День угасал в лучах пурпурных трепетаний,Пианино нежные персты лобзало ей,И, полный горестных, последних замираний,Кружился сладостный напев старинных днейИ плакал и дрожал, и все нежней, нежнейЕго лелеяла волна благоуханий…Я узнавал тебя, родная колыбель,Скажи, мой дух больной медлительно качая,Ты к неизвестному его влечешь?.. Ужель?!.Куда, куда напев унылый, как свирель.Меня зовет, манит и льется, замирая,В окно, где садик мой поблекнул, увядая!
Втихомолку
Под сенью ласковых ветвейЕдва заметное мерцанье…Пускай глубокое молчаньеЦарит одно в душе твоей!..Пускай в душе огонь зажжется,И сладкая истома вмигПод кровом сосен вековыхВ сердцах любовных разольется!Пусть, вежды томные смеживИ сердце к сердцу прижимая,Уснет подруга молодая,О всем на свете позабыв!Пусть взор поникнет, освеженныйЖивым дыханьем ветерка,Следя, как желтые газоныВокруг колышутся слегка!..Когда же вечер, торжествуя,С дубов чернеющих спадет,Как сердце бедное тоскуя,Нам песню соловей споет.
Грустная беседа
В заброшенном парке, в продрогшей аллееМелькают две тени, во мраке чернея…Трепещут их губы, безжизнен их взор,Чуть слышен отрывистый их разговор.В заброшенном парке, в продрогшей аллееДва призрака скорбных мелькают, чернея…«Ты помнишь ли наши восторги святые?»— «Зачем воскрешать нам мечтанья былые!..»«Трепещет ли грудь твоя страстно в ответНазваниям милым, как прежде?» «О, нет!»«Бессмертен блаженный тот миг, как припалиМы жадно устами друг к другу?» «Едва ли!»«И ясное небо, и поле, и лес?»— «Увяли надежды под мраком небес!..»Так грустно в аллее несется их ропот,Внимает лишь ночь их отрывистый шепот.
Сплин
В куртинах горели пунцовые розы,Плющ черный повис пеленой!..Замри!.. пролетели веселые грезы,Мечтаний несбывшихся рой!..Был воздух так чист и прозрачен, и нежен,Так сладко — лобзание дня,И синего моря покой безмятежен!Я думал, — ты бросишь меня!..Томит меня запах дерев ароматных,И душу измучил моюПростор деревень и полей необъятных!..Тебя же, как прежде, люблю!
Задушевная мечта
Как неразлучное навеки сновиденье,Твой образ сладостный живет в душе моей,Все тот же светлый лик, но в нем мечтой своейЯ каждый миг ловлю иное выраженье!..Увы, тебе одной доступно разрешеньеВсех тайн моей души, закрытой для людей,Тебе одной дано в часы тоски моейОмыть мое чело слезами сожаленья…Кто ты? прекрасна ль ты, как ангел белокурый,Темней ли полночи волна твоих кудрей?Но имя милое твое поет нежней,Чем имена друзей, сраженных жизнью хмурой;Твой голосок звучней, чем их привет прощальный.Как изваяний взор, поник твой взор печальный!
Раковины
Я пестрых раковин причудливый узорЛюблю по целым дням рассматривать прилежно:В них прелесть новую всегда находит взор…В безмолвном гроте, там, где я любил так нежно,Так много раковин… Вот пурпур на одной,То — кровь горячая души моей мятежной,Что вспыхнула и страсть зажгла в душе другой!..А эта — так бледна, так смотрит грустно, томно,Что разом вспомнил я печальный облик твой,Когда рассердишься порой на взгляд нескромный!..А эта так мила, нежнее я б назвалОдно твое ушко, здесь в стороне укромнойКак будто шейки сгиб… но вдруг я задрожал!..
Пантомима
Пьеро не похож на Клитандра,Да мало он тужит о том,—Пьеро занялся пирогом…Тоскует и плачет КассандраО бедном племяннике, — онКак слышно, совсем разорен…Смотри, Арлекин строит мину,Он хочет украсть Коломбину…Что, ловко? Каков пируэт?!.Сидит Коломбина в смущенье,И сладко ей сердца волненьеИ чуткого сердца ответ.
При лунном свете
Твоя душа — изысканный пейзаж,Веселых маек толпою оживленный!..Звон лютни… пляски шум неугомонный…Не верю вам, как смех обманчив ваш!Опять звучат, гремят под говор струнныйСлова — «победа, счастье и любовь!..»Обман, обман!.. я вам не верю вновь,—И песнь моя дрожит, как отблеск лунный!..Лучи луны скользят так монотонно,В ветвях дерев затих пернатых рой,Меж гордых мраморов колонной оживленнойРастет фонтан шумящею струей!
Женщине
Тебе стихи мои, сравниться ль их красеС очами милыми, с их чудной красотою,Где грезы сладкие смеются, где пороюПечалью дышит все в алмазной их росе!..Твоей душе святой мои созданья всеГотов я посвятить восторженной душою!..Но горе мне! Кошмар растет передо мною,Как стая злых волков средь леса… Быть грозе!.Вся жизнь обагрена кровавою струёй!..О, вопль души моей, как жалок пред тобойПлач прародителей, их ропот безутешный,Когда был меч простерт над их четою грешной!Пред этим воплем вся печаль твоя —Касатки резвые в день ясный сентября!
«Валторны унылое пенье…»
Валторны унылое пенье,Как плач сиротливой души,В лесной замирает глуши,И ветер затих в утомленье;Мне чудится голос тоскливыйВолчицы вечерней порой,В тот час, когда солнце, ленивоСклоняясь, спешит на покой,Томя нас своей красотой…Снежинок причудливый ройКровавый закат провожает,И снова Природа мечтойЗаводит беседу с душой,А поздняя осень рыдает!
Сафо
С очами впалыми, дрожащими грудями,Скитаясь по пескам в порыве злых страстей,Она стремится прочь от мира и людей,Голодная волчица, со слезамиОна рвет волосы безумно и с тоскойФаона милого зовет своей мечтой;Пред ней проносятся в последнее мгновеньеВновь вереницею те светлые года.Когда ее любви звучали песнопенья,В мечтаньях чистых дев оставшись навсегда…Там, где кипящих волн взметнулася гряда,Она исчезла вдруг; над ней, как привиденье,Селены бледный лик встает, огнем отмщеньяВокруг зажглася черная вода.