Чтение онлайн

— А за артрит? — участливо поинтересовалась Рей. — И за стерву? И ещё за…

— Остановись, у меня мороженого не хватит, — засмеялась Джет.

Она смеялась сегодня непривычно много.

Джой вряд ли успевала думать о прошлом и о том, что будет, когда она снова останется с собой один на один. Все это казалось слишком далеким, пока они с Рейной подкалывали друг друга, пока хохотали, как школьницы, с какой-то ерунды, и пока субботний день впервые за годы забвения напоминал ей счастливый уикенд. С Роуз они иногда тоже выбирались куда-нибудь, но Роуз — другое. Она слишком много знала. А Рей не знала о ней ничего.

* * *

День медленно плыл к закату. С суматошного обеда на роликах Рейна потащила ее гулять по городу пешком; оказалось, что все маршруты, которые она давно знала наизусть на машине, на ногах кажутся не такими короткими и более насыщенными, чем за рулем. Солнце мягкими лучами ложилось на кожу, Даунтаун шумел и гудел, и несмотря на этот многоголосый фон, в груди у Джой было спокойно и размеренно. За разговорами и купленным где-то в забегаловке холодным кофе они прошли большой крюк от «Сити Холла» до мэрии, а потом снова вернулись к стоянке, где Джой оставила машину. Джет сделала открытие: Рейна умела не только говорить, но еще и слушала неплохо. Ну, либо была неплохой актрисой.

В университете у Джой дополнительным курсом стояла история архитектуры Штатов, и сегодня она с приятной ностальгией по преподавательнице и ее захватывающим лекциям, по длинным столам из бука в аудитории, где всегда пахло хвоей и книгами, окунулась в эти истории заново, беззаботно разглядывая Лос-Анджелес. Все-таки в прошлом с ней случалось и хорошее; не в одном лишь дерьме купаться. Пока Джой говорила об исторических зданиях, на которые они наталкивались, Рейна кивала и выглядела увлеченной, а потом вдруг дополнила экскурс про обсерваторию. Она призналась, что в Калифорнийском тоже проходила такой курс, и Джой удивленно моргнула: что же тогда такого выдающегося в Йеле, если преподавали везде одинаково? Для чего был нужен этот Коннектикут? Джой не представляла. Чем дальше и дольше от нее находился отец, тем сильнее его накрывала темная тень и ее размазанные контуры.

— А поехали на Манхэттэнский пляж? На набережной должен быть красивый закат, — спонтанно предложила Рей она, и девчонка — ожидаемо — согласилась.

Джой вовсе не хотелось заканчивать этот день. А вот провожать, сидя где-нибудь на пирсе, под шум моря, а не города — звучало уже получше.

В этот раз они ехали почти молча. Джой включила тихое кантри и, судя по расслабленной, чертовски спокойной улыбке Рейны, ей тоже нравилась такая музыка. Джет скользнула взглядом по фиксатору ремня безопасности на ее открытом животе и едва заметно кивнула: на этот раз правильно пристегнулась.

— Неужели я вижу безмятежность в твоих буйных глазах? — Джой пыталась, но удержаться от ироничного комментария было просто непосильной задачей.

— Мне так хорошо, — промурлыкала Рейна, на секунду прикрыв веки; ее пушистые ресницы и эта улыбка сейчас все больше делали ее похожей на юную девочку, которая под утро, томная и чуть грустная, едет со своего выпускного. — Джет… Скажи, а ты правда считаешь мою кофейню просто забегаловкой?

— О, — глухо отозвалась Джой. Она и забыла об этом. — Нет. Конечно же, нет. Я не должна была так говорить. Просто я привыкла к… Ну…

— Я понимаю, — она сказала это совсем без упрека. Даже с маленькой, едва тронувшей полные губы улыбкой. Джой заметила это через зеркало дальнего вида. — Я видела «Провиденс».

— Я думаю, что, в любом случае, — задумчиво сказала Джет, — правильно заниматься тем, что тебе нравится. И ты все делаешь так, как надо. Не слушай меня. Я бываю той еще сукой.

Рейна тихо рассмеялась: надо же, какая самокритичность! Ладно, сойдёт и за «прости».

Примечание к части *Листомиров

заглядывайте на огонёк: https://t.me/pisatelskoe_mayeeer

Примечание к части Ну нажимайте хоть "жду продолжения", что ли! Одна кнопочка, это разве сложно? :(

Статистика говорит, что вас читает больше, чем 20, так что я жду полного набора на этот раз. Пожалуйста ;) 12. Хрупкая уязвимость

Мир мой цикличен,

и каждый

злосчастный

век

юные боги приносят в него грозу.

После —

их души беспечно стремятся вверх.

Я остаюсь, чтобы вечность пробыть внизу.

Джой всегда проводила свои отпуска в Азии или Южной Америке. Ну, разумеется, пока у нее эти отпуска вообще бывали, лет до двадцати четырех. Она летала за границу на уикенды, отмечала дни рождения и праздники, которые не считались в семье Джет семейными. Да и, говоря откровенно, какая из них, к черту, была семья? Без Роуз всё сразу же пошло по одному месту. Праздничная атмосфера в их огромной обезличенной коробке тут же засохла, как прошлогодний багет, на все последующие праздники. Кэролин по-прежнему плевала на все, кроме красивой картинки, папа обречённо вздыхал, эксплуатируя свою индонезийскую трубку, а Джой тихо сматывалась восвояси, как только отведенное на комедию за столом время заканчивалось.

Джой всю свою жизнь искренне полагала, что в родных Штатах не существует места, куда она могла бы приехать и просто забить на всё огромный и жирный хрен, как она делала, когда спускалась с трапа самолёта под палящим солнцем чужой страны. Пока папа ошивался на одной с ней территории, Джет чувствовала, как все СМИ Америки дышат ей в затылок, и во главе — он, Норман Джет, напоминающий Джой о приличиях.

И, черт, что ужасного она делала на тех же Филиппинах или в Бразилии? Да ничего такого, что не делали на отдыхе другие люди. В свои девятнадцать она инициировала публичный каминг-аут, и уже тогда можно было прекратить плясать под его «приличия», но нет же. Джой изворачивалась до последнего, старательно обходя запретные темы. Красным крестиком он отмечал обсуждение ее гомосексуальности, Роуз, их отношения с Кэролин и слово «нет», если в разговоре они касались ее обучения в Йеле и работы на «БМВ».

С ума сойти. Какой же идиоткой она была.

Впервые за много лет, сидя на пирсе Манхэттен-бич, в получасе езды от собственного дома, Джой подумала, что она точно так же могла проводить свои уикенды и отпуска в пределах Штатов, как и вне. Может, тогда бы она встретила вместо Леты другую девушку; коренную американку, например, и тогда бы Джой не отрывала ее от собственной жизни, а у каждой сохранилась бы своя. Никаких жертв. Изоляций. Сложной адаптации. Джет ощущала себя полным дерьмом, когда спустя полгода после того, как она притащила Лету в ЛА, она оказалась вынуждена заниматься работой с утра до ночи. Отец тогда выкарабкивался после инфаркта, и на отношения не оставалось ни сил, ни времени, ни желания. Что ей было делать? Может, если бы Джой вела себя помягче, если бы нашла ей подходящие занятия… Или если бы смирилась с ее первой работой, не высказываясь, как последняя стерва… Да, может быть, тогда бы Лета не попала в свой жуткий бордель. В этот клуб, который Джой, проезжая мимо, страстно мечтала сжечь.

Боже, как же Джой хотела снова увидеть ее живой. Она так сильно скучала.

Так сильно.

Она осторожно выдохнула, опасаясь, как бы не сбить дыхание. Холодные пальцы судорожно сжимали собственное колено, пока невидящий взгляд, не отрываясь, сливался с розовым небом.

Они сидели на пирсе. Под ними статично шумел океан, а за их спинами — музыка из «Сапсана», в котором они ужинали. На Манхэттенском пляже было немного людей. Наверное, потому, что зона для желающих искупаться находилась через несколько километров от этого места, и здесь гуляли в основном только местные. Цветущие газоны и убранные аллеи напоминали бы «Сити Холл», если бы не бескрайний горизонт из водного кружева. Джой дышала тут полной грудью, пока теплый ветер ласкал лицо и шею, и окутывал шелком руки.