Чтение онлайн

Понятно, таким способом государство стремилось заставить и кулаков, и середняков, и бедняков как можно быстрее и в наибольшем количестве продать собранный хлеб заготовительным организациям, с тем чтобы скрепя сердце полученные деньги тут же отдать в погашение не терпящих отлагательства долгов.

Однако первые данные о результатах хлебозаготовительной кампании позволили ПБ уже 8 сентября утвердить относительно благоприятный экспортно-импортный план, предусматривавший получение 830 миллионов рублей, благодаря чему можно было истратить на ввоз необходимых товаров 796 миллионов рублей, в том числе на промышленное оборудование — 190 миллионов, тракторов — 1,2 миллиона рублей [446] .

Всё вроде бы складывалось так, что Рыков мог, наконец, заняться доработкой, насыщая цифрами и названиями конкретных строек, контрольных цифр на стремительно приближающийся новый финансовый год. И всё же серьёзные обстоятельства помешали ему поступить так. 29 сентября ПБ заставило его приступить к подготовке иного документа — тезисов директив по составлению пятилетнего плана, выносимых на обсуждение XV партсъезда.

Разумеется, Рыков только возглавил очередную комиссию, созданную для решения новой задачи и включавшую Куйбышева, Кржижановского, Микояна, Гринько, Лежаву (заместителя председателя СНК и СТО РСФСР, фактически руководившего этими органами), А.А. Андреева (секретаря Северо-Кавказского крайкома) и А.Д. Цюрупу (заместителя председателя СНК и СТО СССР). Им же в свою очередь следовало «вызвать из отпусков всех необходимых для составления проекта тезисов лиц, освободив их от всей остальной работы, и максимально ускорить выработку проекта основных директив по пятилетке» [447] .

Тем временем Куйбышев, так и не дождавшись контрольных цифр, добился от ПБ принятия 21 октября крайне важного для работы вверенных ему предприятий в уже наступившем новом хозяйственном году постановления, которое «предложило СТО (т. е. Рыкову. — Ю.Ж.) найти средства для удовлетворения заявок ВСНХ на капитальное строительство по бюджету на первый квартал (октябрь — декабрь. — Ю.Ж.) 1927/28 года в сумме 105 миллионов рублей, а также найти пути для удовлетворения заявок ВСНХ по кредитованию нефтепромышленности» [448] .

Куйбышев поступил достаточно благоразумно. Слишком долго ожидаемый им документ, получивший третье название — «О конъюнктуре и контрольных цифрах на 1927/28 год», был одобрен ПБ (возможно, только для того, чтобы закрыть вопрос) лишь 30 ноября, но уже под четвёртым титулом — «Мероприятия, вытекающие из конъюнктуры периода июль — октябрь», но при этом сохранил все недостатки, присущие первоначальному варианту.

В разделе «мероприятия по увеличению товарного производства» не было практически ничего о промышленности, зато слишком много — о внешней торговле. Об импорте. О сокращении ввоза оборудования на 5 миллионов рублей, цветных металлов, без которых многие отрасли промышленности работать не могли, — на 3 миллиона, а также и по «мелким статьям, с тем чтобы резерв по импорту сократить на 15 миллионов рублей». Вместе с тем предполагалось увеличение ввоза чая на 5 миллионов рублей и сельди — на 1 миллион. Говорилось в разделе о мероприятиях и об усилении экспорта по различным статьям на 35 миллионов рублей — пушнины, ювелирных изделий, хранящегося в музеях антиквариата.

Ту же цель — поиск средств любыми способами — преследовало и предложение повысить цену на водку: в деревне — на 2 копейки за бутылку, в городе — на 7 копеек.

На всех такого рода предложениях внимание не акцентировалось, объяснялись они мимоходом снижением закупки хлеба с предусмотренных двумя месяцами ранее 740 миллионов пудов до 715 миллионов, что и определило новый размер экспорта хлеба — 100 миллионов пудов [449] . Причина же неожиданных изменений нашла объяснение в преамбуле директив партийным организациям, утверждённых ПБ 14 декабря. Оказалось, что «хлебные закупки за октябрь и ноябрь подверглись резкому сокращению», что поставило «под угрозу не только выполнение экспортного плана и образования хлебного фонда, но и удовлетворение насущных нужд снабжения столиц и вообще потребительских регионов» [450] .

Вот отсюда и проявленная «мероприятиями» забота только о крестьянах. Требование «в течение конца этого квартала и всего второго квартала усиления снабжения деревенского рынка промтоварами, с тем чтобы весь прирост продукции предметов широкого потребления, полученный в эти месяцы, был бы целиком использован для увенчания дела деревенского потребления с доведением, в частности, снабжения деревни мануфактурой до 60 % всей мануфактурной продукции» [451] .

Завершался же документ, работа над которым растянулась на лишние четыре месяца, проектом сбалансированного бюджета СССР на 1927/28 год, предусматривавшим доход в размере от 5,571 миллиарда рублей до 5,926, а расхода — от 5,571 до 5,92 миллиарда. При этом предполагалось ассигновать на промышленность от 520 до 536 миллионов рублей, на электрификацию — 14 миллионов, на нужды сельского хозяйства — от 160 до 175 миллионов рублей [452] .

На месяц раньше, 20 октября, ПБ в основном приняло проект директив по составлению пятилетнего плана народного хозяйства. Того самого пятилетнего плана, который должен был быть представлен гораздо раньше во исполнение резолюции февральского 1927 года пленума, обязавшего «Политбюро ускорить разработку ориентировочного пятилетнего плана (именно плана, а не директив по его составлению. — Ю.Ж.)… с таким расчётом, чтобы все хозяйственные планы на будущий хозяйственный год исходили из их взаимной увязки и установленных перспектив развития как отдельных отраслей хозяйства, так и районов» [453] .

Так что же было представлено на рассмотрение пленума под названием директив, окончательную доработку которых ПБ поручило Рыкову, Бухарину и Кржижановскому (уже после утверждения такого состава комиссии кто-то внёс в него ещё три фамилии — Сталин, Молотов, Микоян. — Ю.Ж.)? [454] Оказалось, всего лишь самые общие указания, не более того, для тех, кому предстояло в некоем неопределённом будущем и разработать пятилетний план.

В директивах отсутствовали и определение отраслей промышленности, требовавших наибольшего внимания, и конкретные цифры, которые и должны были стать ориентирами для плана на 1927/28 год.

Столь странный отказ от того, что требовалось подготовить, авторы документа объяснили весьма невразумительно, чуть ли не по-детски. «Плановые предложения, — оправдывались они, не раз нуждались в более или менее существенных поправках, они неизбежно должны были носить относительный и условный характер». Тут же указывали на неопреодолимую зависимость плана от «урожая и невозможности предварительного точно статистического его охвата», «от рыночной стихии… колебаний конъюнктур мирового рынка» и даже от «внеэкономических факторов, связанных… с враждебным капиталистическим окружением».

Оговорив все препятствия на пути разработки пятилетнего плана, авторы директив предложили при его подготовке «стремиться к достижению наиболее благоприятного сохранения следующих элементов:

расширенного потребления рабочих и крестьянских масс, расширенного воспроизводства в государственно: индустрии… более быстрого… темпа народнохозяйственного развития и непременного систематического повышения удельного веса социалистического хозяйственного сектора». Словом, так и не сказали чего-либо нового, кроме того, что на первое место поставили проблему роста потребления.

Далее поведали истины, давно ставшие расхожими штампами. Мол, «нужно исходить из разрешения задач, которые связаны с… диспропорцией между промышленностью и сельским хозяйством… между количеством рабочих рук в деревне и реальной возможностью их хозяйственного использования». И заключили: «Единственным правильным путём изживания вышеуказанных диспропорций является путь понижения себестоимости промышленной продукции».

Всё же, вспомнив о главной цели пятилетнего плана, в который раз повторили: «В первую очередь должно быть усилено производство средств производства», но тут же столь понятную задачу переиначили по-своему: «…чтобы производственный спрос был в основном обеспечен внутренним производством». И снова напомнили о необходимости снижения цен на продукцию промышленности, снижения её себестоимости, проведении рационализации.