Чтение онлайн

Имя «Странствующего Мудреца» Вильгельма Оникса произносили с благоговейным шёпотом. Поэтому, когда он вернулся из Бесправных Земель Шаргалы, где уже много лет гремели бесконечные войны между претендентами на роль местного правительства, и привёл с собой простую наёмницу, которую вскоре особым указом назначил новым инструктором крайне престижного Боевого Департамента, никто не осмелился воспротивиться его решению — по крайней мере вслух.

По словам директора, Академии нужна была свежая кровь. Им нужен был человек, который видел войну — настоящую войну — своими глазами. И действительно, трудно было отрицать, что Елена Гавриловна обладала радикально новым подходом к образовательному процессу.

Однажды она предложила, в рамках экзамена, отправить студентов на минное поле. Когда же ей заметили, что это был, пожалуй, слишком радикальный метод обучения, женщина лишь отмахнулась и заявила, что сама стала минёром в семь лет. Немногие могли возразить на такие аргументы — именно поэтому в помощники ей назначили Ника.

Помимо административных и секретарских обязанностей, которые обычно выполняет помощник старшего профессора, от него требовали держать Елену в узде и «фильтровать» её идеи через призму общепринятой педагогической теории… а также декларации о правах человека.

— В данном случае тебе нужно оценить не силу, но потенциал студентов.

— Хм… потенциал… — задумчиво протянула Елена. — Ну, тогда они, может, и не мусор, но всё равное так себе.

— Почему? — мрачно спросил Ник. Он был совершенно уверен, что женщина ответит что-то вроде «Потому что не может быть никакого потенциала, если я срублю им голову прямо сейчас» и удивился, когда она притянула к себе досье и стала разбирать их одного за другим:

— Де ла Крус — слишком ригидная. Мечом она машет неплохо, как для ребёнка, но не более того. Теряется в незнакомых ситуациях и не умеет быстро принимать решения. В реальной битве от неё будет столько же пользы, сколько от пушки в ближнем бою. Шесть из десяти.

Бурген — смешная фамилия, кстати — не умеет сражаться с людьми. И как человек тоже не умеет. Если охотник слишком долго гоняется за монстрами, он сам становится похож на дикого зверя. Пять из десяти.

Шульц — зазнайка, я таких не люблю. Четыре из десяти.

Винчестер скрывал свои силы — таких я тоже не люблю. Три из десяти.

Перигон признал поражение слишком рано, потому что не хотел пострадать. Политик, а не солдат. Два из десяти.

Савин…

— Савин… дурачок. Не умеет считать.

— Не умеет считать?.. — удивился Ник. Все предыдущие комментарии женщины тоже были весьма произвольными, если не сказать безумными, однако этот показался ему особенно странным.

— Угу. Если бы просчитал запас энергии в своём кристалле, то не совершил бы такую ошибку. Шесть из десяти.

— Сколько? — растерялся Ник.

Теперь это было совсем странно. Действительно гениальные студенты получили пятёрки и четвёрки, а мальчишка, который полностью провалил первичные тесты, — шесть?

— Оцениваем потенциал, верно? Не знаю, как у него с Резонансом, но для человека на Начальном ранге он неплохо показал себя в битве с противником на Продвинутом. Он сразу оценил свои и её силы и придумал неплохую тактику. С исполнением были проблемы, да и на поле боя нет «почти», но — алгебре научиться проще, чем заработать себе боевую чуйку. Для первого нужен учебник, а для второго снова и снова сражаться на грани жизни и смерти, а это подрезает возможный потенциал.

Кстати, я уже в двенадцать лет знала таблицу умножения, — с гордостью прибавила Елена.

— Похвальное достижение… — проговорил немного потерянный Ник, внимательно разглядывая досье Антона Савина.

Другие профессора тоже заметили, как он пытался использовать свой кристалл на самом себе, чтобы нанести удар противнику, но потерпел неудачу. Однако все они посчитали это актом отчаяния с его стороны, к которому он прибег, когда понял, что не может победить.

Тем не менее Старший профессор Елена видела в этом заранее продуманную и выверенную тактику, а это несколько меняло восприятие его поступка. Если Савин действительно спланировал всю битву вплоть до этого момента…

Ник снова поднял взгляд на женщину. Скрестив руки на груди, она смотрела на потолок и шептала: «Два на два — четыре, два на три — шесть, два на четыре — восемь…»

Ник вздохнул.

В любом случае тактическое дарование — это лишь одна из граней таланта, причём далеко не ключевая. Главным было восприятие Резонанса, который служил основой, стержнем для всего остального. Судя по результатам предварительного экзамена, у Савина он составлял всего 9%. В его возрасте это был удручающий результат (особенно для дворянина, в распоряжении которого находились наилучшие тренировочные условия), свидетельствовавший о крайней бездарности.

Со временем пропасть между ним и действительно одарёнными студентами, включая Адель де ла Крус, будет только расти, пока когда даже самая блестящая тактика не станет бесполезной.

В некотором смысле это было даже печально, если он действительно обладал тактическим дарованием: ведь бездарность во всех остальных дисциплинах просто не позволит ему этим даром воспользоваться.

Хотя на данный момент даже этот его «талант» находился под вопросом. Всё ещё могло оказаться, что Савин был бездарен во всех отношениях, и тогда Нику не придётся сожалеть о судьбе гениального атлета, который родился без возможности ходить.

Всё покажет Полевой экзамен, решил помощник профессора. Именно на основании его результатов будет подведена итоговая черта в оценке первокурсников. Совсем бездарных отчислят, в то время как перед настоящими талантами откроются безграничные возможности…

…

…

…

Ранним утром, с чемоданом на плечах, — не моих, но братьев Киселёвых, которые меня сопровождали, — я последовал за сотней других студентов в Академический порт.

Погода была ясная, ветреная. На фоне голубого неба громоздились белые корабли, которым предстояло доставить нас на место проведения Полевого экзамена.

Полёт обещал занять три дня. В этот промежуток с Алексом должна была произойти ещё одна небольшая история, во время которой он и Адель — они оказались на одном корабле, номер «7k6/AMO», хотя и в разных командах — будут выслеживать отравителя, который хотел саботировать других участников экзамена с помощью слабительного. Но меня все эти приключения совершенно не касались, у моего корабля был другой серийный номер, «AMO/cpr6», и сам я всё это время собирался провести в своей комнате.

Каюта оказалась немного тесной, но уютной. Свалившись на прохладный матрас, я стал наслаждаться приятной вибрацией, пока наш корабль — сразу после пронзительного звонка, возвещавшего о грядущей смене вертикального положения — стал подниматься в небеса.