Снежная сказка
Шрифт:
- Не пытайся, не откроешь.
– Вася, выпусти, - взмолилась Настенька.
– Вот так ты мне доверяешь? Долго скрывать собиралась? Что за нечисть ты выродила? Веришь, спит он – а над ним снежинки летают. А дальше что? Деревенских замораживать начнет? Думал, отчего ты сама не своя стала. А вот оно что. Но не бойся, любавушка, я сам все решу – и будем жить мы с тобой долго и счастливо.
=11=
Зарыдала Настасья, просила Василя одуматься, но ответом ей было молчание. Билась, билась она в дверь закрытую – тщетно все. Отчаялась она, но страх потерять Ванечку прибавил ей решимости. Придумала Настенька, что делать. Вскарабкалась она на ясли и принялась пучки соломы из крыши выдергивать. Руки исколола, изранила, зато прореха получилась достаточная. Через нее выбралась она на крышу да в сугроб спрыгнула.
Побежала по следу санному на улицу, да на дороге разъезженной след затерялся. Заметалась Настенька, не знает, куда бежать. Спрашивала у всех встречных, не видал ли кто ее мужа. Кто-то видел как в кабак заходил, да еще до полудня это было. Кто-то плечами пожимал да руками разводил. Одна старушка сказала, что видела его у околицы. Поинтересовалась женщина, куда в такой мороз он ребятенка везет. Рассмеялся Василь, сказал, что прогуляются по лесу недолго.
Не поблагодарила Настя женщину в спешке, прочь из деревни побежала. За околицей полосы от полозьев саночек приметила в сторону уходящие от дороги, телегами накатанной. По следу и побежала. Шел Василь, петляя, через поле и в гору, на которой лес темный возвышался. Спотыкалась Настенька, в снег проваливалась, падала. Смеркаться начинало. Как она сына в темноте отыщет, думать даже не хотела. Одна только мысль в голове билась – хоть бы не убил дитя Василь. Пусть оставит под елью, как отец ее, а она найдет его, сердце подскажет.
В гору поднялась Настя, запыхалась, жарко ей. Отдышалась, прошла вглубь от опушки – след, между деревьями петляющий, пропал. Огляделась Настя вокруг, глаза напрягая - в стороне саночки опрокинутые.
Подошла ближе. Пустые они. А чуть поодаль холм снежный. Кинулась Настя к нему, разгребает руками озябшими снег подмерзший, в груди замирает все – вдруг Ванечку увидит!
И правда, пальцы коснулись тулупа овчинного. Вздрогнула Настенька. Усерднее принялась раскапывать. Раскопала – лежит Василь, лицо синеватое, твердое, коркой ледяной покрыто. Волосы белые от инея. Коснулась Настя волос его, прядь хрустнула и осыпалась.
– Василь, - только и прошептала.
Не замерз бы он так даже в лютый мороз. Догадалась Настенька, кто руку приложил. Вот только с Ванечкой что произошло? Жив ли? Разрыдалась она от мысли, что сына больше не увидит. Знать хотя бы, что хорошо все с ним, и то легче было бы сердцу ее.
Вспомнила, что говорил Морозко, что если вдруг захочет его увидеть, позвать сможет.
Не верила Настя, что не для красного словца он сказал, а если же и правда то была, то за временем и позабыть он мог о своих словах.
Узнать бы, что с Ванечкой…
Несмело крикнула:
– Морозко!
Никто не пришел.
Крикнула громче. Еще. Еще и еще. Только эхо отвечало ей со всех сторон. А Настенька кричала до тех пор, пока голос в хрип не сорвался. Спрятала она лицо в ладони и завыла по-бабьи. Не придет Морозко, с места не сдвинется, пока не замерзнет. Зачем ей жить дальше?
Почудилось ей, что на плечи теплое что-то опустилось. Руки от лица отняла, смотрит – шуба на ней меховая. Подняла голову – Морозко рядом стоит, улыбается, ладонь протягивает. Помог он Насте с земли холодной подняться.
– С Ванечкой что? – спросила первым делом.
– Дома он.
– Увидеть хочу.
Кивнул Морозко:
– Смотри, - взмахнул рукой, и воздух перед ним задрожал.
И видит Настя, словно в оконце, палаты просторные, кроватку резную в богатом убранстве, а в ней Ванечка лежит, улыбается, за снежинками, порхающими над головой, наблюдает.
– Рано в нем дар проснулся. Почему не позвала меня?
– Боялась, что заберешь его.
– А теперь боишься?
– Не боюсь.
Усмехнулся Морозко.
– Чего бояться? Все равно уже забрал, - глаза заплаканные подняла на него.
– И тебя заберу. Мать моему сыну нужна. А мне жена. И любимая.
Не поверила Настя, подумала, что ослышалась. Ведь не виделись они с того раза, не разговаривали.
– Тоже не верил, что бывает так, будто прочитал ее мысли.
– Жизнь твою забрать хотел, да только ты сердце мое раньше забрать успела. Не сразу понял, что со мной происходит. Видеть желал тебя, голос твой слышать, знать, чем живешь, о чем думаешь. Да только не вспоминала ты обо мне. Замуж вышла за этого. Злился тогда на тебя. Жемчугом осыпал, думал, хоть вспомнишь. Злился потом, когда в ребенке сына признал, и понял, что говорить о нем мне не собираешься. Злюсь и сейчас, потому что не знаю, какое решение примешь.
– Я согласна, - ответила Настенька, пораженная его признанием.
– Вот и славно, - прижал ее к себе Морозко, чувствуя, как бешено колотится его ледяное сердце. – А убедить тебя в том, что ты приняла правильное решение, я сумею. Даже не сомневайся.
Конец