Чтение онлайн

Когда вернулась к столу для пикника, я обнаружила, что Ной смотрит на Ксавьера яростным взглядом. А тот, со своей стороны, стоял, скрестив руки на свежей рубашке-поло, повернув тело к выходу.

Ной протянул руку, не давая мне подойти ближе.

— Ты остаешься вне пределов досягаемости, — прорычал он. — Дальше я сам разберусь. — Я опустила кольцо в его ладонь. Ксавьеру он сказал: — Ты никогда больше не прикоснешься к ней. Если увидишь, что эта женщина приближается, повернись и иди в противоположном направлении. Держись от нее подальше. Ты никогда больше не будешь с ней разговаривать. Я понятно объясняю? Ни звонков, ни сообщений, ни писем. Ни одного чертова слова от тебя.

Все еще глядя на выход, Ксавьер сказал:

— Да. Ладно. Неважно. Мне плевать. Я просто хочу вернуть свою собственность.

— Ты обращаешься не к тому человеку, — ответил Ной. — С точки зрения закона о собственности, обручальное кольцо перестает принадлежать тебе, когда ты намереваешься преподнести его в подарок, затем осуществляешь это намерение, и, наконец, когда оно принимается в подарок получателем. Если у тебя нет документов, подтверждающих обратное, а я сомневаюсь, что вы составляли брачный контракт, это кольцо принадлежит Шей.

Дрожащая улыбка заиграла на моих губах.

— У тебя могли бы быть основания, если бы она инициировала разрыв помолвки, но в данном случае, — Ной издал низкий свист, — ты это сделал, не так ли? — Он держал кольцо между пальцами и хмурился на суровые грани бриллианта огранки «Принцесса». — Но если предпочитаешь разобраться в суде, то знай, что я буду представлять интересы мисс Зуккони, и у меня есть все время в мире, чтобы поиметь тебя. Я найду все скелеты во всех твоих шкафах. Откопаю их, если понадобится. Я похороню тебя в судебных разбирательствах и издержках. Сделаю так, что ты не сможешь сдвинуться ни на дюйм, не вызвав лавину судебных исков. Я покончу с тобой. Ты меня понял?

И последнее, что нужно знать о Ксавьере, это то, что его не волновало, были ли его деловые операции законными. Он не возражал против того, чтобы брать наличные под столом, или заявлять о льготах на налоги, или подделывать документы. Я не знала многих деталей этих серых сделок — хотя мне следовало прислушаться к Джейми, когда у меня был шанс, — но я знала достаточно, чтобы понять, что Ной ударил его по самому уязвимому месту.

Ксавьер сделал шаг назад и поднял руки.

— Кристально чисто.

Ной положил кольцо на стол, кольцо, которое я заставила себя полюбить. Камень не был круглым, — хоть я упоминала, что предпочитаю такой, — и ободок был из желтого золота, — которое ужасно смотрелось на моей коже, — но оно было большим, и я заставила себя поверить, что это что-то значит. В итоге это не значило вообще ничего, и я должна была знать лучше, но была дурой, которая игнорировала все знаки. Все до единого.

Ной постучал пальцем по столу.

— Убирайся отсюда к чертовой матери и никогда не возвращайся.

Ной

Учащиеся смогут парить в облаках.

— Все в порядке, — сказала Шей, когда я опустился на колени рядом с местом, где она сидела на ящике со льдом за прилавком «Маленьких Звезд», и потянулся к ее запястью. — Просто маленькая царапина.

— Я хочу посмотреть. — Как мне удалось сказать это без рыка, было для меня загадкой. Черт, я не знал, как мне удавалось функционировать. Все, что я мог видеть, это момент, когда этот мудак схватил Шей за руку и дернул ее вниз, как будто у него было желание умереть. Драгоценные секунды, которые потребовались мне, чтобы пересечь рынок, показались мне часами, днями. Я не понимал, как смогу это пережить. — Если это царапина, ее нужно обработать. И наложить антибактериальный крем.

Вздохнув, она откинулась назад, задрала рукав, и — этот чертов ублюдок заплатит кровью и костями — все ее запястье уже распухло и покрылось синяками. Тонкая царапина окружала основание ее запястья, где цепочка впилась в кожу. Несколько маленьких порезов в форме ее амулетов были с капельками крови. Какое-то время я мог только смотреть на ее кожу, пока из меня вырывалось рычание. Я должен был ударить того ублюдка, когда у меня был шанс. Я никогда никого не бил, но это казалось вполне оправданной причиной, чтобы начать.

— Ты можешь сгибать запястье? — спросил я, отстегивая браслет и кладя его в ее ладонь. — Подвигай им из стороны в сторону.

— Все в порядке. — Шей покрутила запястьем, и я не был уверен, что нам не нужно поехать в клинику неотложной помощи. — Пожалуйста, не волнуйся.

Я вскрыл спиртовую салфетку из аптечки, которую держал вместе с рыночными товарами.

— Будет немного жечь, но это быстро.

Шей поморщилась, когда спирт попал на поцарапанную кожу, но промолчала, пока я обрабатывал ее запястье. Раны были незначительными, но это все равно выводило меня из себя. Тот факт, что она вообще была травмирована, был для меня проблемой. Я знал, что мне следовало прекратить продажи и сопровождать ее на встречу с этим ублюдком. Я должен был быть там вместе с ней.

— Что бы он тебе ни сказал, — начал я так спокойно, как только мог, — это чушь. Это все чушь собачья, поверь мне.

Она моргнула, ее глаза были стеклянными, взгляд отстраненный. Шей была где-то в другом месте, как и тогда, когда приехала в Френдшип все эти месяцы назад. Мне нужно было, чтобы она очнулась и вернулась ко мне. Она была мне нужна. Особенно в ближайшие недели, когда мы с Дженни уедем навестить Еву и — если повезет — вернемся домой невредимыми. Я не мог сделать это в одиночку. Больше нет. Не теперь, когда знал, каково это — иметь кого-то рядом с собой.

— Жена, — резко сказал я, — расскажи мне, что он сказал.

Она грустно улыбнулась.

— Не важно.

— Это важно для меня, и это имеет значение, потому что ты пытаешься решить, прав ли он, — возразил я.

— Может быть, он и прав, — прошептала она, пожав плечами. — Может быть прав и одновременно быть засранцем.

— Что он сказал?

— Только то, что я форсирую события, — сказала она. — Оказывается я вынудила его сделать мне предложение.

— Я не верю в это ни на секунду. — Этот парень был много кем, но не был козлом отпущения. Он сделал предложение, потому что ему это было выгодно, и я не принимаю никаких других объяснений. И я бы сказал об этом Шей, но не хотел стыдить ее за отношения с этим ублюдком. Я не мог понять, как они оказались вместе, но они оказались, и слава богу, что все это закончилось.

Слава богу, теперь моя.

— Но я надумываю много идей, — сказала она.

— И я бы не хотел, чтобы было иначе. — Я намазал порезы антибактериальным кремом и добавил: — Позволь спросить: почему ты готова поверить ему, а не мне?

— Дело не в том, что я тебе не верю…

— Для меня это выглядит именно так.

Она прикусила нижнюю губу. Затем:

— Что, если он прав?

Я опустил руки на ее бедра и крепко сжал их.

— Он не прав. Милая, клянусь тебе, нет ничего на свете, в чем бы он был прав.