Чтение онлайн

Итак, план на сегодня вырисовался самый заманчивый: сперва лебезить перед Йориксеном, потом унижаться перед женой. Да уж, орел. Честь и слава!..

Не завтракая и даже не умывшись – лишь бы ни с кем встретиться в таком стыде – поручик фон Дорт тихонько выскользнул из дому.

* * *

Особняк Фритьофа Йориксена был выстроен чудно. Обычно здания обращены к улице главным фасадом, а разные пристройки и флигеля прячутся на заднем дворе. Здесь – наоборот: на улицу смотрел флигель, сложенный из серого камня, неказистый. Главное здание скрывалось за ним, так плотно окруженное деревьями и живыми изгородями, что почти терялось из виду. Дитрих постучал в дверь флигеля – поскольку не смог найти иную.

Отворил бледный юноша болезненного вида, но с приятным, живым взглядом.

– Здравствуйте, поручик. Вы – Дитрих фон Дорт, верно?

– Я. Доброго дня.

– А я – Отто, секретарь и ученик Фритьофа Йориксена. Мастер ждет вас.

Дитрих вошел в дом и выпучил глаза от удивления. Он ждал увидеть прихожую, гардеробную комнату или что-то в этом роде, а очутился – в музее. Окна были зашторены, просторный зал лежал в интригующем полумраке. Повсюду – на стенах, на витринах, даже на потолке – располагались диковины. Скелеты рыбы-меч и рыбы-молот, нефритовые обезьяны, вазы с умопомрачительным узором, ржавая пушка, обросшая кораллами… Крупные предметы первыми захватывали внимание, но и мелкие манили к себе взгляд. Поблескивали в витринах, словно просили: «Взгляни и на нас!» Коллекция денег изо всех концов света: золото, серебро, ракушки, соль, перья попугая. Древняя муарийская икона: святой в чалме, вязь иероглифов вместо лица. Набор вееров с непристойными рисунками. Фарфоровая девичья рука в драгоценных каталийских браслетах… А это что? Какие-то шарики в стеклянных колбах… Ах, вот же подпись: это пули, вошедшие в историю! В центре, на почетном месте – мушкетная пуля, убившая канонира на флагманском фрегате при Кадирских островах. Выстрел качнул чашу весов, и флот Муссалим-шаха проиграл тяжелейший бой…

Дитрих чуть не забыл, где находится. С трудом отклеившись от витрин, спросил Отто:

– Мастер Йориксен сам собрал такую коллекцию?!

– Кое-что сам, но большею частью это подарки вельмож. Столичная аристократия знает, что мастер имеет такое увлечение, вот и способствует ему.

Дитрих ощутил даже не зависть, а горькую безнадегу. Вельможи знают не просто о существовании Йориксена, а – о его вкусах! Господи, какая заоблачная высь!

Отто заметил кривую мину Дитриха и пояснил:

– Нет, вы не подумайте, сам Йориксен тоже путешествует! Например, икону он лично приобрел у серавахского эмира. Его величество эмир остался очень доволен рыбалкой и предложил мастеру ведро золота. На что мастер ответил: “Позвольте лучше взять эту икону – невероятное произведение искусства!” Эмир сказал: “Вы прострелили мне сердце. Это жемчужина моей коллекции. Я не смогу есть и спать, расставшись с нею!” Но все-таки отдал, и потом мастер имел проблемы на нашей таможне. Дескать, чужой предмет культа, распространение греховной ереси... Хорошо, что мастер лично знаком с начальником таможни – иначе, глядишь, и конфисковали бы.

Дитрих совершенно скис.

– Отто, вам велели сделать так, чтобы я помер от зависти?

Секретарь смутился:

– Ой, нет, прошу прощения! Велели немедленно вести к мастеру, едва вы появитесь. Просто я заболтался. Со мной случается. Болтливость же не худший из грехов, правда?

– Так что же, пройдем к мастеру?

– Да-да, конечно. Он ждет с нетерпением.

– Доброго дня, поручик. Да будет твердой рука.

Йориксен поприветствовал Дитриха так, как принято среди военных. Стоило бы ответить взаимной любезностью.

– Амм… простите, мастер: я не знаю, как положено приветствовать рыбака.

– Неважно. Достаточно: здравствуйте.

– Здравствуйте, мастер. Амм… хотел вас поблагодарить за потрясающую рыбалку, а так же за то…

– Не нужно расшаркиваться. Перейдем к делу.

Йориксен махнул рукой, отсекая лишнюю болтовню. Вопреки таинственному своему ремеслу, рыбак держался с прагматичной твердостью, словно купец. Это сбивало с толку.

– Как я и говорил… амм… мне повезло обнаружить шёнбрун. Самый настоящий, пригодный для рыбалки. Насколько я понимаю, никто, кроме меня, о нем не знает.

– Почему вы так решили?

– Я долго наблюдал за тем местом. Никто не приезжал порыбачить, ни даже просто посмотреть на шёнбрун.

– Никто из гильдии рыбаков?

– Никто вообще. Только камни брали оттуда воду, но думали, что это обычный колодец.

Йориксен пронизал его взглядом.

– Ни один камень не догадался? Как такое возможно?

– Один понял – тот, кто чаще всех ходил по воду. Но он никому не сказал, кроме меня.

– Где теперь этот камень?

– Мертв.

– Мертв… - повторил рыбак, постукивая пальцем по столу.

Прежде Дитрих ощущал боль при этом слове. Но теперь память про Спасение придала ему уверенности. Спасение погиб не просто так. В его смерти должен быть смысл - иначе выйдет слишком жестоко. И смысл будет, если удастся убедить рыбака.

– Да, мертв. Ни один дангарец не знает про тот шёнбрун.

– А местные жители?

– Там раньше была деревня, она уничтожена. Крестьяне либо погибли, либо разбежались.

– Не ходят ли по округе слухи о Колодце?

– Я беседовал… амм… с одной девушкой из тех мест. Она ничего такого не слыхала. Да и вообще, олландцы плохо разбираются в шёнбрунах. Она не знала даже самых азов.

– Итак, вы утверждаете, что никто, кроме вас, не знает?

– Утверждаю, что да.

– Ясно.

Йориксен побарабанил по столу. Казалось, в нем бурлит излишек энергии, не давая сидеть без движения.

– Идем дальше, поручик. По каким делам вы были в тех краях?

– По долгу службы.

– Никаких прав на земельный участок с шёнбруном вы не имеете?

– Увы, да…

– Да или нет?

– Да. В смысле, нет, не имею.

– Знаете ли хозяина?

– Никак нет.

– Ясно. Теперь скажите: чего вы хотите от меня?

Дитрих отвел глаза. Четкого ответа он не знал, хотя размышлял много. Было два варианта.

Шёнбрун – великая ценность. Любой шёнбрун дорог, независимо от эффекта. А этот уже принес победу в бою. Один взгляд – и сразу победа! Такой славный шёнбрун можно продать за кучу денег! И Мари, и Дитриху хватит на роскошную жизнь до конца дней. Но как продать то, что тебе не принадлежит? Когда-нибудь точно отыщется хозяин земли. А если он мертв, кайзер пожалует землю кому-то из генералов, никак не нищему поручику.

С другой стороны, чья бы ни была земля, Дитрих может смотреть в Колодец. Даже без участия рыбака, он сумел выловить победу. Малый успех в небольшом бою, который лично Дитриху не дал ничего, кроме отставки. Но все же, хмельной вкус той победы до сих пор ощущался на губах. Раз в жизни, на один день робкий человек расправил плечи и стал героем. Чего же можно достичь при помощи мастера рыбалки!

– Жду ответа, - потребовал Йориксен.

– Ну, я… амм… случайно сумел порыбачить. Наверное, господь мне помог. Вряд ли это повторится, а я хотел бы.