Чтение онлайн

— Плевать на его имя.

Дверь за ним захлопывается.

— Не понравился фильм?

— Ответь мне.

Игнат подходит ближе, зажимая у раковины. Его руки опускаются на стойку по бокам от меня. Жар его груди давит на мою спину, то ли согревая, то ли разрушая.

— Какая разница? — слышу свой глухой голос, словно доносящийся из глубокого колодца. — Ты ведь с Мари.

— Не потому что я хочу: так надо. Ты не даешь мне объяснить. Все станет проще.

— Не станет. Я и так все понимаю. Популярные парни равно крутые девчонки — урок усвоен.

— Это бред, но…

Его подбородок упирается в мою макушку. Он делает глубокий вдох, после чего по бледному лицу расплывается мука. Наши взгляды скрещиваются в отражении. Каждый хочет сказать больше, чем другой готов услышать.

Горькая усмешка коверкает мои черты. Всего лишь подростки, а уже такая драма. Не чересчур ли это?

— Мы снова не сдвинулись ни на миллиметр. Я разорву этот дурацкий треугольник.

— Ты создаешь квартет.

— Тогда отпусти.

Вода льется, смывая мои силы. Игнат обхватывает меня рукой, прижимая к себе. Кости давят на мою грудь, не давая вдохнуть.

— Не могу, — наклоняет голову, обдавая мою шею дыханием. — Я пришел только из-за тебя. Все время думаю только о тебе. С ума схожу.

Прикрываю глаза, всхлипывая. Опираюсь на него, чтобы не рухнуть на пол. Эмоции переполняют.

— Это нечестно по отношению к Мари.

Объятие становится жестче. Он не собирается меня отпускать, но и удержать не может.

— Хватит думать о других, подумай о себе.

— Я и думаю о себе. — Упираюсь дрожащими руками в столешницу. — Не хочу быть к этому причастна.

— А как же чувства? — Его губы касаются моей кожи. Он распознает пульсирующую жилку на моей шее. — Я ведь так же тебе нравлюсь, как и ты мне.

— Уходи.

— Скажи, что ты с ним не будешь, — потребовал он.

— Или что?

— Я не позволю.

Сердце стиснули плоскогубцами, а затем покрошили на мелкие ломтики.

— Ты не сможешь ничего сделать. Просто уходи.

Глаза защипало. По щеке стекла крупная слеза — не соленая, а горькая.

Игнат замер, уставившись на меня. Картинка расплывается. Я в отчаянии.

Парень отпускает меня, отпрянув, будто я ударила его поддых.

Даже после того, как он ушел, я не могла успокоиться. Слёзы текли, собираясь в лужу в раковине.

Жуткая несправедливость выпотрошила душу, вывернув её наизнанку. Так много сказано, но не сделано ничего. Мы тянемся друг к другу, как мотыльки к свету, но днём они не летают.

Потребовалось немало время, чтобы я смогла взять себя в руки. Выхожу из туалета, достаю телефон, чтобы набрать сообщение Максу. Возвращаться на фильм я не планировала. И, видимо, не я одна. Впереди к выходу двигалась узнаваемая фигура.

— Ты куда? — громко бросила ему в спину.

Игнат остановился, обернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Я же сказал, что пришел только ради тебя. — Затем едко добавляет: — И я не собираюсь наблюдать за вашим свиданием.

— Я же смотрю на вас с Мари.

— Это другое.

— Согласна. — Следующую фразу произношу тихо, только для себя: — Это больнее.

— Три?

Не веря, смотрю на двойной лист бумаги. Ошибок нет, но есть помарки. Я была плохо сосредоточена, но не настолько, чтобы получить тройку.

— Я тебя предупреждал.

Поджимаю губы, бросая на друга убийственный взгляд. Я и так расстроена, к чем подливает масло в огонь?

— Прости, но этого следовало ожидать. Не зря с ней никто не связывается. Даже директор. Она злобная и мстительная.

— Не надо мне говорить очевидных вещей. И без тебя это известно.

— Как будешь решать проблему?

— А что я по-твоему должна делать? К ней на поклон я не пойду.

— Можешь пожаловаться своему отцу. Это несправедливо. Он разберется. Хочешь, я сам ему позвоню?

Останавливаюсь, хватаю Макса за руку, затем отпускаю.

— Только попробуй.

— Почему я не могу позаботиться о своей девушке?

Стараюсь не замечать, как меня передергивает от этой фразы.

Его девушка.

— Не ты, а наши родители, — грублю, тут же пожалев об этом.

Друг, или больше, чем друг, хмурится. Он не виноват, что я на взводе последние две недели. Моя нервная система перегружена. На таблоиде то и дело мигает красная лампочка тревоги. Еще немного, и я взорвусь.

Коридор уже опустел, мы немного опаздываем. Закусываю щеку изнутри, когда глаза упираются в него.

Игнат что-то ищет в своем шкафчике, но вот он закрывает его и оборачивается. Видит нас. Опускает взгляд на наши руки, которые Макс тут же скрещивает. Хочется вырвать свою ладонь, но не в присутствии посторонних.

Губы Игната растягиваются в сплошную линию. Я отворачиваюсь, проходя мимо. Все кончено.

Игнат

Все чувства смешались в один сплошной ком в горле. Такой твердый и колючий, что раздирал мягкие ткани на лоскуты.

Я видел их вместе. Мучительные две недели, тянущиеся словно гуталиновая жвачка — черная и горькая. Каждый божий день он держал её за руку, разговаривал с ней, а она улыбалась ему в ответ.

Вот и сейчас они проходят мимо меня, словно я не особо интересный музейный экспонат. Сердце валилось в огромную темную яму, выносить холод которой становилось все сложнее.

Телефон сигналит о входящем звонке. Это мама хочет поговорить со мной о грядущем новом годе и следующим за ним дне рождения.

— Я не поеду, — вновь повторяю, уже не удивляясь тому, насколько уныло звучит мой голос. Глаза провожают взглядом девушку, пока та не скрылась за углом, упрямо не замечая парня возле нее. Делаю вдох, проглатывая ноющую боль.

— Нет, ты приедешь. — Мама, напротив, наполнена энергией. Переезд и развод пошли ей на пользу. — Я не оставлю тебя одного в этот день.

— Я буду не один. — Не лгу. Мари уже все уши прожужжала своей вечеринкой в новогоднюю ночь. Она хочет устроить праздник, пригласив добрую половину старшеклассников. Как на это отреагировали Маша и их родители, остается только догадываться. Я не планировал присоединяться к этому празднику, ведь там будет миловаться сладкая парочка: от одной мысли об этом меня тошнит.