Чтение онлайн

Новак был прав. Решение было за ним.

Скрючившись в машине, один в мёртвой зоне, давно забытой всеми, на краю призрачного старого города — города-призрака и теней, — Джоэл сделал выбор.

Пути назад нет. Он узнает правду или погибнет в попытке.

Глава восемнадцатая

Джоэл удержался на ногах, опёршись о стену, одолел лестницу, потом длинный коридор до своего номера. Ноги всё ещё подкашивались; он привалился к двери, сунул руку в карман куртки и вытащил ключ-карту. Медленно вдохнул, стараясь не обращать внимания на острую боль, простреливавшую бок и поднимавшуюся в грудь с каждым вздохом, и выдохнул через рот. Открыл дверь, толкнул её плечом и ввалился внутрь. Дверь закрылась сама, он прислонился к ней спиной — глаза медленно привыкали к полумраку. Тиканье часов на тумбочке перекрывало неумолкающий шум в голове; он несколько секунд прислушивался к нему, считая удары вместе с часами, сосредотачиваясь на хоть чём-нибудь — на чём угодно, — кроме боли. Во рту по-прежнему был привкус крови. Он выплёвывал кровяные сгустки всю дорогу обратно. Рукой он нашарил выключатель и щёлкнул им.

Светильник ожил, залив комнату тусклым жёлтым светом. Было ещё только послеполудня, в свете не было нужды, — но с ним стало чуть лучше. Он подождал немного; когда сердцебиение замедлилось, оттолкнулся от двери, кое-как стащил куртку и бросил её на кровать.

Немного покачиваясь, он прошёл в ванную.

Джоэл включил свет, чтобы увидеть себя в большом зеркале над раковиной. Несмотря на все попытки вытереть лицо и шею, те всё ещё были покрыты крапинами и пятнами крови. Он опустил глаза, изучил тёмно-багровые пятна, въевшиеся в рубашку, которая прилипла к телу как вторая кожа. Стащил рубашку и уронил на пол. Она шлёпнулась о плитку с мокрым звуком. Он навис над раковиной, упёрся ладонями в тумбу и медленно поднял голову. У основания шеи виднелось крошечное отверстие — след от иглы Кавона, — а нижняя часть горла была влажной от крови бездомного. Он потрогал челюсть, подвигал её вверх-вниз и в стороны. Не сломана, но скованная и болезненная, с неприятным похрустыванием. При попытке сомкнуть зубы боль отдала в ухо. Открыв воду, он сплюнул кровь в раковину, потом принялся проверять зубы. Один нижний зуб справа, ближе к концу ряда, шатался и кровил — работа апперкота Кавона.

— Сволочь, — выдохнул он, сплюнул ещё раз, потом зачерпнул воды ладонью и промыл рот, поболтав воду у больного зуба. Беглый осмотр остальных зубов показал: они целы.

Дождавшись, пока вода нагреется, Джоэл помылся, осторожно обрабатывая правый бок — там уже расцвёл ярко-фиолетовый синяк. Живот был красным и болел при прикосновении. Он мылся несколько минут, потом вытерся и прижал мокрую ткань к затылку. Удар о стену не рассёк кожу, но уже образовалась шишка размером примерно с шарик, и пульсирующая боль отдавала в шею.

Он вышел из ванной, достал из сумки белую майку-безрукавку, джинсы и чёрный свитер. Одеваясь, время от времени тихо стонал — каждое движение напоминало о боли. Собрал старую одежду, включая куртку тоже в пятнах, сложил в полиэтиленовый пакет и убрал в шкаф. Ночью выбросит в мусорный контейнер на парковке.

Настойчивый стук в дверь остановил его на месте. Он запер дверь за собой? Нет. Ручка повернулась, и дверь распахнулась — звук прокатился по комнате, как предупреждение.

Джоэл уже собирался схватить лампу с тумбочки и замахнуться ею как бейсбольной битой, когда понял, что человек, осторожно заходящий в дверь, — это Билли Гилл.

— Джоэл?

— Билли. — Джоэл выдохнул. — Боже, что ты здесь делаешь?

— Ну да, рад тебя видеть тоже, дружище. — Билли закончил входить, дал двери закрыться и огляделся. — Ого, ну это место... скажем так... сойдёт.

— Ритц был занят. Что ты здесь делаешь?

— Утром поговорил с Тейлор и решил приехать проверить, как ты. Она волнуется. — Он прошёл в глубь комнаты. — Давно не ездил этой дорогой — забыл, какая она смертельно скучная.

Джоэл опустился на край кровати и надел туфли.

— Что с тобой? — спросил Билли. — Ты двигаешься и стонешь, будто тебя поезд переехал.

— Почти. Тот парень бил как поезд.

— Что? Тебя отделали?

Джоэл кивнул. — Ну, примерно.

— Ты в порядке? Ездил в больницу?

— Всё нормально.

— Нормально не выглядишь. Выглядишь дерьмово.

— Тебе не следовало приезжать. Поезжай домой.

— Слушай, я ехал сюда неближний путь, — сказал Билли, подходя к окну. — Если ты думаешь, что я в ближайшее время снова сяду в эту машину, — не дождёшься. Если только ты не поедешь со мной, — тогда ты сядешь за руль, а я вздремну, потому что—

— Билли, — перебил его Джоэл.

— Что?

— Тебе надо уехать.

Он стоял в своём дешёвом мятом плаще и ещё более дешёвом полиэфирном костюме, выглядел неловко и располневшим, зачёс набок торчавшие в стороны волосы, пухлые щёки раскраснелись от холода. — Почему?

— Я справлюсь.

— Тейлор волнуется. Да и я тоже.

— Ей не стоило просить тебя приезжать.

— Она не просила — это моя инициатива. Она волнуется, Джоэл, я слышал это в её голосе. Я сказал ей, что хочу тебе позвонить, и попросил сказать, где ты останавливаешься. Узнав, я сел в машину и поехал сам разобраться, во что ты ввязался. Судя по тому, что я вижу, дружище, всё плохо.

Джоэл встал, приглушённо охнув, и достал пальто из шкафа — бросил на кровать. Что он должен был сказать? Что час с небольшим назад на его глазах хладнокровно расстреляли человека? Что на нём была кровь, мозги и бог знает что ещё этого человека, всё это пропитало его одежду и въелось в кожу? Что вся эта история связана с правительственными программами по контролю над разумом, тайными радиостанциями и злобными существами, рыщущими во тьме? Что те же двое, которых он видел убивающими бездомного, вполне могут оказаться теми самыми, кто убил Лонни и бросил его умирать на улице? Что в любой момент эти двое могут явиться за ним снова — и на этот раз он может не уйти? А может, рассказать ему о том, как большая чёрная машина, которая терроризировала его и друзей в детстве, тоже каким-то образом связана со всем этим? Что бы ни было правдой, что бы ни было ложью и что бы ни существовало между ними, Джоэл знал одно наверняка: то, во что он влип, — смертельно опасно. И рядом с ним не место никому, кто ему дорог.

— Кто тебя избил? — спросил Билли. — Это как-то связано с тем номером машины, который ты попросил меня пробить?

— Билли, послушай. Я ценю, что ты проехал столько, чтобы проверить меня. Но тебе нужно ехать домой, и прямо сейчас. Если Тейлор спросит — тебя здесь не было, договорились?

— О чём ты говоришь? Что происходит?

— Езжай домой, Билли.

— Джоэл, я—

— Езжай домой. — Джоэл прошёл к двери и распахнул её. — Сейчас. Езжай.

— Закрой дверь и сядь, — сказал Билли своим лучшим командным голосом. — Слышишь? Закрой чёртову дверь и сядь.

Джоэл отпустил дверь.

— Садись. — Билли указал на кровать.

— Слишком больно сидеть.

— Тогда стой, несчастный ты тип. — Он упёр руки в бока. — Что происходит?

— Я не могу рассказать всё, я—

— Всё? Ты мне вообще ничего не рассказал.

— Здесь небезопасно. Мне нужно, чтобы ты сел в машину и поехал домой. Тебе нужно присматривать за делами несколько дней и следить, чтобы с Тейлор всё было в порядке. Может, мне ещё удастся разрядить ситуацию, не знаю. Если удастся — я вернусь, и всё будет нормально. Но если за это время что-то необычное или странное произойдёт, или появится кто-то подозрительный, или позвонит, или напишет письмо, сообщение, пустит дымовые сигналы или, чёрт возьми, голубей — дай мне знать. А пока — забирайте с Тейлор её отсюда и езжайте на твою дачу на севере. Никому ни слова: куда и зачем. Никому, слышишь? По дороге сними наличные в банкомате и с этого момента только наличными. Никаких карточек и чеков. Мобильными не пользуйтесь. Приедете — сидите там, пока не получите вестей от меня. Ружьё у тебя ещё есть?

— Ружьё?

— Да, оно ещё у тебя на даче?

— Да, но—

— Заряди его. Если появится кто-то незнакомый — применяй. Потом разберёшься.

Билли нахмурился. — Боже, что за чертовщина здесь творится?

— Мы ни с чем не разбираемся.

— Да неужели? — Билли вскинул руки и дал им шлёпнуть по бёдрам. — Слушай, смелость у тебя гранитная. Ты правда стоишь и говоришь мне, что моя жизнь и жизнь твоей жены в опасности — настолько, что мне надо хватать её и прятаться на даче в лесу, и что — кстати говоря — мне, возможно, придётся в кого-то стрелять, — но не потрудишься объяснить ни почему, ни что происходит? Серьёзно? Да что с тобой не так?