Чтение онлайн

Неторопливый усыпляющий допрос меня совершенно устраивал, торопиться было уже некуда, но выглядел странно. По моим представлениям, я замешан в самом громком теракте многих лет и заслуживал большего внимания. За спиной шелестели голоса, но нить разговора ухватить не удавалось, только отдельные слова. С моего места был виден еще один стол. За ним сидела жирная тетка с помятым лицом в нечистом халате, она вздыхала, поднимала глаза, поводила плечами, словом, демонстрировала нетерпение. Я, развлекаясь, попробовал давать неправильные ответы, но юноша морщился и поправлял, следовательно, информацию все же видел.

— Ладно, хватит, — передо мной появился невысокий, в сером костюме.

— Что, господин капитан?

Дикция у серого костюма была ужасная, даже вслушиваясь, трудно было понять, что он говорит.

— Нормально, сам как-нибудь закончи.

Я узнал его, это был тот самый, хлопавший по спине Желудя. Сперва я решил, что показалось, но потом разглядел совершенно точно: на верхних зубах у него действительно была подростковая проволочка, исправляющая прикус. Был он, если и младше меня, то только несколькими годами. Судя по капитану, карьера у него не особенно ладилась, как бы он не решил наверстать упущенное на мне.

— Смотри, Катков…

— Смотрите.

— Ну, смотрите, Катков, дела твои хреновые. У нас на тебя материала на три трибунала хватит. Видео, свидетель, сейчас воск снимем.

Рассуждая, капитан совершал множество ненужных и суетливых движений, постукивал пальцами по столешнице, теребил жалюзи, дергал себя за мочку.

— Можно я уже? — поднялась тетка в халате.

— Не сейчас, попозже.

— Так, все, — тетка решительно проплыла к двери. — Я у себя. Совсем обнаглели.

— Плюс, в двадцать пятом ты соскочил только по амнистии. Надо, Катков, сильно постараться, чтобы остаться живым и отползти с десяточкой. Согласен? Так вот, на себя можешь ничего не давать, на тебя у нас с горкой. Отдай нам тех двоих, и я тебе гарантирую: мы тебя снимаем с вышки. Ну и, конечно, полная закрытость, никто не узнает, как мы их. Нормально? Я тебе так скажу: хватайся всеми руками, пока мы их сами не взяли, а мы возьмем, тут нет вопросов. Тогда вообще ничего не получишь, и все, конец. Понял? Договорились?

— Ты, капитан, наверное, с публичным оправданием терроризма борешься?

— Как? Что?

— Ну, студентов за лайки в сети прихватываешь.

— Что? А… Ну, да, да…

Он почти прошел мимо и в последнюю секунду попробовал ударить в солнечное сплетение, внезапно, как ему казалось. Удар капитан готовил так заранее, что сумел бы провести только совсем уж безнадежных ботанов из своих обычных клиентов. Я отбил наручниками, левую опять пробило болью. Капитан крутанулся вокруг оси, шипя и прижимая к себе кулак.

— Не ушибся?

— Воду давайте! — крикнул он кому-то мне за спину. Капитан расхаживал передо мной, баюкал правый кулак и бормотал, — ладно. Да-да-да, не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому. Нормально. Увидишь. Хорошо. Хорошо. Давай-давай.

Он, похоже, был не вполне вменяем, так что затея подразнить его могла оказаться не самой удачной. Из-под меня одновременно попытались вышибить стул и чувствительно задели тяжелым правое плечо. Я поднялся, разворачиваясь, и отступил спиной к стене. Двое молодых парней, без пиджаков, с подвернутыми рукавами рубашек держали в руках полуторалитровые пластиковые бутылки с водой, явно собираясь орудовать ими как дубинками. Молодой повыше, державший по бутыли в каждой руке, кинул одну капитану. Тот почти поймал, но упустил и полез поднимать. Я не сдержался и отвесил пинка, капитан улетел под стол, со звонким грохотом врезавшись головой. Юный мышонок, снимавший допрос, отскочил в сторону, прижимая к себе компьютер, и не мигая следил за происходящим.

При первом натиске мне удалось очень удачно врезать одному по голени — он сразу присел и больше не вставал. Второму я метил в пах, но вышло посредственно: нога попала в живот, и его просто отбросило в сторону. На шум подтягивались новые участники, и в пиджаках, и в форме. Минуты две-три мне удавалось держаться на ногах, потом, конечно, повалили.

Меня довольно хаотично пинали, я старался прикрывать лицо и пах. Попадало, в целом, умеренно — они мешали друг другу. Добавив еще наручников, пристегнули руки к лодыжкам. Одну из бутылок вылили на голову.

— Решил чего? Или продолжим? — капитан присел рядом, хлюпая текущей из носа кровью, на лбу явно намечалась отличная шишка.

Я постарался плюнуть ему в физиономию сломанным зубом, но, к сожалению, не попал.

— Решил. Я, капитан, тебе гвоздик на восьмое марта подарю.

Он не особенно больно хлестнул меня и закричал своим:

— Хобот давай! Ребята, спасибо, спасибо, мы дальше сами. Хобот!

Публика потянулась к выходу, оставляя нас в начальном составе. Один из молодых, тот, кому досталось по голени, порывшись, нашел в ящиках стола противогаз.

Они били меня бутылками, надевали противогаз, нестерпимо воняющий резиной и блевотиной, и пережимали шланг, не давая дышать. Ровно также действовала милиция моего родного городка тридцать лет назад. В их ремесле прогресс вообще не особенно впечатляющ. Раз или два я отключался, и они поливали меня водой из тех же бутылок.

— Что здесь происходит?

С меня мгновенно стащили противогаз едва ли не вместе со скальпом.

— Да мы это. Нормально. Допрос работаем, — забормотал капитан.

— Если бы вы умели работать, Хромов, то вам, во-первых, не пришлось бы прибегать к таким методам, а во-вторых, вы бы знали, что дело передано к нам и подозреваемый должен быть у меня в кабинете уже двадцать минут назад.

— Ну, нет. Господин полковник, как же? Не-ет… Я же… Да вы что!

Капитан рылся в папках, лежащих на столе. Мышонок, начинавший допрос, нашел на полу и протянул ему служебный планшет. Он углубился, что-то листая и шевеля губами.

— Отстегните, — сказал полковник.

Вошедший мужчина лет пятидесяти не выглядел на профессию. У него была мягкая и дружелюбная внешность хорошего врача, лечащего что-нибудь второстепенное. Костюм прекрасно сидел и не казался униформой, одетой для неприметности. Из-за спины выглядывали двое в форме.

— Наручники тоже снимите.

— Как же? Он ведь. Опасно, — капитан обвел указательным пальцем свою разбитую физиономию.

— Хромов, Хромов, — покачал головой полковник, — снимайте.

Мы довольно долго шли по коридорам и лестницам. Дежурные вскакивали из-за столов, отдавая честь. Полковник движением кисти усаживал их на место. Я сильно хромал, в свалке мне незаметно, но крепко досталось по ноге, голова гудела и раскалывалась. Я обдумывал раскидать сержантов (если правильно разобрался в новых нашивках), взять полковника в заложники и, прикрываясь, выбраться из здания. План вышел слабенький, вряд ли я сейчас был способен хоть кого-нибудь раскидать.

В комнатушке без окон девица в форме поднялась из-за стола, приветственно улыбаясь. Оставив сержантов в приемной, мы прошли в кабинет размером примерно с тот, где я общался с нервным капитаном. Здесь, правда, был всего один стол, устроенный буквой Т, и только один президентский портрет, зато особо крупного калибра. Полковник указал мне стул возле длинной ножки.

— Не желаете чаю, перекусить?

— С удовольствием, — я поискал, куда сплюнуть кровь, и сплюнул прямо на пол. — В туалет бы мне.