Чтение онлайн

– Сколько времени?

– Три - тридцать четыре, - ответил Громозека набитым ртом, - Скоро начнётся. Чую, немец сегодня решит утренний кофей пропустить. Надо пожрать успеть - когда ещё придётся? И Прохора будить.

Прохор сунул мне в рот какую-то деревяшку.

– Надо!
– сказал он.

Он стал "лечить" мне глаз. Боль была такой, будто он мне в глазницу налил расплавленного свинца. Так жгло. Если бы не палка во рту, я бы и немцев перепугал. А так - только наших.

– Всё!
– сказал Прохор и я услышал возню. Оказалось, он потерял сознание, Громозека его подхватил, тащил на топчан. Потом пришла Она, развязала мне бинты - опять больно отрывая. Но, я её, наконец, увидел.

Тёмноволосая, чернобровая, с длинными тёмными ресницами, карие огромные глаза, высокий лоб, алые губы сжаты стрункой - разглядывает.

– Привет, красавица!

Ох, как мы умеем строго хмуриться!

– У тебя в роду не было Шамаханских Цариц?

Брови остались нахмуренными, но глаза блеснули:

– Что-то цыганское было в роду. Раз различили мою родословную, значит, вы меня видите.

– Я тут один перед тобой. Не надо на "вы".

– А мы на брудершафт ещё не пили.

"Ещё" не пили. Обнадёживает.

– Какие наши годы?

– Военные наши годы, военные, товарищ майор. Война идёт.

– Война - войной. А я вас приглашаю на свидание.

Она ничего не ответила. Долго-долго смотрела на меня строгим и внимательным взглядом, потом кивнула Громозеке. И ушла. Я разочарованно вздохнул. Громозека заржал. Впервые слышу его смех.

– Командир, ты, никак, влюбился?

– Очень похоже на то, - ответил я.

Поднёс в глазам руку, посмотрел на неё. Так и есть. Небольшая расфокусированность, как после хорошего сотрясения мозга, но я видел. Нормально. Сойдёт. Можно воевать.

– Эх, Прохор, что бы я без тебя делал?

– Вот и я о том же, - поддакнул Громозека.

– Увянь. Ты, полено с ушами, ты чё это разговорился? То неделями слова не вытянешь, то раздухарился - не заткнёшь.

– Знаешь что, командир? А не пошёл бы ты в баню!

– Знаешь что, боец? А с удовольствием бы. Только ожоги сойдут - так сразу - в баню. Зови всех, не скалься - тебе не идёт. Роль пенька с ушами тебе больше подходит.

– Я знаю. Потому его, пенёк, и изображаю. Вот!

Видел-то я нормально, но вот когда подкрутили лампу и стало ярче - всплыл минус - боль от яркого света. А ведь свет керосинки совсем не ярок. Летнее полуденное воронежское солнце всяко ярче будет. И что мне делать? В этом мире существуют солнцезащитные очки?

Громозека обещал что-нибудь придумать.

Собрали военный совет и совещались до рассвета. Я был рад, что с моим "отсутствием" не случилось катастрофы. Это приятно. Значит, у меня хорошая и надёжная команда. Можно и дальше изображать лихого казака. Вынес благодарность Мельнику, утвердил его как командира маневровой группы резерва. Тут же заменив название.

– У немцев есть понятие Кампфгрупп. Боевая группа. От роты до группы армий. Вот и пусть будет наш подвижной резерв боевой группой Мельника.

Всё было обговорено, проработали несколько схем действий в предстоящем бою. На том и разошлись.

И тут немец начал.

Воюю вслепую.

Первая атака.

На разогреве у них была авиация. С противным воем по небу носились лапотники, прошлись пушками и пулемётами, бросили бомбы. После сброса бомб включились наши зенитки. Минут 15 продолжались в небе танцы самолётов и трассеров. Нам удалось ссадить с неба одного лапотника и подвесить чёрный дымовой хвост ещё одному. Самолёты ушли на запад. Зенитки сразу же двинулись на запасные позиции.

В дело вступила артиллерия врага. Молотили долго, основательно и довольно точно. Блин, эти стреляют лучше, чем немцы в Москве этой зимой! Ну, есть объективная причина - мы на этой позиции вторые сутки, пристрелялся немец. Появились первые убитые и раненные. Одно радовало - не долго долбили.

А потом показались танки. Сразу и много. Без разведки. Опять же - мы тут вторые сутки, что разведывать-то?

Ребята из рембата (прям, в рифму) принесли мне трофейные мотоочки. С затемнёнными стёклами. Нормально. Хоть видеть смогу. Ещё и солнце не взошло, а я уже и глаз раскрыть не могу - слепит. Одел. Прикололся сам над собой - я - Риддик. Смешно же. Жаль, никто не оценит. Ну, не знают они актёра Вин Дизеля и его персонажа.

Я прильнул к стереотрубе, считать танки. Ничего не вышло - в очках фокус сбивался, без них - засвечивало. Приказал Громозеке пересчитать немцев. Потом поймал себя на мысли, что мне-то из "спортивного интереса", а многие реально сейчас колечко руками держат. Чтоб позора не допустить.

– Связь мне. Общая волна, чтоб все слышали. Весь полк.

Подали трубку.

– Всем внимание! Говорит Медведь! И так, братья, настал момент истины! Перед собой вы видите врага, что стёр в пыль все государства Европы. Да, они поставили раком народы Европы. Но, мы не Европа! Мы - русские, мы - скифы! И сегодня весь мир, и вы сами, поймёте - кто мы: Люди с большой буквы "Л" или грязь под немецким сапогом. Тот, кто не струсит сегодня, не побежит - тот победит! Помните главное - этих зверей мы уже били. Вчера били, зимой били, и сегодня - побьем! Каждому пехотинцу, что сегодня сожжет танк - медаль, за три танка - орден. Пушкарям - за 3 танка - медали всему расчёту, за 5 - ордена. Ребят, не щёлкайте хлебалами, их всего 28 штук, на всех не хватит! Удачной охоты!

А потом обратился к начштабу:

– Всё пучком?

Тот долго смотрел на меня, потом вздохнул, кивнул. Вполне его понимаю - вид у меня ещё тот - голова в жёлто-зелёных бинтах стрептоцидовых, очки эти нелепые. Я подошёл к нему и вполголоса сказал:

– А я, вот, - Громозека, блин, прицепилось твоё "вот", - больше боюсь не танков, а самолётов. Смотри, как эти "коробки" идут. Они нас втягивают в перестрелку, наши огневые обозначаются, прилетают лапотники и перемешивают наши Единороги с землёй.

– Да, так они всегда и делают. Но, Единорог не просто пушка. Будем маневрировать. Ложных огневых заготовили, запасных. И морячки нам помогут. От их снарядов такая муть поднимается - дымовая завеса не нужна. Смотри сам.

Над головой прогудело что-то совсем несуразное. И ка-ак жахнет квартетом, аж земля под ногами подпрыгнула.

– Ни фига себе!
– я радовался как ребёнок, - Вот это - да!

Перед нами встали дыбом 4 огромных куста земли. Пылевая пурга заметалась меж немецкими машинами. Спустя минуту - ещё 4 разрыва.