрясающе.

Они зашли в меньший из двух залов «Провиденса». Ресторан стоял на небольшом холме на окраине Даунтауна, усыпанном ромашками и ещё какими-то маленькими полевыми цветами, и представлял собой двухэтажное, неровное строение из цветного стекла. Джой всегда привлекали масштабные и нестандартные архитектурные проекты — а если там ещё и хорошо готовят не бигмак, то лучше и не придумаешь.

В свое время Джет даже хотела поступать в Стэнфорд, чтобы изучать интересующую ее архитектуру в родной Калифорнии, но в последний момент, когда ей пришли положительные ответы из трёх университетов, после месяца оттягиваний и сомнений, Джет уехала в Йель. Она провела в Коннектикуте четыре года, за исключением каникул и практики в «БМВ», и в итоге получила не сдавшуюся ей степень магистерки факультета международных отношений и глобалистики. Какого черта она вообще там забыла? В тихом Нью-Хейвене ей было ужасно скучно, дни тянулись, как патока со вкусом полыни. Зачем-то папе захотелось отправить ее именно туда. Именно на глобалистику. А Джой зачем-то поддалась. Этакая канонада бессмысленности.

Впрочем, спустя годы все сожаления покинули ее безвозвратно. Правда, пройти мимо шедевра от итальянской архитекторки Боррель Росси она не могла до сих пор… Вместе с тем, если бы ее спросили, готова ли Джет послать к черту «БМВ» и заняться архитектурной карьерой, то она бы со стопроцентной вероятностью послала к черту человека, спрашивающего такое. Все это палка о двух концах. Невозможно отказаться от того, что уже давно срослось с тобой, хотела ты того в самом начале или нет. С годами ведь все сглаживается. То, к чему ты прилагаешь усилия изо дня в день, превращается в саму жизнь.

Интересно, с людьми это также работало? Джой посмотрела на оглядывающуюся по сторонам Рейну.

— Здесь очень красиво, — завороженно сказала она. — Как лето внутри лета.

Джой улыбнулась. Оценила.

На их привычном для Джет столике в углу зала, в граненой вазе стояли пышные розовые пионы. Она попросила управляющего заказать доставку букета и оставить его там; хотелось, чтобы Рейна не считала ее странной и поняла, что она Джой действительно нравится. Ещё Джой до сих пор мучила вчерашняя ситуация, словно это какая-то глупая недосказанность, хотя Джет ведь сказала как есть. При том, что она никогда в жизни не говорила этой избитой, идиотской фразы. Никому.

«Я не готова». Это должно было обижать? Или всё-таки нет?

Она могла бы спросить, но вместо этого у Джой вырвалось:

— Ты любишь цветы?

Рейна, конечно, обожала цветы. Но, смутившаяся, пряча улыбку, она сказала, что обычно только она их дарила, а ей — всего один раз. Уже два.

У Джой с громким «бах» упало сердце, когда она, не в силах оторваться, смотрела на ее неловкость. Она должна была перестать. На месте Рейны появилась Лета, которая смущалась просто бесчисленное количество раз, когда они были вместе, и, наблюдая за этим, Джой каждый раз немножко влюблялась. Заново.

Тянущая боль мгновенно опоясала грудную клетку, отдаваясь тупыми ударами между ребер. Джет заставила себя улыбнуться. Она приподняла ее лицо за подбородок и посмотрела прямо в глаза, такие же глубокие, чайные, с мелкими черными крапинками, по которым Джой безумно, безумно скучала. Но это были не ее глаза.

А скопившуюся нежность нужно было кому-то отдать. Когда Лета была жива, Джет не была такой тряпкой. И, может, зря.

***

Когда Джой уже допивала свой чай, глядя на играющих в фонтане детей сквозь цветное стекло стен, Рейна выпалила:

— Скажи три неочевидных факта о себе.

— М-м, ладно, — поджала губы она и с лёгким звоном фарфора о фарфор поставила чашку на блюдце. — Иногда я люблю завтракать без мыслей о фактах из моей жизни — это первый. Второй: я считаю тебя жутко, жутко болтливой. Третий… — она откинулась в кресле назад, задумавшись. — Придумала. Я вегетарианка. Ну, а что насчёт тебя?