Чтение онлайн

Хватило ума придержать язык. Значит, одна извилина еще в голове осталась.

Минут через пятнадцать к столу подошел Жудоист. В руках гном тащил две сумки. Взглянул на них испуганно-виновато.

– Вы уже готовы?

– Да, - Асуэл поднялся. Следом за ним остальные.

– Это сумка с продуктами, - протянул гном одну сумку хоббиту, тот передал котомку урукхаю.
– Это моя. Мне велено проводить вас на один факел пути, так что я беру только два факела, чтобы не носить лишнее. Если хотите, можете взять еще, - Владу показалось, что гном старательно отводит глаза.

– А как на счет кольчуг? В долг, - напомнил хоббит.

Жудоиста потупился:

– Царь Урслог приносит извинения, но нас ограбили… Он не может дать вам кольчуги в долг. Только если заплатите хотя бы половину.

– Во жмотина!
– тихонько возмутился Серый.

– Сам виноват, - негромко ответил ему Влад.
– Думаешь, из-за чего он передумал?

– Ладно-ладно… Кругом-то я виноватый, - Серый раскинул руки, словно собрался идти в пляс и запел визгливо, пародируя голоса народных певцов.
– “Виновата ли я…”, - но увидел, что Влад готов дать подзатыльник и добавил серьезней.
– Я, между прочим, извинился! Пойдемте уже.

– Веди себя… прилично!
– цыкнул мент.

– Я все, - заверил пацан, растопыривая глаза.
– Я иду и молчу. И слушаюсь. Хорошо-хорошо слушаюсь.

Жудоист повел их гномовскими коридорами. Стены проходов не обработаны. Грубый камень во многих местах сохранил следы зубил и молотов. Строители не заботились о красоте: пройти можно - значит, готово. Владу вспомнилось, что в земных легендах гномы фигурировали как большие умельцы. А во Флелане, похоже, они исключительно добычей металлов и драгоценных камней занимаются, ничего не создают. Изящные украшения, виденные ими в плену выменяны на что-то ценное. Если, конечно, не… украдены.

Первое время по просторным коридорам шли не пригибаясь. Вольфы бесшумно скользили рядом. Мент снова удивился, как продуманно сделаны седла на спинах: вольфы носят их постоянно и нисколько не ощущают неудобств. Зато в любое время, можно вскочить на зверя. В бою очень удобно. Захотелось еще раз осмотреть ремни, обвивающие вольфов. Может, там какой-то секрет, почему они не натирают спины?

Скользящий двигался наравне с собратьями. Тяжело раненым он не выглядел, хотя по словам Ута, вольфа буквально с того света вытащили. Что за регенерация у этих волчар… Тут не захочешь, а позавидуешь.

– Ты не устал?
– шепнул Влад, когда вольф оказался рядом.

– Все хорошо. Спасибо, людь, - оскалился Скользящий и побежал вперед, стараясь идти рядом с Утом.

Влад усмехнулся. “Не любит, когда его жалеют. Тоже воин”. От вольфа мысли перескочили на Урслога. “Неужели и вправду царь разозлился из-за вчерашнего инцидента с кружкой?” Представил, как бы сам поступил, если бы нечто подобное произошло с ним. Губы невольно сжались. Если бы Серый пришел к нему в гости и попытался что-то стащить - он бы его придушил на месте. Так что реакция царя вполне адекватна. Хорошо, если он еще не догадался, откуда Серый кольцо с печаткой взял. Не зря у гнома вчера дежавю было. Наверняка не раз свои богатства рассматривал, пересчитывал, потому и показалось колечко знакомым.

Факелы по стенам появлялись все реже, от чего в коридоре становилось сумрачней. Они не разговаривали. Каждый - от Асуэла до вольфа - сосредоточенно о чем-то размышлял. После очередного поворота увидели впереди абсолютно темный коридор: факелы на стенах закончились. Жудоист, шедший впереди, остановился и запалил свой.

– Отсюда идем один факел, - напомнил он.
– То есть пока мой факел не сгорит.

– Не понял, - возник Сергей.
– А если он в каком-нибудь подземелье догорит, ты что там нас и бросишь?

– Я доведу вас… до места, - с запинкой произнес гном, выслушав перевод.
– Не волнуйтесь. Все рассчитано, - и снова двинулся вперед, стараясь держать факел высоко над головой, чтобы и самому видеть дорогу впереди, и те, кто за его спиной не остались в темноте.

Когда они миновали одно из ответвлений, Владу почудилось в нем чье-то присутствие. Даже не шорох, а еле слышное дыхание. Он остановился. Думал недолго - полез в карман за фонариком. Его обогнали сначала вольфы, потом Асуэл и Тораст. Но когда он попытался включить свет, неожиданно уронил нож. Свет факела в руках гнома удалялся. По верху еще блестели сполохи рыжего пламени, но под ногами - полная тьма.

– Черт, - выругался Влад. Он стал щупать пол руками.

– Алдияр, что случилось?
– позвал эльф.

– Сейчас!
– крикнул он. Куда запропастился нож? Без него уходить нельзя. Пластмассовая рукоять ткнулась в ладонь у самой стены, он торопливо подхватил ее и бросился вдогонку. Рассматривать, что в проходе некогда. Сейчас отряд свернет в один из десятков проходов - ищи свищи их потом.

Когда его гулкие шаги скрылись вдали, из прохода выглянул Урслог. Что за слух у этого людя! Или он просто почувствовал его, как хищник чувствует жертву? Теперь уже неважно. Ночью он принял срочных посланников. Не сказать, что он пришел в восторг от беседы с ними… Долго сомневался. Потом принял решение: обманщики должны быть наказаны. Жудоист очень рисковал. Но кому-то надо выполнить это ответственное поручение - уничтожить отряд.

20 июня (4 Синего), раннее утро Храм Ланселота.

Эвуон и Гораста, десятница урукхаев, вошли в храм Ланселота. Круг света, падавший из окошка в куполе, окружил статую. Не имело значения день на улице или ночь, пасмурная погода или яркое солнце. Когда кто-нибудь заходил в храм, в куполе открывалось окошко, словно Саера стояла точно над храмом.

Эвуон и Гораста решили провести обряд в предрассветной тишине, когда их отряд и поселок хоббитов еще спали. Только начинали таять звезды. Эльфийский плащ оказался уместен на пути в храм. Но здесь, у ног Ланселота, Саера грела, как обычно. После утренней сырости очень приятно.

Гораста опустилась на пол у каменных ног Ланселота, скрестив ноги. Копье положила за спиной, волосы распустила. Даже с мужем уважающая себя орка должна оставлять одну косу не расплетенной, но встреча с Хозяином - особый случай. Спрятанное за спину оружие обозначало, что орка полностью доверяет и полагается на защиту того, к кому пришла.

Эвуон наоборот, лук держал наготове сбоку от себя. Стрела на тетиве. Лесные эльфы выражали уважение к хозяину дома, вооружаясь до зубов. Они говорили этим: я так тебя уважаю, что уверен - ты справишься со мной, сколько бы ни было у меня оружия.

Между собой они положили найденные странные цилиндры.

Гораста накрыла гладкие, белые кисти Эвуона узловатыми темно-зелеными пальцами и заговорила. Голос ее, грубый и резкий, поднялся к куполу храма:

– Пусть Саера освещает твой путь, Ланселот, милостивый Отчим, - проговорила она.
– Ты, один раз спасший мир и наблюдающий за ним по сей день. К тебе обращается потомок странников, что впустил ты в свой дом однажды.

– Доброй Саеры Ланселот, любящий Отец, - громко продолжил Эвуон.
– Ты наблюдаешь за миром, потому что обещал вернуться, если беда случится снова. К тебе обращается потомок тех, кого ты создал.