Чтение онлайн

— Можно я тебе кое-что скажу? — спросила она, и Джой удивленно кивнула. — Скорее всего, они останутся здесь, — сказала она и, казалось, задержала дыхание, напомнив Джой замеревшую посреди моря лодку в ожидании волн.

А у Джой внутри все словно перевернулось, рухнуло и снова взлетело за один только прерванный вздох. В доли секунды, как щелчок, как ракета, пролетевшая мимо окон; она нервно сглотнула, и горло почему-то оказалось таким сухим, что она совершенно неосознанно коснулась пальцами шеи. Джет смотрела на сестру во все глаза, ожидая хотя бы крошечного подтверждения тому, что она не пошутила.

— Ты не улетишь в Данию? — ее голос дрожал, с потрохами выдавая бьющееся в горле волнение.

Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Джой больше всего на свете хотела лишь двух вещей: чтобы последние три года оказались сном и чтобы Роуз осталась в Лос-Анджелесе. Если первое можно было смело назвать мечтой идиотки, то второе вполне могло случиться, если Али не заупрямится — а это вероятнее, чем факт того, что после лета в мире наступит осень, — это же Али; и Роуз, конечно, пойдет за своей женой. Джой никогда не забывала об этом. Если Али позволила Роуз быть здесь, вдали от семьи, сейчас, то абсолютно ничто не мешало ей в любой момент заявить, что пора Роуз возвращаться домой — и билет в Копенгаген будет куплен на той же неделе.

Джой ни разу за это время не позволяла себе представить, что ее самый родной человек на свете всегда будет так близко, как в этот самый момент. Она знала: чем розовее замок, тем больнее, когда он рушится. Джет не была уверена в том, что вынесет ещё и это.

— Я не хочу лететь в Данию, Джо, — покачала головой Роуз и снова откинула ее назад на спинку дивана, с обречённым видом уставившись в потолок. — Совсем не хочу. Я сказала об этом А, и она пообещала, что мы поговорим, когда они прилетят.

— То есть ты ещё не знаешь, — поджала губы Джой и тут же до крови прокусила нижнюю.

— Я знаю А. Она все поймёт. Здесь ты. Я уже не представляю, как это, когда я не могу приехать к тебе в офис, или затащить тебя в «Макдональдс» под протестующие закатывания глаз до самого Млечного пути.

Джой улыбнулась, но улыбка получилась совсем не веселой. Реальная, осязаемая возможностью мысль, что Роуз не останется в Штатах, приносила куда больше страха, чем она испытывала, когда думала об этом поверхностно. Роуз была ее опорой, благодаря которой Джой все ещё стояла на ногах, и к черту все остальное. Даже «БМВ» пугал Джет своей отрешенной стеклянностью, когда с радаров исчезала ее сестра. Нормально это или нет — наплевать, потому что в ее жизни все перестало быть нормальным ещё три года назад, когда все, в чем она жила до, оказалось дерьмом в симпатичном фантике. Лживым и насквозь прогнившим. Она потеряла подобие матери, сказку про отца, потеряла свою невесту целых два раза — когда она выбросила своё кольцо и когда выстрелила себе в висок. Джет потеряла доверие до опасных, острых краев и едва не лишилась чертового рассудка… Но во всем этом гадком болоте Джой заново обрела Роуз. После всех долгих, тянущихся лет, в которых ее по факту не было, у Джой, черт подери, снова появилась сестра.

И потерять её? Расстояние никогда никого не жалует. Джет не верила расстоянию. Постоянному — нет. Либо конец километрам, либо… просто конец.

— Джо, — Роуз была оптимистичной и непоколебимой, и с твердостью в голубом взгляде она посмотрела на Джой, накрыв ее руку своей, — я не полечу в Копенгаген. Насовсем — нет.

— Али может быть не согласна с такой категоричностью, — возразила Джой. — Лучше не будем загадывать.

— Я люблю Али, — слабо улыбнувшись, сказала Роуз, — но я не ее собственность. Она прекрасно поняла, о чем я ей сказала. Джо, веришь? Я бы никогда не переехала в Данию, если бы у меня был какой-то другой выбор семнадцать лет назад. Я хотела быть с Али, и я сделала этот выбор в пользу своего решения. Сейчас я жду, что… — она сделала глубокий вдох, чтобы скрыть свое напряжение, но Джой не составило никаких усилий заметить его. Роуз не была уверена в решении Али — разумеется, очередная очевидность, как пить дать. — Я жду, что она сделает свой выбор в мою. Детям здесь точно будет лучше, да и они не против, я говорила, даже Софи за. Оскар хочет учиться в Йеле. Лиам и Анна ещё маленькие, они адаптируются. Со всем остальным легко разобраться. Дело только в Али.

Не ее собственность? Сомнительно. Джой не представляла, что у Роуз вдруг нет Али, а у Али — Роуз. В ее голове они обе представляли одно, и вероятность их развода стремилась к нулю. Джой это и раздражало, и восхищало одновременно. Она ведь не верила в такие отношения. Она считала их невозможными, но Али и Роуз явно выиграли эту жизнь. Особенно Али. У нее был прескверный характер — и все равно нашлась одна идеальная Роуз, которая любила ее без памяти уже много, много лет.

— Я не знаю ни одну пару, которая была бы крепче вашей, — абсолютно честно сказала Джой. — Вы не разведетесь. Я скорее поверю в то, что завтра наступит конец света, но не в ваш развод.

— Да, потому что А согласится со мной, — ответила Роуз и прижалась к ее плечу, обняв Джет; сейчас, кажется, Джой выглядела куда забавнее Рейны позавчера. Она ещё не видела себя после сна, глаза слипались, волосы по ощущениям просто мочалка; на черной футболке Роуз, в которой Джой сегодня спала, был нарисован жуткий карикатурный черт со страшным оскалом и огромным мультяшным членом — чем тебе не картинка из комикса?

Но никуда бежать из теплых объятий Джой не хотелось. Рядом с Роуз ей всегда было хорошо, будто бы мир останавливался, будто бы прошлое пугалось и отступало. Все дикие звери внутри Джой вовсе не были ручными, однако в мире определенно существовали люди, способные их приручить.

— Я сварила тебе какао, — вдруг сказала Роуз, даже не шелохнувшись.

— Без пенки? — уточнила Джой.

— Без пенки.

Дикие звери внутри ласково заурчали.

***

— А это ещё что за хрень?!

Рейна ошалело вцепилась взглядом в Аврил, которая непонятно откуда взялась в «Тыкве» в такую рань, и тут же метнула молнию в Сетфорда, вскочившего с дивана следом за ее растерявшейся подругой. Воздух в кофейне и так был спертым и затхлым после ночи, а теперь Рейне стало ещё тяжелее сделать чёртов вдох.

— Рейни, мы просто разговариваем, — спешно пробормотала Аврил. Она нервно заправила за ухо медную прядь волос и покраснела, как будто ей едва исполнилось пятнадцать и мама застукала ее за курением. — Все хорошо…

— О чем вы разговариваете, Аврил? — зарычала она, изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу злость, черную и непроглядную, ту самую, что, видя в «Тыкве» мерзкого Сетфорда, требовала немедленно заехать ему кружкой по мозгам. Если они, конечно, ещё остались в его долбаной лысой башке! — В гребаных семь часов утра в воскресенье?