След Сатаны
Шрифт:
А сегодня? Весь мир видел в кадрах кинохроник обугленные и разбитые в щебень чеченские города и села. Десятки тысяч мирных, абсолютно непричастных к военным действиям людей погибли под щедрым ливнем российских бомб, снарядов и мин. Только в Грозном уже выявлено более сотни мест массовых захоронений, ямы и траншеи, куда трупы сгребались бульдозерами. Вот лишь один из эпизодов этого безумного, пьяного народоубийства:
«Я подошла к школе. Там женщины вынимали из петли несколько повешенных мальчиков. На вид 1–3 класса. Дети от ужаса выбежали из здания. Их поймали и удушили на проволоке. Глаза вылезли из орбит, лица опухли и стали неузнаваемы. Рядом была куча сгоревших костей, останки еще, примерно, 30 школьников. По словам очевидцев, их также повесили, а потом сожгли из огнемета. На стене чем-то бурым было написано: „Музейный экспонат — будущее Чечни“. И еще: „Русский медведь проснулся“. Больше я никуда идти не могла. Вернулась домой. От дома остались только стены. Остальное сгорело. Мы с Асей собрали в клеенку и газетную бумагу пепел и кости дяди Насреддина и Раисы. Дядя прожил 47 лет, а Раисе в июле должно было исполниться 23.
Я хочу, чтобы все знали: да, нам невыносимо жалко наших погибших, но нам жаль и Россию. Что будет, когда убийцы, насильники и наркоманы, бесчинствующие сегодня на нашей земле, вернутся на родину? И еще я не понимаю, как вы можете жить, зная, что сейчас ваши военные живьем сжигают из огнеметов наших детей? На глазах у родителей давят ребенка БТРом и кричат матери: „Смотри, б…, не отворачивайся!“ Как вы после этого глядите в глаза своим матерям, своим женам, своим детям?»{764}
Возможно, вскоре объявится новый классик русской литературы, который тоже, с оттенком удивления зафиксирует нелюбовь чеченцев к России. Ему не мешало бы уже сегодня приехать в Грозный и прочитать надпись, открыто красующуюся на воротах здания горгаза у Беликовского моста, в котором живут российские солдаты: «Бюро похоронных услуг для чеченцев». Как же это назвать — конституционным порядком или порядком морга?
8
Более тысячи лет назад византийский писатель, дьякон Игнатий писал о русских:
«Было нашествие варваров, руси, народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов человеколюбия; зверские нравами, бесчеловечные делами, обнаруживая свою кровожадность уже одним своим видом, ни в чем другом, что свойственно людям, не находя такого удовольствия, как в смертоубийстве, они — этот губительный на деле и по имени народ… достигли, наконец, и до отечества святого, посекая нещадно всякий пол, не жалея старцев, не оставляя без внимания младенцев, но противу всех одинаково вооружая смертоубийственную руку и спеша везде пронести гибель, сколько на это у них было силы… Убийство девиц, мужей и жен, и не было никого помогающего, никого, готового противостоять».{765}
А вот описание другого похода русских на Константинополь. Оно принадлежит перу патриарха Фотия:
«Я вижу, как народ, грубый и жестокий, окружает город, расхищает городские предместья, все истребляет, все губит — нивы, жилища, пастбища, стада, женщин, детей, старцев, юношей — всех поражает мечом, никого не жалея, ничего не щадя…
Народ неименитый, народ несчитаемый ни за что, народ, поставляемый наравне с рабами, неизвестный, но получивший имя со времени похода против нас, незначительный, но получивший значение, униженный и бедный, но достигший блистательной высоты и несметного богатства, народ, где-то далеко от нас живущий, варварский, кочующий, гордящийся оружием, неожиданный, не замеченный, без военного искусства, так грозно и так быстро нахлынул на наши пределы, как морская волна, и истребил живущих на этой земле, как полевой зверь траву или тростник или жатву, — о какое бедствие, ниспосланное нам от Бога! — не щадя ни человека, ни скота, не снисходя к немощи женщин, не жалея нежности детей, не уважая седину старцев, не смягчаясь ничем, от чего обыкновенно смягчаются люди, даже дошедшие до свойства зверей, но всякий возраст и пол поражая мечом. Можно было видеть, как младенцы, отторгаемые от сосцов, лишаемы были молока и самой жизни и готовым гробом для них были — увы! — те скалы, о которых они были разбиваемы, а матери жалостно рыдали и были закалываемы вместе с разрываемыми и трепещущими перед смертью младенцами, жалко было слышать, еще жалостливее было смотреть и гораздо лучше молчать, нежели говорить об этом варварстве, заслуженном более совершающим его, нежели потерпевшим. Эта свирепость простиралась не только на человеческий род, но жестоко умерщвляла и всех бессловесных животных: волов и лошадей, птиц и прочих животных, какие только попадались; лежал вол и около него человек, дитя и лошадь получали общую могилу, женщины и птицы обагряли кровью друг друга. Все было наполнено мертвыми телами».{766}
Это описание нам что-то напоминает, не правда ли? Оно возвращает нас в далекую древность, в эпоху ассирийцев и иудеев, которые, как мы помним из Библии, «предали заклятию все, что в городе, и мужей и жен, и молодых и старых, и волов, и овец, и ослов, все истребили мечом» (Нав. 6, 20). Откуда в «русах» взялась эта непостижимая жестокость, которая не покидала Россию уже никогда, на протяжении всей ее истории? Мы долго искали ответа и нашли его в следующем мнении:
«Жестокая пирамидально-сословная конструкция власти, существующая традиционно в России — не ее изобретение, она заимствована у Хазарского Каганата, где власть и народ составились совершенно изолированными и независимыми субъектами. У России была возможность выкарабкаться из этой бесперспективной колеи, но захват Московией Новгорода Великого бесповоротно определил выбор в сторону абсолютизма. А Петр-реформатор окончательно затолкал Россию по самую шею в трясину этой колеи… Народ для власти традиционно оставался и остается быдлом, пушечным мясом, что демонстрируется властями вольно или невольно ежедневно».{767}
Недаром Киевские Великие князья носили еврейский титул «каган», который у Иосифа Флавия, иудейского писателя I века новой эры, имеет совершенно определенный смысл:
«Каганы (когены) — иудейские жрецы, священники культа Яхве, считавшиеся потомками библейского первосвященника Аарона. Когены обслуживали храм Яхве в Иерусалиме. Ниже их по рангу стояли жрецы-левиты».{768}
Мы помним, что хазарские цари носили тот же титул. Можно было бы написать целую главу, посвященную влиянию евреев на славян, чьи походы направлялись во исполнение замыслов иудейского жречества, но мы отсылаем любознательного читателя к книге Л. Н. Гумилева «Древняя Русь и Великая степь», в которой он найдет подробное описание этого влияния. Походы и завоевания российских властителей никогда, ни в одну эпоху не имели целью обогатить русский народ, дать ему процветание и благополучие. Напротив, мы утверждаем, что русский народ сознательно держится в извечной нищете и угнетении, чтобы внедрить в его национальное самосознание чувство неполноценности, зависти и ненависти к другим, более удачливым и благополучно живущим народам. Тогда появляется какой-нибудь «русский князь», «русский царь», «русский генсек» или «русский президент» и бросает копье войны в нужное ему и его клике направление, устремляя в эту сторону всю силу ненависти задавленного, нищего, терзаемого гнетом народа. И происходят вещи страшные — губится русская молодежь, превращаемая в пушечное мясо, губятся народы, которые были определены в качестве врагов — не русского народа, а правящей им «элиты».
Извечная схема с извечным исходом. Мы видели ее в Хазарии, ныне она действует в России.
Говоря о жестокости русских, иррациональной и непостижимой здравому рассудку, чеченцы выражают мнение, что в русское тело вселился иудейский дух, как бес или джинн вселяется в человека, делая его опасным безумцем! Священный Коран дает подтверждение этому. Аллах говорит о евреях так: «Когда же они преступили то, что им запрещали, Мы сказали им: „Будьте обезьянами презренными!“ И вот возвестил Господь твой: „Воздвигну Я против них до дня воскресения тех, кто будет подвергать их злым наказаниям“. Поистине, Господь твой быстр в наказаниях, и, поистине, Он прощающ, милосерд! И распределили Мы их по земле народами» (Сура «Преграды», аяты 166–168).
Здесь, может быть, обнаруживается подтверждение и концепции Гитлера, который делил на «жидов» и «арийцев» не только отдельных людей внутри каждой нации, но и целые нации. Кораническое утверждение о том, что евреи могут выступить в качестве народов (с другими языками и названиями), укрепляет чеченцев в мысли, что в лице России с ними сегодня сражается «иудейский дух».
Насколько этот дух неотличим от того, что названо русизмом, показывает простое сопоставление происходящей сегодня в Чечне бойни с тем, что израильская армия творила в Ливане летом 1982 года. Легко узнать «знакомый почерк» в этих описаниях, меняя местами названия «израильская армия» и «российская армия»; «Ливан» и «Чечня». Сравним:
«Агрессоры применяли в Ливане и химическое оружие. Работавшая в бейрутском госпитале голландская медсестра Тинеке Флюг сообщила, что в больницу доставили двух ливанцев, отравленных нервно-паралитическим газом. Оба скончались от удушья»; (Командующего 58-й армией генерала Трошева, чьи подопечные обрушивали на чеченские селения Бамут и Янди нескончаемые залпы химических снарядов, эти масштабы просто рассмешили бы).
«Документально установлен факт, что около 250 гражданских лиц, в основном женщины, старики и дети, погибли под развалинами дома, разрушенного израильтянами с помощью вакуумной бомбы американского производства»; (Россия больше Израиля, поэтому у русской армии и размах соответствующий: даже лейб-историк Д. Волкогонов признался, что только в Грозном под русскими бомбами — вакуумными, фосфорными, шариковыми, игольчатыми и глубинными — погибли более 35 тысяч мирных жителей и из них 5 тысяч детей).
«Израильские войска широко использовали поставленные Вашингтоном фосфорные и кассетные бомбы. Они оправдывали тотальные бомбардировки, заявляя, что таким образом спасали жизни солдат армии вторжения»; (Эта, пользуясь столь любимым генералом Тихомировым воровским языком, «отмазка», точно повторилась в заявлениях российских полководцев, штурмовавших Грозный).
«Бульдозеры стирают с лица земли то, что осталось после бомбежек. Как призраки, как порожденные горем тени бродят среди развалин женщины, дети и старики»; (Бейрутцам, доведись им посетить Грозный в 1995 году, показалось бы, что они вернулись в свое прошлое. Лишь небольшое, хоть и оглушительное, новшество развеяло бы эту иллюзию — Грозненские руины не только сносились бульдозерами, но и взрывались, чтобы не тратить деньги на восстановление и лишить чеченцев последних символов независимости).
«Большое число людей погибло от бомб, снарядов, пуль и напалма. Но много таких, которых схватили и бросили в концлагеря. Они погибли в застенках… В Айн-эль-Хильва почти не осталось мальчиков и мужчин — „наших мужчин увезли“, — сказала мне одна беременная женщина»; (Тысячи чеченских мужчин и подростков исчезли в «фильтрационных» лагерях и лишь массовые захоронения наподобие тех, что обнаружились недавно в Моздоке, показывают на страшную участь, постигшую большинство из них).