Чтение онлайн

— Большие, однако, они мастера маскироваться. Кто бы мог подумать, что здесь расположиться целая двенадцатидюймовая батарея! — восхитился прапорщик.

— Борейко толковый и опытный командир, но с начальством плохо ладит, и ему не дают хода, — сказала Варя. — По существу, он давно должен был бы командовать дивизионом, если не бригадой, а его держат командиром батареи. Ну, вот и мой грозный муж и повелитель. Здравствуй, Сережёнька, — ласково приветствовала она своего супруга.

Звонарёв, окружённый солдатами, с испачканными в масле руками, обходил одну за другой машины, заглядывал в моторы, пробовал покрышки. Заметив жену, он расплылся в улыбке.

— Приложи к моим губам твою лапку, Варенька, а то я грязен, как чёрт, — ласково сказал он жене и нежно поцеловал её руку.

Поговорив с мужем, Варя пошла с Павленко вдоль опушки леса. Через несколько шагов она наткнулась на мотоциклистов, которые усердно чистили и перебирали свои машины. К ней подошёл Блохин и глубоким, чуть глуховатым баском поздоровался.

— Здравствуйте, Филипп Иванович! — крепко тряхнула его руку Варя. Покажите-ка мне Ваши новые машины.

— Вот американские, развивают скорость до шестидесяти вёрст в час, показал Блохин.

Варя присела на землю и стала внимательно разглядывать машину, слушая пояснения солдата.

— Что хорошенького привезли нам из Питера, Варвара Васильевна? тихонько спросил Блохин у докторши.

— Привет Вам от Ивана Герасимовича. Продолжайте и дальше вести Вашу работу, но только осторожно, а то много товарищей за последнее время попалось и отправлено кто на фронт в штрафные роты, а кто в ссылку в Сибирь! Есть литература из Питера и из Москвы. Зайдите вечером, передам. Как у Вас здесь дела?

— В батарее совсем хорошо. уже с десяток человек постоянно читают и беседуют со мной на всякие политические темы — всё больше о земле, есть кое-кто и в лёгких батареях. А вот в пехоте плохо: народ малограмотный, в бога веруют, царя чтут. Разговаривать можно с большой лишь осторожностью, — в свою очередь сообщил Звонарёвой Блохин. — Связь-то с Иваном Герасимовичем как держать?

— Пока через меня, Филипп Иванович. Муженёк и Борейко Вам не мешают в работе? — справилась Звонарёва.

— Капитан только просят быть осмотрительней. Дюже строго теперь с нашим братом поступают. Подпоручик Зуев ещё молодые и без надобности свою революционность показать хотят. Вы его, Варвара Васильевна, малость к рукам приберите, чтобы он не рисковал зазря, — вполголоса предупреждал Блохин.

— Приберу его к рукам. Молод, горяч и пока неопытен, — проговорила Звонарёва. — Филипп Иванович, мне можно прокатиться? — указала на мотоцикл Звонарёва.

— Почему нельзя! Разве капитан заругают, так нам не впервой. Покричит и успокоиться. Сейчас выведу мотоцикл на ровное место.

Звонарёва деловито повязала косынку на голове, достала из кармана автомобильные очки и, заведя мотор, легко прыгнула в седло. Проделав несколько поворотов около опушки, она весело крикнула:

— Опля! — и стремительно понеслась по лесной дороге. Ветром у неё сорвало с головы косынку, растрепавшиеся волосы развевались кудрявой гривкой, но она продолжала лететь на предельной скорости, низко склонив голову к рулю. Через минуту мотоцикл казался уже маленькой точкой на горизонте.

— Блохин, кто это умчался на машине? — неожиданно подошёл Звонарёв.

— Варвара Васильевна. Хотели попробовать новый мотоцикл.

— Напрасно дал. Не справится с незнакомой машиной, поломает её и разобьётся сама.

— Никак нет, они ловкие, хорошо умеют ездить.

Треск мотоцикла раздался с противоположной стороны, и через минуту Звонарёва на всём ходу остановила машину около мужа.

— Чудесно прокатилась, прекрасная машина! — восхищённо проговорила она, слезая с мотоцикла. — Надо будет приобрести себе такой мотоцикл.

От быстрой езды её лицо раскраснелось, возбуждённые глаза ярко блестели. От неё так и веяло молодостью, здоровьем и энергией.

— Ты расшибешься когда-нибудь, если будешь носиться, как угорелая.

— Что же мне, миленький делать, коль я совсем схожу с ума от света, тепла, воздуха, простора? Знаешь, я начинаю подумывать, не поступить ли мне в лётную школу. Летать, надо думать, ещё приятнее!

— Час от часу не легче! — послышался сзади голос Борейко. — Мало Вам мотоцикла, так Вы и впрямь хотите лететь на шабаш на Лысую гору. Сидели бы Вы, Варенька, себе в Питере, не знали бы заботы. Что Вам делать на передовой?

— Чинить после драки таких забияк, как Вы, — не осталась в долгу Звонарёва. — Подберите, пожалуйста, мою косынку, — обернулась она к Павленко. — Я у Вас осмотрю солдат. Вы ведь не возражаете? — обратилась она снова к капитану.

— Смотрите, коль Вам это доставляет удовольствие.

Когда солдаты были выстроены, Звонарёва начала осмотр и сразу же наткнулась на вшивых и чесоточных.

— Полюбуйтесь на Ваших грязнуль, Борис Дмитриевич! Немедленно устройте им баню, прикажите сменить бельё. Через день я снова побываю у Вас, — объявила она, окончив осмотр.

Капитан был явно смущён и заверил её, что немедленно всё будет исправлено. Подхватив затем под руку мужа, Звонарёва велела ему вести себя на кухню. И здесь она сделала несколько замечаний относительно грязи и мусора.

— вели, Серёжа, немедленно убрать всё это. — И, кивнув на прощание Борейко, пошла обратно.

Вскоре она встретила Павленко, который почтительно подал ей косынку.

— Вы, кажется, приударяете за Ирой? — неожиданно спросила она прапорщика.

— Не совсем… Мы, конечно, друзья… — запинался от смущения Павленко.

— …Но я никаких серьёзных намерений не имею, да? — закончила Звонарёва. — Так и запишем и сообщим Ире. Головы девушкам кружить Вы все мастера!

— Вы меня не так поняли. Я готов… Но надо, конечно, подождать конца войны. Вы только, пожалуйста, ничего не говорите Ирочке.

— Испугались, трусишка! А ещё геройствовать в бою собираетесь. Так и быть — помолчу! — смилостивилась Варя.

Подходя к палатке Кремнёва, они встретили сильно загорелого молодого артиллерийского капитана Бояровского, прихрамывающего на левую ногу. Он предупредительно пропустил вперёд Варю и пожал руку вытянувшемуся перед ним прапорщику.

— Кто эта интересная дама? — тихо спросил Бояровский.

Прапорщик объяснил и предупредил:

— Не любит ухаживаний.

— Никогда не поверю, чтобы существовали такие женщины, — ответил капитан и вошёл в палатку.

— Здравствуй, Александр Васильевич. Моя батарея стала несколько правее и сзади твоей, — сообщил он Кремнёву. — Бояровский, — представился он затем Варе.

— Где расположена Ваша батарея? Я завтра же произведу у Вас медицинский осмотр, — объявила оторопевшему капитану Звонарёва.