Сумрачный лес
Шрифт:
Но больше всего квендели испугались, когда заметили, что лес, как бы поточнее выразиться, слишком уж разорвался на части. Они сразу подумали о пятне света на живой изгороди, в котором исчез лист. Теперь они видели, как целые охапки листвы растворялись в небытии. А кое-где пропадали целые ветки – буквально таяли в воздухе за один миг. То, что попадало в ярко сияющие отверстия между мирами, исчезало там, как камень в пруду, поверхность которого он пробивает и тут же становится невидимым. По волнам бежит рябь, и остается только ждать, пока вода успокоится, чтобы попытаться разглядеть дно и снова увидеть там камень.
Все было именно так, как описал Одилий: лес стал проницаемым, как ветхая ткань, и в самых дырявых местах открывался темный, странный пейзаж – далекие горы в мрачной бесплодной пустоши, какой не сыщешь в Холмогорье. Если это действительно были потусторонние земли, в существование которых не верил никто из ныне живущих, кроме старого Пфиффера, то ждать оставалось недолго – вскоре их границы пересекут ужасные твари, о которых он говорил.
Одилий первым вышел из оцепенения и закричал, заглушая рев ветра:
– Надо убираться отсюда!
– Смотрите, в одной из дыр только что появилась гора! – крикнул в ответ Звентибольд Биттерлинг. Он не обратил внимания на слова старика и с ужасом уставился в лесную чащу.
– Да, я тоже! – подтвердила Гортензия дрогнувшим голосом. – Ради всех мирных деревень! Там, где лес пропадает, появляется другой пейзаж. Как будто смотришь в окно!
Она притянула Карлмана к себе и сжала его плечи, будто он собирался вот-вот улететь с ветром. Молодой квендель замер, неотрывно глядя на лес и выискивая жуткие места, где мог появиться мираж.
– Интересно, там ли пропал Бульрих? В Стране теней? – Его вопросы унесло ветром, но остальные все поняли.
– Святые пустотелые трюфели! – пронзительно закричал Звентибольд. – Вряд ли мы сможем искать его там! Умоляю вас, давайте последуем совету Одилия и немедленно уберемся отсюда, здесь опасно!
– Но Карлман прав… Как же Бульрих? – Несмотря на рев ветра, в голосе Гортензии нельзя было не расслышать упрека. – Мы не можем просто бросить его тут.
– Чтобы бросить, милая дама, надо сначала его найти, – крикнул ей Звентибольд, на мгновение, казалось, утративший благоговение перед благородными Сампфус-Кремплингами. – А где его искать? В этой перекипевшей кастрюле?
Голос его сорвался от страха, хотя ему и было стыдно оставлять кузена Бульриха на произвол судьбы. Но, при всей жестокости такого поступка, что еще им оставалось? Несмотря на шквалистый ветер, Биттерлинга в этот лес не затащил бы и десяток лошадей, и, видимо, Одилия тоже. Оставалось лишь надеяться, что старина Бульрих Шаттенбарт, всегда проявлявший изворотливость в непредвиденных ситуациях, все же избежал опасности.
– Бесполезно, сейчас нам придется отказаться от поисков, – снова заговорил старик Пфиффер. – Я отведу вас обратно к тропинке – и в Зеленый Лог!
Мерцающие огни леса плясали на его встревоженном лице, а штормовой ветер ерошил седые волосы. Кот погрузился в глубины хозяйской куртки, ожидая то ли конца света, то ли улучшения погоды, и даже кончиков его ушей не было видно. Одилий повернулся к Сумрачному лесу спиной.
– Верно, идем! – Звентибольд опередил старика и решительно зашагал навстречу порывам ветра, который вдруг переменился и теперь дул на них так яростно, будто хотел сдуть обратно в лес. Прижав сверток с котом к груди, Одилий последовал за Биттерлингом, который уже отошел на несколько шагов. Гортензия не стала дальше возражать и потянула за собой Карлмана, а молодой квендель бросил последний отчаянный взгляд через плечо. В тот же миг он споткнулся и застыл на месте, заставив остановиться и Гортензию.
– Там что-то шевелится! – крикнул он вслед уходящим. – Подождите! Там, справа, в светлом пятне у большой ели кто-то есть. Кто-то живой! А вдруг это Бульрих?
Он взволнованно указал куда-то между деревьями. Звентибольд и Одилий тоже остановились и с тревогой посмотрели в том направлении.
– Клянусь опятами, к нам и впрямь кто-то идет, – озадаченно проговорил Звентибольд.
Там, куда указывал Карлман, сияющая полоска тумана рассеялась. За ней снова появился странный пейзаж, и теперь все видели, как вдали кто-то движется. Это было существо на двух ногах – больше пока ничего не удавалось разобрать, но оно, похоже, приближалось.
– А что, если это действительно Бульрих? – взволнованно воскликнул Карлман. – Быть может, он уже давно обнаружил нас и пытается выбраться. Нельзя же уйти и бросить его!
Словно согласившись с этим высказыванием, коварная буря усилила свои попытки загнать маленькую группу обратно в лес.
– Нет, это вовсе не Бульрих! – закричал старик Пфиффер, встав между опушкой леса и своими спутниками. Если он и хотел что-то добавить, то ему помешал яростный порыв ветра, буквально заткнувший рот.
– Смотрите! – снова крикнул Карлман, на этот раз указывая гораздо дальше влево. – Там кто-то еще… Вон он!
Одилий так поспешно развернулся, что куртка с котом едва на сползла с его плеча. Карлман все разглядел правильно. В другом месте, открывшемся во мраке, вдалеке двигалась горстка странных фигур, очень похожих на первую. Они бежали одной шеренгой и на некотором расстоянии друг от друга. «Похоже на погоню», – подумалось Гортензии, и она вздрогнула.
– Елки-поганки, кто они такие? – Биттерлинг с озабоченным видом повернулся к Одилию. – Они слишком высокие, это не квендели. Значит, тролли, оборотни или ночные кобылы!
– Нет, тролли и оборотни совсем другие, – ответил старик, и его голос на мгновение перекрыл ветер. – Но от этого не легче. Они из Великого народа. Люди, вернее, были ими…
– Люди? Откуда им взяться? В Холмогорье их не видели целую вечность, – изумленно отозвалась Гортензия.
– Там отнюдь не Холмогорье, – мрачно ответил ей Одилий, крепко прижимая к себе куртку с котом. – Однако не советую ждать знакомства с ними… Давайте-ка постараемся добраться до живой изгороди целыми и невредимыми! Держитесь друг за друга – и за мной! Пригнитесь, спрячьтесь от ветра!
Старик ни словом не обмолвился о том, что ему придется в одиночку противостоять натиску бури, ведь именно он теперь шел впереди. Одилий заметил, как Карлман уцепился за его одежду, и, бросив взгляд назад, убедился, что Гортензия и, наконец, Звентибольд тоже присоединились к ним.
– Райцкер, котик мой, – прошептал Пфиффер в складки куртки. – Мы побежим быстро и незаметно, как ты!
Пригнувшись, он побежал против ветра, а за ним и остальные.
Буря обрушилась на квенделей с такой безудержной яростью, что все они потеряли слух и почти ослепли. Им оставалось только держаться за идущего впереди и стараться не споткнуться. Назад в таком строю было не повернуть, и все трое, шедшие за Одилием, забыли о своем страхе перед преследователями, которые могли вдруг появиться из темноты. И все же путникам пришлось несладко: от ветра слезились глаза, уши закладывало от жуткого рева и воя, и даже дышать было трудно.