Чтение онлайн

Про Раниту граф и вовсе думать не мог – одна мысль о подлой горничной вызывала боль в сердце.

В дубовую дверь крепко стукнули. Граф, мучительно застонав, хотел было буркнуть: «Не сейчас!», но Андреас уже появился на пороге. С сыном в комнату шагнул и старина Рик – он тяжело прошествовал к хозяину, ткнулся в колени. Устало положил три головы на коврик возле камина, вильнул хвостом, притих. И граф печально подумал, что цербера в эту ночь рад видеть больше, чем родного сына, – тот, по крайней мере, не заведет неприятных разговоров.

– Что? – граф тяжело поднялся, сел, облокотившись о жесткую кожаную подушку, тревожно глянул на сына. – Есть новости? Приехал Генриор с девочками?

– Пока нет, – холодно ответил Андреас. Он был бледен, но держался спокойно.

– А что тогда? – не своим, капризным каким-то голосом протянул граф. – Я же требовал сообщить, когда они появятся, а до этого просил оставить меня в одиночестве!

– Меня это тоже касается? – вскинул брови Андреас. – Ну, знаешь ли, отец, я полагал, что сын помешать тебе не может.

Граф горько вздохнул, поправил съехавшие на кончик носа золотые очки.

– У меня болит голова, – пожаловался он. – Я хочу побыть в тишине и покое.

– Послать за лекарством?

– Нет! – граф снова начал раздражаться. – Никто, кроме Генриора, не знает, как правильно заваривать мятный чай, который мне помогает!

– А я бы не стал так полагаться на старика, – выдержав паузу, сказал Андреас, усаживаясь на высокий полированный стул с гнутой спинкой. – Ты чрезмерно ему доверяешь, а он, как видишь, своевольничает. Это всё от того, что ты никогда не указываешь ему его место!

– Ах, Андреас, я не готов обсуждать Генриора! – бессильно сморщился граф. – Кстати, когда ты был младенцем, он носил тебя на руках! Как и всех детей в Розетте!

– Ну, к счастью, я все-таки не его сын, – Андреас в ухмылке приподнял уголки тонких губ. – Напрасно ты привязан к нему, как к брату! Я всегда за порядок и субординацию. Знаю, что ты не уволишь Генриора за самоуправство – а не мешало бы! Но строгого выговора, штрафа и понижения в должности до рядового дворецкого он заслуживает. Хотя бы на время. Пусть не забывает, кто тут хозяин!

– Хватит, хватит, Андреас! – замахал руками граф. – Зачем ты меня мучаешь? Тебе хорошо говорить! Ты живешь в городе, здесь бываешь наездами. А Генриор – он всегда со мной. Он всё знает, всё может. Без него Розетта давно бы завяла! Да, сейчас он поступил опрометчиво. Но, наверное… Я так думаю… У него были на это веские причины! И он нам все объяснит.

– Ты всегда его оправдываешь, – прищурился Андреас. – Если бы он был таким уж толковым, не принял бы на работу Раниту.

– А она ему никогда не нравилась, – мгновенно возразил граф. – Это я… Я сам просил его не придираться. Элли считала ее подружкой. Мне казалось, что это так хорошо…

– Ну ладно, Генриор – это дело твое, – нетерпеливо сказал Андреас. – А как насчет этой мерзавки Раниты? Надеюсь, ее-то ты защищать не будешь?

– А что, она еще в замке?

– Нет, сбежала куда-то. Тварь.

– Андреас! Что за выражения! – всплеснул руками граф.

– Отец, я взрослый человек и называю вещи своими именами. Так что же с ней делать?

– А что делать? Пусть никогда не появляется на пороге Розетты! Никогда!

– И всё?

– А что еще? – растерялся граф. Озадаченно поправил очки. – Ах, да… Полагаю, за отработанные дни ей нужно заплатить, иначе девица будет обивать пороги, а я не хочу ее больше видеть.

– Заплатить! – воскликнул Андреас так громко, что центральная голова цербера Рика недовольно вскинулась, а острые зубы оскалились. Левая голова зарычала, только правая по-прежнему мирно похрапывала. – Отец, о чем ты?! Я пришел, чтобы спросить твоего согласия на судебный процесс! Я найму юриста, пусть объяснит, как привлечь эту девку, как упечь ее за решетку! Ведь это она подстроила так, чтобы Элли познакомилась с деревенщиной! Она затеяла скандал! Так пусть по закону ответит.

– Нет, нет… Я не хочу, чтобы в суде трепали имя Элли! – замотал головой граф.

– Так ведь все равно будут трепать! – сердито крикнул Андреас. – Парня-то будут судить! Имя Элли уже запачкано.

– Ничего не запачкано! – торопливо возразил граф. – Мы сумеем замять эту историю, – и, покачав головой, добавил: – Я умираю, когда думаю о том, что деревенские парни могли сделать в лесу с моей девочкой. У меня сердце останавливается. Но Элли жива и здорова, вот что главное.

– Расколотую чашку не склеишь, – уверенно сказал Андреас, в упор поглядев на утомленного, разбитого отца. – На репутации нашей семьи навсегда останется глубокая трещина.

– Да нет же! – с болью проговорил граф, и было понятно, что он не сына, а себя хочет убедить в этом. – Чего в жизни не бывает! Вот мы с твоей матерью разошлись – и что же? Через год все к этому привыкли. Милена дважды разводилась! Тоже повод для скандала. А ничего, все улеглось, всё сгладилось.

– Это другое, отец, – непримиримо сдвинул брови Андреас. – Разводы осуждаются, но дворянским кодексом разрешены. А вот беспорядочные связи, да еще в семнадцать лет, да еще с деревенщиной... Это всё, папа. Это конец. Не стоит питать иллюзий. Не рассчитывай, что Элли хоть когда-нибудь выйдет замуж за достойного человека из нашего круга.

– Вот зачем ты меня мучаешь? – обиженно воскликнул граф, прижав пальцы к вискам. – Даже если так… Среди горожан тоже есть хорошие люди.

– Но твоей любимой Элли ты желал лучшей доли, – напомнил Андреас и увидел, как болезненно дернулась отцовская щека. – Знаешь, я, когда придет время, женюсь исключительно на девушке из хорошей семьи. Разве я похож на дурака, который добровольно отказывается от дворянских привилегий, совместного капитала, приличного приданого, в числе которого успешное предприятие? Нет! И у меня все это будет! Если, конечно, не помешает грязная история, в которую вляпалась милая сестричка! Вот уж не ожидал я такой подножки… Кстати, что ты ей скажешь, когда она приедет? Ты уже придумал, а? Мне очень интересно. Неужели опять будешь сюсюкать, как всегда? Вот к чему привело твое сюсюканье! Ты совершенно ее избаловал!

Граф хрипло закашлялся, приложил к лицу ладони, надолго замолчал. Потом очень тихо ответил:

– Что мне сказать? Ничего не скажу. Всё уже случилось. Завтра она поедет к матери.

– Какой же ты добренький, ну нельзя же так! – в раздраженном голосе Андреаса мелькнуло нескрываемое презрение. – Отец, очнись! Ты все еще считаешь Элли своей крошкой, а она обманула тебя и устроила бедлам, который не раз и не два аукнется на нашей жизни. Наша Розетта уже не та! Розетта навсегда заляпана грязью, и во всем виновата Элли! Если бы у нее была голова на плечах, ее бы не сбила с толку гадина Ранита! Но она решила погулять в свое удовольствие. И вот что получилось! Надеюсь, этот мужлан хоть ребенка не успел ей подарить! Время покажет!