Чтение онлайн

Мама кладет на стол небольшую белую коробку, на которой нарисован телефон. Она двигает его в мою сторону по столу.

— Это тебе. Последняя модель айфона. У вас уже все, наверное, с такими ходят. Богатые детишки. А твой отец — скряга.

Вадим прочищает горло. От этого неожиданного звука я вздрагиваю. Смотрю на коробку, возникшую перед глазами. Никакой радости или трепетного возбуждения от подарка я не испытала. Цена на этот телефон была заоблачной, но и благодарности я не чувствовала. Мама словно откупалась от меня за все проведенные годы в разлуке.

— Еще мы дарим тебе путевку с нами на Мальдивы. Как тебе? — оживленно продолжила женщина, которая была слишком не похожа на ту, что я называла матерью. Не знай я, что это она, прошла бы мимо в толпе. Мама изменила цвет волос, с каштанового на светлый, форму бровей, добавила филлеры и ботокс, даже губы подкачала. Я уже молчу о макияже и аромате её духов. Она пахла чужим человеком. — Ты точно не знала. Папаша не удосужился тебе рассказать, да? Хочет, чтобы ты сидела с ним и его кралей все новогодние праздники. А еще с девчонкой этой… как там ее зовут.

— Маша, — четко говорю, чувствуя, как закипает кровь. — Ее зовут Машей.

— Он ведь еще и удочерил её, — ехидничает женщина под угрюмое соединение бровей своего мужа.

Закусываю нижнюю губу, сдерживая рвущееся наружу негодование.

Да, отец не уделял мне много внимания, но я живу в его доме, ем еду и ношу вещи, за которые он платит. Папа невнимательный, но не жестокий. Да и Ольга никогда не была злобной мачехой. Она своеобразная, но отца любит. Мне не нужна её любовь.

Мари же вовсе стала мне сестрой. Мы словно два одиноких мотылька, встретившиеся у фонаря темной ночью. Её я любила. А вот отношение говорящей ко мне было под вопросом.

Я не знала, что она чувствовала, оставив меня после развода. Хотела ли она меня забрать? Вряд ли. Я старалась понять её много раз, но у меня до сих пор не получилось.

— Ладно, — мама замечает мое состояние, пытается сгладить угол: — обо всем по порядку. Расскажи, как ты тут? Похвастайся успехами.

Меня будто окатывает ведром ледяной воды. Перед глазами возникает тарелка с ненавистным салатом. Он двоится, вызываю волну жара и тошноты.

— Павел рассказывал, что ты идешь на золотую медаль и выиграла практику в Китае.

Другая сторона монеты. Я так старалась стать идеальной, чтобы меня заметили. И когда это произошло, становится противно. Словно интересуются вовсе не мной. Не друзьями, увлечениями или самочувствием, а наградами, сертификатами, медалями. Сердце заныло от еще одного обмана ожиданий.

Виктор начинает поглощать свой ужин, мама ждёт мой ответ, начиная нервничать. Слышу, как стучит под столом её каблук. Она странно поглядывает на мужчину, словно чего-то ожидая. Тут до меня доходит, что это представление для него. Ее муж должен оценить меня, как товар на рынке. Мама пытается поднять мне цену.

Становится легко и больно одновременно. Еще одна иллюзия рушится на глазах. Я откидываюсь на спинку кресла, решив проделать тоже самое и со своей матерью. Медленно произношу, чтобы смысл дошел до каждого:

— Сегодня я получила тройку по русскому. Вчера по литературе и химии.

Это правда. Учителя ополчились на меня. И сейчас я впервые этому рада. Не знаю, как отреагирует отец, но реакция мамы вдруг радует глаз.

— Что? — Мама ожидаемо вытаращилась. — Но… у тебя ведь будет золотая медаль. Паша только и делал, что хвалил тебя.

Это для меня новость. Возможно, папа просто хотел насолить матери, хвастаясь моими мнимыми успехами. Была ли вероятность, что он правда гордился? В любом случае, все, что он говорил — ложь.

— Нет. У меня всегда была четверка по математике. И да, конкурс я проиграла и в Китай не поеду.

Мужчина нахмурился так сильно, что две морщины разрезали его лоб пополам. Мама в ужасе выпучила глаза, а ощутила прилив гордости, что смогла вызвать хоть какие-то эмоции у женщины, которая на годы забыла, что у нее есть дочь.

— Я лучше пойду домой, — отодвигаю от себя коробку с подарком. — У меня и так хороший телефон: мне не нужен новый.

Я встаю, прихватив свой рюкзак, иду к шкафу с вещами. Не надев верхнюю одежду, выхожу на улицу. Меня ошарашивает ледяной ветер, заставив тут же натянуть куртку и шапку.

— Что ты тут устроила? — Мама цепляет меня за плечо, поворачивая к себе. — Ты хоть знаешь, каких усилий мне стоило уговорить Витю встретиться с тобой?

Шарахаюсь назад, видя свирепый взгляд матери на бледном лице.

— Не знаю, и знать не хочу.

Женщина всплеснула руками.

— Я хотела наладить с тобой контакт, а ты все испортила.

— Поэтому ты привела меня в это место? — Обида обожгла горло, стекая по пищеводу. — Решила вдруг стать хорошей матерью?

— Ты — моя дочь, — едко напоминает она.

— Просто показуха. Ты не видела меня несколько лет, но вместо того, чтобы прийти ко мне, притащила меня на встречу с человеком, который даже не хотел меня видеть?

— Я уговорила его дать тебе шанс.

— Шанс на что? — недоумеваю.

— Стать нашей дочерью.

Воздух с хрипом вырывается из груди.

— Что?

Что она только что сказала?

— Если бы ты понравилась Вите, мы бы взяли тебя к нам. Растили бы тебя как нашего ребенка.

— Растили бы меня? — Информация отказывается усваиваться. Словно белый шум, раздражающий сознание. — Я уже не ребёнок. Через месяц мне будет восемнадцать, если ты вдруг забыла. Кого вы собирались растить? Роди себе другого ребенка.

— Мы пытались! — надрывно выдает мать. — Но оказалось, что Витя не может иметь детей, поэтому…

— Поэтому вы решили приехать сюда, чтобы забрать меня? Идеальную дочь с золотой медалью и практикой в Китае? Такие у вас запросы? Я изначально не подходила.

— Как ты со мной разговариваешь?

— А как я должна разговаривать. Ты бросила меня.

Её пыл угас.

— Ты должна понять меня, я…

— Не хочу. Ничего не хочу понимать.

— Твой отец был вечно в разъездах. Я растила тебя одна. Мне нужна была свобода.

Изнутри рвался обиженный ребёнок, которого предали, посчитали ненужным.