Чтение онлайн

– Как же все это вычислить?

Мастер усмехнулся:

– А никак! Формул не существует. Можно лишь догадаться, ощутить, уловить интуицией мастера – и затем проверить на опыте. Рыбачить в шёнбруне – все равно, что соблазнять женщину. Нужно понять ее нрав и угадать слабости, и совершить нужные действия в идеальный момент. Вот что значит – мастерство рыбака.

Он открыл стекляную дверцу шкафа и провел пальцами по корешкам книг.

– Здесь описаны нравы всех Колодцев, известных гильдии. Это бесценные знания, но их способен применить только мастер. Прочесть, как ловелас соблазнил некую красотку, - не значит, самому добиться любви. Даже зная описание шёнбруна, я должен все равно присмотреться к нему лично, приноровиться, причувствоваться... сблизиться с ним, если угодно. На знакомство с Колодцем, который изучен и описан другими мастерами, нужно мало времени – от одного до пяти дней. Но ваш – не таков.

Йориксен тряхнул головой и захлопнул шкаф.

– Ваш шёнбрун – белое пятно на карте. Нераскрытая тайна, прекрасная незнакомка. Знакомство с ним может занять месяц. Или два, или три. Напоминаю, поручик: один день моего труда стоит пятьсот марок серебром.

Дитрих ответил:

– Вас зовут великим мастером. Верю, вы справитесь быстрее.

Рыбак вернулся за стол, выдвинул ящик и достал два документа.

– Важнее всего – сколько это будет стоить. Из расчета пятьсот марок в день, и за вычетом выходных, цена одного месяца составит десять тысяч. Исследование нового шёнбруна никак не может занять меньше месяца. Стало быть, десять тысяч – минимальная сумма, в которую я могу оценить свою работу.

Дитрих ждал продолжения. Рыбак знает, что он беден, и не станет требовать денег. По крайней мере, не сейчас.

– Я прощу вам эту сумму, - подтвердив мысли Дитриха, сказал мастер.
– Верней, уплачу ее вам в обмен на право рыбалки в вашем шёнбруне. Сперва я изучу колодец, а затем в течение года смогу рыбачить в свою пользу. После этого будем в расчете.

Он протянул поручику первую бумагу. То был договор, заверявший все, сказанное на словах. “Фишмайстер Фритьоф Йориксен предоставит Дитриху фон Дорту услуги мастера рыбалки на сумму в десять тысяч полновесных марок. Дитрих фон Дорт будет освобожден от уплаты этой суммы, если допустит Фритьофа Йориксена к беспрепятственной рыбалке в своем шёнбруне на протяжении одного года”.

– Где подписать?
– уточнил поручик.

– Не спешите, - Йориксен подвинул к нему второй документ.
– Я хочу быть уверенным, что получу оплату. Знакомство с шёнбруном займет много времени. Вчера вы проболтались Эльзе, завтра скажете жене, послезавтра – кому-то еще. Слухи дойдут до хозяина земли, он явится, изгонит нас и взыщет штраф. Велик риск того, что я останусь без улова. Это – моя гарантия.

Дитрих поднес бумагу к глазам. То была закладная: “Дитрих фон Дорт вверяет Фритьофу Йориксену в качестве залога на сумму в десять тысяч...”

Не дочитав, поручик усмехнулся:

– У меня нет ничего, что стоит таких денег. Квартира съемная, лошади нет. Один камень у меня, одна служанка у жены – вот и все имущество.

– Залог уже вписан, - странным голосом сказал фишмайстер.

Дитрих скользнул глазами в низ страницы. Бросилось имя: Хайнц фон Дорт. Причем тут он? Видно, описка: не Хайнц, а Дитрих...

Потом вчитался. В глазах потемнело, строки поплыли.

Он напряг зрение, схватив лист двумя руками, чтобы не дрожал.

“Залогом является Хайнц фон Дорт, сын Дитриха фон Дорта. При неуплате долга он определяется в сословие камней и передается в собственность...”

Поручик отбросил бумагу.

– Нет! Нет, этого не будет! Вы сошли с ума!

– Я рискую огромными деньгами. И больше того, своей репутацией. А вы – бедны, как мышь, и репутации тоже не имеете. Необходимо уравновесить наши риски.

Дитрих сорвался с места, в висках гремела кровь.

– Я не отдам сына! Как вы могли подумать!.. И – стойте, откуда вы узнали его имя?!

– У меня обширные связи, поручик. В числе прочего, я выяснил, что вы под следствием. Коготь кайзера допросил вас и временно отставил от службы. Значит, подозрения еще не сняты. В любой день вас могут снова допросить или даже арестовать.

– Это же не зависит от меня!

– Но вот что зависит: скажете ли вы им про шёнбрун и нашу беседу? Или найдете способ умолчать? Вам может сделаться страшно. Вы можете решить, что сдать когтям шёнбрун – хорошая идея. Тогда вспомните этот документ с вашей подписью под ним.

Рыбак поставил перед Дитрихом чернильницу и перья.

– Я не чудовище… - процедил поручик.

– Ваш сын станет рабом в единственном случае: если обманете меня.

– Я пойду к другому рыбаку! Вы – не единственный!

– Верно, но я уже знаю вашу тайну. Гильдия довольно тесна. Если другой фишмайстер внезапно поедет в Олландию – полагаете, я не пойму, с какой целью?

Дитрих сжал кулаки.

– Шайзе! Это подло!

– Все имеет свою цену. Чудо – тем более. Платите или убирайтесь.

Поручик скрипнул зубами, оттолкнул бумагу и встал из-за стола.

– Честь имею.

* * *

Он вышел от фишмайстера разбитый и оглушенный. Йориксен унизил его одним предположением, что Дитрих отдаст в залог сына. А еще больнее то, что рыбак убил его мечту. Шёнбрун опасен без рыбака, а никакой другой фишмайстер не свяжется с Дитрихом – уж Йориксен позаботится об этом. Прощайте, чудеса, прощайте, успех и богатство. Если б хоть земля принадлежала поручику, еще можно было бы что-то придумать... Но на это нет ни шанса.

Бледный секретарь Отто занимался за столом в прихожей-музее: изучал толстенную книгу и делал заметки в тетради. При виде Дитриха он ужаснулся:

– Сударь, на вас лица нет! Неужели мастер Йориксен вас так?.. Он бывает строгим, но чтобы настолько!..

Поручик упал на табурет у витрины с оберегами и попросил:

– Можно воды?

– Сию минуту. Вам просто воды или с капельками?

– От сердца...

– От сердца не имею, только от головы. Мастер дает столько заданий – мозги кипят от науки.

– Ладно, давайте от головы...

Отто убежал. Дитрих уперся лбом в прохладное стекло витрины. За стеклом лежали обереги души с разными камнями от гранита до рубина, а также обросшие мхом монеты. Подпись гласила, что каждый из этих амулетов пролежал в шёнбруне не менее десяти лет. О, господи! Везде шёнбруны, шагу не ступишь от них...

С болью в груди он отвернулся от витрины, прошелся по музею туда и сюда, чтобы унять сердцебиение. Взглянул на стол секретаря. Толстая книга оказалась атласом Восточного Дангара, Олландии и Мерганы. На раскрытой странице, естественно, был отмечен какой-то Колодец. С досадою Дитрих отвернулся... Но взгляд успел выхватить что-то еще, помимо шёнбруна. Поручик вновь наклонился над столом, присмотрелся к карте. Кроме привычных границ губерний и уездов, землю разделяли странные штрих-пунктирные линии. На каждом участке, обведенном такою линией, значилось имя человека... Землевладельца!