Чтение онлайн

– Не расстраивайтесь, со всеми бывает. Видели бы вы мой мундир после дежурства в дождливый день!

– О, со мной в этом сложно соперничать. Вам хотя бы нужен дождь, а мне хватает чашки чаю…

– Все равно не берите в голову. Пятно едва заметно, никто не обратит внимания.

– Тогда зачем все время говорить о нем?

Он поискал другую тему:

– Вы живете здесь, в Лацени?

– А почему вы спрашиваете?

– Здесь красиво… И девушки ходят по воду…

Она издала нервный смех:

– О, только не я! Вообразите меня с ведром воды!.. И живу я за городом, у Митной Дубравы.

Знакомое место. Митной Дубравой звался тот самый лес, из которого эскадрон ринулся в атаку на батарею. Возможно, брат или отец Ольхи был среди тех гусар, которых разнесли в клочья пушки фон Дорта. Но жажда искупления временно утихла, теперь говорило любопытство.

– Ольха, вы не слыхали: есть ли около Митной Дубравы колодец?

– Сколько угодно. Как же им не быть?

– Я имею в виду – Прекрасный Колодец.

Он произнес особое дангарское слово. Ольха поняла.

– Вот вы о чем… Нет, такого добра у нас не водится.

– А если бы был, вы бы знали?

– Уж надеюсь, кто-то бы сказал. Хоть что-нибудь занятное. У нас такая скука…

Она даже зевнула от одного воспоминания. В голове Дитриха возник сразу ворох мыслей. Пригласить бы ее в театр! Ей скучно — чем не повод?.. Нет, отставить, я женат! Но и зову не в постель, а просто в театр, это же не измена. Да только она не пойдет со мной — постыдится. Под ручку с вражеским офицером… Но ведь можно надеть не мундир, а статское! Да и тогда не пойдет. Она такая обаятельная, а я — ни лицом, ни ростом. Женат к тому же…

Он так и не смог решиться, а Ольха спросила:

– Скажите, почему вы, дангарцы, так любите Прекрасные Колодцы?

Он улыбнулся:

– Прекрасные же.

– Это только название. А люди говорят: посмотришь в Колодец — увидишь чудовищ. Вы не знаете, это правда?

– Прежде всего увидишь туман. Но да, за туманом живут уродливые чудища.

– Тогда почему они вам так по душе?

На этот вопрос имелось много ответов. Редкие богачи, которым посчастливилось владеть Прекрасными Колодцами, любили их по одной причине; несчастные камни — по иной; таинственная гильдия Рыбаков — по третьей. А сам поручик питал к Прекрасным Колодцам особое чувство, больше похожее на страх, чем на любовь… Но чужеземка Ольха вряд ли осилила бы такие глубины. Дитрих дал самый простой ответ — тот, что содержится в Писании.

– Чтобы создать человечество, Сеятель выбрал одно дикое поле. Стал он пахать, но земля была слишком каменистой. Сеятель попросил: «Помогите мне, добрые души!» - тогда камни ожили и отошли с дороги, открыв чистую землю. Потом он стал полоть, но бурьян рос очень густо. Сеятель снова позвал: «Помогите мне, добрые души!». Прибежали зайцы и лапками вырыли весь бурьян. Потом он стал засевать, но мелкие грызуны сразу поедали зерна. И снова Сеятель воззвал: «Помогите мне, добрые души!» Слетели с неба орлы и истребили грызунов, а зерна упали в плодородную землю. Так и возникло человечество. Все добрые души, что пришли на помощь Сеятелю, стали разными сословиями людей. Зернами же были святые слова, из которых выросли колосья добра и порядка.

– Весьма познавательно, но я спрашивала о Прекрасных Колодцах.

– А я еще и не окончил. Пшеница из зерен росла очень вяло, и понял Сеятель: не хватает воды. Тогда он вырыл колодец, в котором плескалась вера в чудо. Зачерпнул Сеятель веры и оросил поле — вот тогда заколосилась пшеница, и все помощники наелись досыта. С тех поризвестно: даже лучшие слова не дадут полноценных плодов, пока нет веры в чудо. И вера эта живет в Прекрасных Колодцах.

Ольха спросила:

– Значит, вы любите чудеса?

– По правде, мы их очень редко видим. Как правило, жизнь — несладкая штука. Но если откуда-нибудь ждать чуда, то только из Колодца.

Она улыбнулась:

– А у меня свой способ. Когда хочу чуда – просто загадываю, и оно случается.

– Вы - волшебница?

– Это не магия, а закон природы. Нужно очень захотеть, и чудо произойдет.

– Снова шутите?

Ольха повела бровью:

– Возможно…

В эту минуту к их столику подбежал Милош:

– Герр поручик, вас вызывают! Герр майор спрашивает: “Где наш герой? Напился на радостях?” Я отвечаю: “Так точно, вдрабадан!” А майор: “Хвалю! Тащи орла сюда”.

Дитрих положил деньги на стол и поднялся.

– Всего доброго, фрау Ольха. Рад был с вами познакомиться.

– Прощайте, господин оккупант.

На миг его задержала мысль: встретиться бы снова… Но тут же подумалось: к чему это, если я женат? И еще: она ведь все равно откажет. Напоследок назвала оккупантом – разве это не ответ?..

Он зашагал к ратуше, так и не предприняв ничего, чтобы когда-нибудь увидеть Ольху снова.

* * *

Коготь кайзера имел внешность душевного человека. Большие честные глаза слегка навыкате, густые лохматые брови, пышные усы, подкрученные на концах. Богатый жизненный опыт успешно сочетался в нем с добродушным самодовольством. Даже черный вицмундир с серебряными соколами на рукавах придавал его виду не угрозу, а обаяние.

– Вы – герой, поручик! Во славу родины и кайзера совершили подвиг!

– Амм… - выдавил Дитрих.

– Нет-нет, не прибедняйтесь, сударь! Как старший по чину, я вам это запрещаю. Факты говорят решительно и однозначно: вы – герой.

– Я… амм… поручик Дитрих фон Дорт, к вашим услугам…

Коготь кайзера расплылся в улыбке:

– Виноват, виноват! С опозданием представлю себя: майор Вольфганг фон Кляйн. Да-да, Кляйн, потешная фамилия…

– Рад знакомству, ваше благородие!

Как многие мягкие люди, Дитрих был склонен к робости перед вышестоящими. Готовясь к этой беседе, он принял решение: не заискивать. Говорить твердо и ясно, чеканя слова. Каким бы грозным ни был коготь кайзера – держаться с достоинством.

Но душевность майора нарушила все планы. Дитрих не имел представления, как держаться со столь странной птицей, и от растерянности стал робеть.

Кляйн отмахнулся:

– Не нужно формальностей, просто побеседуем. Знаю, вы любите хорошую беседу. Любите, верно?

– Боюсь, что да…

– Ха-ха, славно! Не стесняйтесь, поручик, расскажите о себе.

– Амм… в каком смысле?

– Да в любом, какой вам угоден. Вы – герой. В критической ситуации, после гибели командира не растерялись, взяли на себя управление батареей и нанесли врагу сокрушительное поражение. Со всей очевидностью, вас нужно представить к награде! Но к сожалению, это все, что я знаю о вас. А хотел бы узнать больше.

Дитрих потеребил пуговку на манжете.

– По правде, герр майор, я совсем не умею рассказывать о себе. Обычно люди находят эту тему... амм… столь мало любопытной, что опыт велит мне избегать ее.