Чтение онлайн

— Всё ещё пытаюсь разобраться, что реально, а что нет.

— Удачи тебе с этим.

— Это как годы назад, когда я расследовал культовое дело. Кое-что из того, на что я натыкался, было таким безумным, таким невозможным — и всё же была эта крупица правды, которую нельзя было отрицать. Начинаешь сомневаться во всём, но рано или поздно понимаешь: не все могут быть сумасшедшими.

— Уверен? — спросил Сэл.

— Нет. Хотел бы, но нет.

— Иногда кажется именно так, верно? Взять нас. Трента. Лонни. Даже тебя.

— Я не сумасшедший, Сэл.

— Может, и не сейчас.

— Может, никогда.

— Тебя клали.

— Боишься, что будешь следующим?

Сэл напряг руки, потом расслабил их — как в молодости перед тем, как лупить по боксёрскому мешку. Но никого не запугивал. Даже спустя все эти годы они слишком хорошо друг друга знали. Он боялся — как и все остальные, — потому что держался на честном слове, и это был лишь вопрос времени, когда оборвётся. Это было то, кем они были, что они знали.

И чего не знали.

— Чего ты от меня хочешь, Джоэл?

Ему стоило огромных усилий выдавить слова. — Ты когда-нибудь думаешь об этом?

Сэл смотрел на него тёмными злыми глазами.

— О чёрной машине, — настаивал Джоэл. — Ты когда-нибудь думаешь об этой машине?

Казалось, целую вечность один лишь ветер давал ответ.

Большой чёрный «Кадиллак» в начале улицы...

— Мне тоже иногда снится, — признался Джоэл.

Неподвижный... лобовое стекло и окна затонированные и непроницаемые...

— И мне, — наконец тихо сказал Сэл — с несвойственной мягкостью в голосе. — Но мы всегда договорились — никогда об этом не говорить.

Четверо мальчиков на велосипедах... смотрят... не понимают, почему машина стоит и как будто смотрит на них в упор...

— Может, пора.

— Говорить не о чем. Мы даже не знаем, что произошло.

И вот взвизгивают шины, и она несётся на них, мчится по улице прямо на них, летнее солнце отражается от блестящего капота, слепит их...

— Ведь так, Сэл?

— Не начинай умничать, бро. — Сэл резко развернулся от окна и засунул руки в карманы джинсов. — Это я, с кем ты говоришь. Всё, что я знаю: после того дня ничего уже не было как прежде. Вот и всё, что у меня есть.

— Что-то с нами произошло.

— Мы были просто дети, — внезапно произнёс он, отворачиваясь от окна и засовывая руки в карманы. — Это была просто игра.

— Мы так себе говорили, но это брехня. Что-то залезло нам в головы и...

— Какого хрена ты это поднимаешь? Мы двадцать лет не виделись, и ты приходишь в мой дом с этой хернёй — ты издеваешься? Думал, ты здесь по поводу Лонни.

— Сэл, послушай меня. Думаю, всё может быть связано: то, что случилось в детстве, через что я прошёл взрослым, то, как слетел Трент, убийство Лонни — всё это. Лонни вляпался в серьёзное дерьмо. В конце, может, даже сам вовлёк других или вербовал. Но с его башкой возились. Думаю, он участвовал в экспериментах по контролю разума.

— Контроль разума.

— Да.

Сэл облизнул губы — нервная привычка, сколько Джоэл его помнил. — Чего, мать его, ты несёшь?

— Слушай, знаю, как это звучит, но...

— Ты к Дорси уже заходил?

— Нет, хотел сначала с тобой поговорить.

— Тогда оставь его в покое. Ему и без того хватает. Пусть живёт.

Пусть всё поломанное, Сэл по-прежнему изо всех сил пытался защитить их всех. Время отняло многое, но не это — пока.

— Не могу, — сказал ему Джоэл.

Сэл сердито сгрёб кожанку с кресла в углу и накинул. — Ты знаешь, кто убил Лонни, да.

Это был не вопрос, и оба это знали, — но Джоэл всё равно ответил.

— Не совсем. Ещё нет.

— Что будешь делать, когда узнаешь?

— Не уверен.

— Отлично. Блестящий план, придурок.

— Есть вероятность, что наши жизни в опасности, — сказал Джоэл.

— Да? Ну, жизнь — опасная игра, приятель. Меня это не пугает.

— А должна.

— Ладно, как скажешь, гладкий. — Сэл вытащил из кармана куртки связку ключей. — Знаю, что жизнь у меня дерьмо, но это всё, что у меня есть, ладно? Мой бизнес, мои дети, внучка — это всё у меня есть, понятно? И никто этого не заберёт. Ни старые воспоминания, ни плохие сны, ни какое-то возможное дерьмо по контролю разума — и не ты, и не кто-то другой. Лонни мёртв, мужик, и это разрывает мне сердце. Разрывает. Если я узнаю, кто нажал на курок, лично уложу этого подонка. Так что как только у тебя будет что-то реальное — приходи ко мне, и разберёмся раз и навсегда — и восстановим справедливость, ладно? До тех пор — без обид, Джоэл, но иди нахрен. Мне не нужно это дерьмо. И без того своих демонов хватает. — Он направился на кухню. — Я на работу. Запри за собой.

— Сэл, подожди.

Джоэл пошёл следом, но не успел произнести ни слова: Сэл уже прыгнул за руль одной из машин на подъезде. Дал по газам, прожёг резину и умчался по улице.

Холодный воздух ударил Джоэлу в лицо, как пощёчина. Он бросился через двор к машине и уже было собрался сесть — как заметил автомобиль, припаркованный у обочины в начале улицы.

«Краун Вик» была обратно.

Глава шестнадцатая

Джоэл стоял не двигаясь, открыто, без всякой попытки скрыть своё внимание, наблюдая за машиной. Та оставалась на месте, припаркованная у обочины. На этот раз он мог видеть её чётко и без помех: машина стояла, и он ясно различал двух мужчин, сидящих на переднем сиденье. Оба были в тёмных костюмах и галстуках, оба смотрели прямо перед собой, словно в трансе, глаза скрыты за тёмными солнцезащитными очками. Если бы они хоть сколько-нибудь опасались быть замеченными, то давно уехали бы или хотя бы попытались остаться незамеченными, — но было очевидно: на этот раз они хотели, чтобы Джоэл их видел. Он дал им желаемое, выдержав почти минуту молчаливой дуэли взглядов, прежде чем сесть в машину.

Устроившись за рулём, он включил печку. Его знобило, и он понимал: холод был не единственной причиной. Ещё немного он наблюдал за «Краун Виком» в боковое зеркало. Ну давайте, ублюдки, — подумал он. Вперёд.

Джоэл выехал и повернул в конце квартала. Когда он добрался до середины следующей улицы, «Краун Вик» появился в зеркале заднего вида. Он ехал через старый квартал, почти не думая о слежке, — больше его занимали дискомфорт и страх, поднимавшиеся изнутри по мере того, как он приближался к перекрёстку, где всё и произошло в тот день, когда они были детьми.

Прошло несколько секунд, прежде чем он сообразил, где находится: в отличие от другой части города, это место разительно изменилось со времён его молодости. Он сбросил скорость и, из-за усилившегося движения, съехал к обочине и припарковался. Там, напротив, некогда раскинулось огромное открытое поле. Именно сюда каждое лето приезжал бродячий цирк-аттракцион — но вместо поля теперь стояли большой супермаркет и обширная парковка. А сам перекрёсток, некогда пустынный и безлюдный, теперь был застроен магазинами и жилыми домами.