Чтение онлайн

Костя встречал на выходе с пристани. Мы подошли к небольшому грузовичку в раскраске нашей торговой дочки.

— Куда теперь?

— Кость, не лез бы ты в это дерьмо.

— Помнишь, тогда под Снежным?

— Помнишь. Костя, там война была.

— У всех война, а вернулся только ты.

— Прекрати, там не нужно было никого другого. Ребята прикрывали, от этого было больше проку.

— Ну, да, ребята прикрывали, а ты вернулся.

— Костя, все не так торжественно, как у тебя выходит. Все было попроще. Ну и главное, сто лет назад, в другой жизни. Мы были одни, в той жизни мы отвечали только за себя, а теперь у тебя дети.

— Да, дети теперь есть, так что, тем более.

— Главное сделано, из зеленки ты меня вытащил. Дальше я сам. У меня отход есть через границу в этой, как ее, в Гатчине. Туда я без проблем сам доберусь.

— Как?

— Ну, как-нибудь уж доберусь. Я ж черт скользкий-языкастый, суну кому или еще как.

— Не тупи. Лезь в кузов.

Он открыл дверцы фургона, забитого коробками, оставлявшими только узкий проход вдоль стенки.

— Там каркас, — он ткнул пальцем, — сверху два ряда коробок, здесь заставим.

— Дроны пролезут.

— Не пролезут.

— Убедительно. Ну, просветят.

— Не просветят, экранировано.

Только сдавшись и забаррикадировавшись коробками, я с сожалением понял, что не спросил в результате о планах дяди Миши и иду по собственному пути, довольно сомнительному. С другой стороны, незаконное перемещение людей и грузов — большой бизнес при нашей близости к границе. Следовательно, и специалисты должны водиться в достатке. Кстати, судя по добротно сваренному и пошарпанному каркасу, какие-то, может и не трансграничные, но точно малозаконные перемещения происходят, оказывается, в непосредственной близости.

Сперва, грузовичок шел, покачиваясь, падал в ямы, ненадолго замирал, перед светофорами, видимо. Потом движение сменилось. Теперь мы минуту-другую стояли, медленно сдвигались на корпус-другой и опять останавливались. Блокпост на выезде из города явно работал всерьез, не как обычно.

Костя добавил громкости радио, невнятное бормотание сразу стало различимо:

— Владимир, расскажите нашим слушателям, что происходит в столице.

— В зеленой зоне предприняты крайне решительные, можно даже сказать беспрецедентные меры безопасности. Военные и полиция встречаются буквально на каждом шагу. Чтобы не быть голословным, только за последние десять минут мимо меня прошел патруль техники коалиционных сил, две машины контртеррористического комитета и полицейская машина. Несмотря на глубокую ночь, на контрольных пунктах выезда из зеленой зоны до сих пор огромные очереди и для транспорта, и для пешеходов.

— Владимир, удалось ли вам выяснить, что именно ищут?

— К сожалению, нет. Сотрудники органов правопорядка отказываются от комментариев.

— Благодарю вас, Владимир. Напомним, сегодня около семи вечера, в момент прохождения кортежа заместителя государственного секретаря США, Джереми Сандерса, был подорван автомобиль, начиненный взрывчаткой, после чего машины кортежа расстреляли из строящегося здания министерства юстиции. Источники в правоохранительных органах сообщили, что взрывное устройство было замаскированно в грузе овощей. По заявлению контртеррористического комитета, в результате дерзкого теракта погибли и были ранены десятки людей. Относительно Сандерса сообщается, цитирую: «господин Сандерс серьезно пострадал, в настоящее время ему оказывается вся необходимая помощь». В тоже время, сразу несколько зарубежных СМИ, ссылаясь на неназванные источники, сообщили о гибели заместителя государственного секретаря на месте теракта. Согласно другим, тоже еще не подтвержденным данным, жертвой теракта кроме того стал председатель правления одного из крупнейших российских банков и несколько других видных представителей отечественного бизнеса и госаппарата.

— По сообщению пресс-центра Контртеррористического комитета, шестеро террористов были заблокированы и уничтожены в строящемся здании министерства юстиции. О личностях террористов пока ничего не сообщается.

— Мы попросили прокомментировать сегодняшнюю трагедию главу центра стратегических перспектив… — Костя резко убавил громкость.

— Достопочтенный, откройте, пожалуйста, ваш кузов, — весело попросил дрон.

Почему-то для дронов выбрали звенящий и радостный голосок бойкой третьеклассницы, только что получившей награду за самую опрятную тетрадь по природоведению. Наверно, планировалось сбивать с толку контрастом.

Загремел открываемый фургон.

— Какой груз вы перевозите? — по коробкам застучали лапки микродронов, я невольно задержал дыхание.

— Половые покрытия.

— Половые? — даже в имитированном голосе появилась явная заинтересованность. Можно было представить, как на другой стороне планеты оживился небритый недоросль.

— В смысле, напольные.

Раздался выстрел, визг тормозов и крики, явно обходящиеся без динамиков и перевода:

— Стоять!

— Куда, сука, лезешь?».

— Не гони, — пьяный расплывчатый голос тянул гласные, — Ну, че, долго тут еще?

— Он, гнида, бухой!

— Достопочтимый, — зазвенел веселый колокольчик дрона, — выйдите, пожалуйста, из машины. Медленно. Держите, пожалуйста, руки так, чтобы мы могли их все время видеть. В случае неповиновения открываю огонь на поражение.

— Проезжайте, — раздался тот же голос, но с противоположной стороны.

Проехав несколько минут, Костя съехал в какой-то темный проулок, и я перебрался на задний ряд кабины.

— Что это было такое на блоке?

— Возьми там, переодеться. Лучше ничего не успел.

В большом пакете лежал изумрудный с черным набор из комбинезона и куртки с символикой «Питната». На дне были рабочие черные берцы почти моего размера. В смысле неприметности наряд оставлял желать лучшего, но, учитывая исходный вид бездомного дегенерата, привередничать особенно не приходилось.

— Рюкзак не прихватил?

— Зачем? У тебя же есть.

Дождь усиливался, вода хлестала по стеклам, фонари пролетали мимо подтаявшим маслом. Костя кидал машину из стороны в стороны, огибая ямы, но успевал не всегда, и машина с грохотом обрушивалась, поднимая черный фонтан, а потом взлетала вверх, сотрясаясь и грохоча.

— Костя, ты не мог бы позвонить?

— Софья Олеговна, Екатерина Сергеевна и Настя сейчас в Берлине, вот-вот пересадка на Шанхай.

— А Миша?

— Телефон выключен.

— А?..

— Тоже выключен.

— Я позвоню с твоего?

— Лучше с этого, — Костя протянул мне крохотный зеленый телефончик.

Я запустил эмулятор, настроил диапазон голосов. Из программы можно было звонить и по обычным номерам, тогда голос шел измененным, но не зашифрованным.

— Желудь? Мне посоветовали обратиться к вам насчет переезда.

— Переезда? А кто посоветовал?

— Ну, он сказал, что вы его ждете сегодня, но сам приехать не сможет. Занят.

— Подъезжай, — он продиктовал адрес и путано объяснил дорогу.

Если шоссе было разбито, то в Гатчине дороги, по сути, не существовали. Их не ремонтировали лет пятнадцать-двадцать, и асфальт остался воспоминанием. Костя ехал медленно, опасаясь застрять. Никаких фонарей тут, конечно, не было, и поздней ночью светились только редкие окна, часто затянутые пластиковой пленкой или вовсе забитые досками. В таких районах нищета нагло и бойко била в глаза. Даже мой родной городок, каким он был четверть века назад, казался, в сравнении, полным достатка и уюта. Обычно я видел такие кварталы, только проезжая мимо. Жизнь в зеленой зоне создавала иллюзию повсеместного скромного, но благополучия. Не говоря уж об эрзац-палаццо, там соседские постройки вообще мало откуда можно было увидеть, а даже если и виднелись из какого-нибудь окна верхнего этажа, то тоже светились более или менее варварской роскошью.