Чтение онлайн

Друзья заказали омлет с ветчиной и уселись за столик Хавьера.

– Маэстро Альваро, сеньор Фернан! Доброго утра. Вам чего-нибудь нужно?

– Да, сеньор Салам, нужны объяснения. Вчера вы нам солгали!

– Как я мог?.. То есть, как вы можете?.. Вернее, о чем вообще речь?

– Вы сказали: “Мерганец отпустил слуг, а потом отправил пачку приглашений”. Позже вы сказали: “Проводив гостей, он отпустил слуг и остался один”. Так что же, сеньор: он их отпустил дважды? Не помню, чтобы вы говорили, будто слуги возвращались!

Хавьер Салам пожал плечами:

– Сеньоры, да это ведь не ложь. Вы уплатили двадцать эскудо за экскурсию и рассказ о мерганце. Вы это получили. А о слугах-то спросу не было.

– Что ж, теперь спрашиваю. Выкладывайте все начистоту!

– Пять эскудо, маэстро.

– Вы шутите?! Сами вчера наврали, а теперь просите доплаты!

Хавьер поднялся и обратился к залу:

– Сеньоры, маэстро вчера уплатил за экскурсию в Дом Наверху. Я провел ее как полагается, сеньора Маркес подтвердит. Теперь маэстро хочет узнать о слугах, но это уже другая информация. Она требует отдельной оплаты, вы согласны?

Все в зале согласились с его доводом. Писатель вздохнул и выложил монеты.

– Так бы сразу... Слуша йте.

Негодник Салам поведал то, о чем вчера “позабыл” с выгодой для себя. В первый раз Лиесс ван Хальм не только уволил слуг, а и нанял взамен новых. По какой-то причине мерганец не доверял местным из Трес Молинос. Новые слуги, как и прежние, приехали издали – но не из Мерганы, а из империи. Было их шестеро: высокий сильный мужчина с недобрым лицом, трое отставных солдат, один молодой парень, и еще женщина. Они не носили браслетов и говорили меж собой по-дангарски. Только двое свободно владели каталийским: высокий здоровяк и юноша.

Явились они на день раньше, чем отбыли прежние слуги. Приехали эти шестеро, поселились в Доме Наверху, а следующим днем высокий отвез прежних слуг на вокзал. У него был свой экипаж: закрытая серая повозка, запряженная парой коней.

– Вот и все, - заявил Салам.
– Больше ничего интересного.

– Как это – ничего?!

– А так, что все прочее отвечает моему вчерашнему рассказу. Жили они в Доме Наверху, ничего особого не творили, спокойненько служили мерганцу. То ли месяц, то ли два – срок небольшой, даже говорить особо не о чем. Уехали - как я и говорил: назавтра после визита важных гостей. Ночью укатили фабрикант с доктором, дамочкой и прочими, а следующим днем – эти дангарские слуги. Как видите, сеньоры, ничего особого не поменялось в картине. В тот месяц, когда мерганец голодал в спальне, он был дома один.

Альваро нахмурился:

– Нет уж, сеньор, кое-что все-таки изменилось. Выходит, эти дангарцы последними видели ван Хальма в здравом рассудке. Верно?

– Ну, да.

– Опишите-ка их подробнее. Вы говорите: трое отставных солдат. Откуда известно, что они – солдаты?

– Сеньор, так ведь у них ружья были.

– Какие ружья?

– Обычные кременные фузеи. В газетах пишут, что у всех дангарцев такие.

– Тысяча чертей! А их лидер – этот высокий – у него были какие-то приметы?

– Ну, он весь – примета. Здоровый, сильнющий, а взгляд такой, что, кажется, убьет – недорого возьмет.

– И вы так спокойно об этом говорите?! Хавьер, да эти люди и были убийцами, а не слугами! Сами посудите: главарь – вылитый наемник, при нем три солдата с оружием, мелкий щенок-проныра и дамочка для отвода глаз. Чем не диверсионный отряд?!

Хавьер ничуть не смутился:

– А тем, маэстро, что не совершили они ни малейшей диверсии. Ничего не подорвали, никого не убили, из Дома Наверху не взяли ни вещички. Если хотите знать, в целом городе за время их присутствия не случилось ни одной кражи.

– Как – ни единой кражи? Это ж серая земля!

Хавьер вновь обратился к землякам:

– Подтвердите, что дангарцы вели себя по-человечески. Маэстро не хочет верить.

Все, кто был в зале, заговорили наперебой. Выходило с их слов, что дангарцы были славными мужиками. Никого не побили, никого не обокрали, даже грубого слова от них никто не слышал. Те трое с фузеями каталийским не владели, зато кланялись при любом удобном случае. Да и вообще, старались пореже выходить в город – стеснялись, знамо, своего невежества. А их командир, здоровяк, был мрачным, зато очень спокойным, и по-нашему говорил почти как лаэртянин. В общем, хорошие люди, все бы приезжие были такими.

– А фузеи? – воскликнул Альваро. – Что ж эти добряки вооруженными явились?!

– Так и вы при револьвере, маэстро, - резонно отметил Хавьер.

– То есть... вы прямо-таки утверждаете, что отряд дангарцев за все время не причинил никакого ущерба?!

– Это и утверждаем. На вашем месте мы бы даже не звали их отрядом - обычная компания людей. А что дангарцы – ну, и не страшно. Не всем же каталийцами быть.

Друзья притихли в замешательстве, не найдя новых вопросов. Хавьер Салам предложил:

– Коль вас интересуют все приезжие, могу продать еще сведений. Вчера одним поездом с вами приехали двое очень странных сеньоров. Вот уж кто замышляет недоброе, так это они! А неделю назад прибыла влюбленная парочка с секретом. Пять эскудо за парочку, десять за злодеев.

– Нет уж, покорно благодарим!

Окончив завтрак, друзья расплатились и вышли прогуляться. Стояла отменная ясная погода. В Лаэрте при таком солнце душила бы жара, но тут царила приятная свежесть. Повсюду зеленели деревья, аккуратные домики ласкали взгляд, а могучие горы добавляли картине величия. Милая опрятность городка так славно сочеталась с мощью природы, что Альваро всерьез задумался провести здесь недельку-другую. Восхитительные виды возбуждают творческую фантазию; тишина и малолюдность помогают писать без помех. И местные люди не лишены очарования – со своим запасом традиций, легенд и суеверий. Было бы здорово приехать сюда с умной женщиной, вместе насладиться тишиной, наговориться всласть. Вряд ли эсфера Права сможет целую неделю обойтись без Фатимы-аллен, но на три-четыре дня, пожалуй...

Альваро оборвал себя: какая еще Фатима?! Та, что выброшена из сердца, не оставив и следа?! Решительно позабыв о ней, писатель вернулся к мыслям о загадках.

– Итак, что нового мы узнали?

Тут получила подтверждение известная истина: чувства мешают рассудку. Фернан Герейра, не отвлекавшийся на сентиментальные глупости, продвинулся по пути мышления намного дальше друга.

– Одно понятно: эти дангарцы держали ван Хальма в заложниках. Решетка на окне новая, пропил в двери свежий – по всему, это дело их рук. Дангарцы явились, изгнали старых слуг, проследили, чтобы те сели в вагон. Превратили спальню в тюремную камеру и заперли философа. Видимо, они же заставили его разослать приглашения солантийским героям. Ван Хальм был знаменитым исследователем всего запредельного. Когда он написал, будто видел героев в Колодце, - они поверили и приехали.

– Весьма разумно, - сказал Альваро с ноткой зависти.

– К несчастью, дальше мы на полном ходу влетаем в тупик.

– Это как же?

– Суди сам: когда герои приехали – ничего плохого не произошло! Зачем бы имперским агентам устраивать всю канитель? Ну, скажем, чтобы убить героев. Подложить мину и высадить в воздух поместье со всеми гостями. Но этого же не случилось! Все как вошли живыми, так и вышли. А на следующий день уехали и сами дангарцы. Получается, они взяли ван Хальма в плен – просто затем, чтобы месяц подержать в плену?