Чтение онлайн

– Это еще что за фигня? – с вызовом спросил Демид и скрестил руки на груди.

– Ничего не напоминает?

– Нет, – фыркнул он.

– Дай угадаю, – хмыкнула я. – Смотришь на меня и думаешь: сейчас эта баба будет учить тебя жизни. Да что я могу понимать? С такой внешностью и работой. Угадала?

Парень сидел насупившись. Мой вопрос он оставил без ответа, из чего я сделала вывод, что попала в точку.

– Назло и вопреки мальчишка крепнет с каждым днем и выживает. Всю жизнь выживает. Поэтому совершенно очевидно, почему он ищет родителей, выпустившись из детдома.

– И почему же? – спросил он с притворным интересом. Вышло театрально.

– Прежде чем я отвечу на твой вопрос, хочу кое-что прояснить. Я выросла в детдоме. Мать я не видела никогда, а отца – с тех пор, как он меня оставил. Прекрасно знаю каждую эмоцию, каждый вопрос, которым задается ребенок в детдоме. А также что именно он чувствует, выходя из замкнутого мирка на свободу, во взрослую жизнь.

Демид презрительно хмыкнул.

– Я продолжу, – спокойно произнесла я. – Парень вырастает и начинает искать сведения о родителях. Оказывается, что мать его жива. Более того, не бедствует. Но что самое удивительное, имеет еще двоих детей. Одна из которых – сестра-двойняшка того самого мальчика. Выходит, молодая мать одного ребенка бросила, а второго оставила. По-моему, несправедливо. Ты как считаешь?

Парень продолжал смотреть на меня, как бы показывая, что ничего не боится. Но тут подбородок его дрогнул, он отвел взгляд в сторону.

– Конечно, такое нельзя оставить просто так, иначе мысли об этом семействе будут съедать изнутри. Для начала парень решает увидеть сестру. Благо, живут они в одном городе и найти девушку оказывается очень просто. Возможно, сначала он наблюдает издалека, но в итоге решает подойти или написать. Как дело было?

Демид молчал, поджав губы.

– Лучше будет, если мы услышим эту историю из первых уст, – вмешался Селиванов. – Глядишь, и на явку с повинной потянет.

– У вас с Людмилой завязывается общение, – продолжила я рассказывать историю уже с реальными именами. – Оказывается, то, что ее не бросили новорожденной, счастливой ее не сделало. На мать у нее обида даже больше твоей. Более того, она вынашивает планы, как устроить ей встряску. То ли для того, чтобы та наконец бросила пить и зажила нормальной жизнью, пока не все потеряно, то ли для того, чтобы выместить всю обиду, которая копилась годами.

– Тебя видели со Светловой несколько свидетелей в разное время и в разных местах. Можешь не пытаться отрицать, – предупредил Селиванов, скрестив руки.

– И что? – наконец произнес парень.

– Давно ты с ней виделся последний раз? – спросил Антон.

– Давно, – коротко ответил тот.

– Число?

– Я не записываю, – хмыкнул Демид.

– А зря, это в твоих интересах, – пожал плечами Селиванов.

– С Милой оказалось очень легко наладить общение, – вновь заговорила я. – Она девушка умная, но самое главное – полностью лишенная родительской заботы и мужского плеча. Поэтому в тебе она почувствовала родную душу и рассказывала даже то, чего никому больше не доверяла. Так, например, у нее был готов план инсценировки собственной смерти, чтобы проучить мать. У Милы для этого были все знания и инструменты. Даже крыса, на которой она успешно ставила опыты. Не хватало только одного – решимости. Да и с мотивацией было туго. Ее целью была Москва, она ею грезила и считала, что вот-вот покинет опостылевший дом, а значит, мать если не исчезнет из ее жизни, то перестанет вставлять палки в колеса.

Демид закинул ногу на ногу и нервно передернул плечами. Он продолжал молчать, однако вид имел уже совсем другой. Теперь в нем не было того вызова, как в начале нашего разговора.

– Вы общались все больше, и ты успешно внушал сестре мысль о том, что ваша мать – чудовище и заслуживает самого ужасного. Инсценировать собственную смерть – смешное наказание, которое не может сравниться с той болью, что она причинила собственным детям.

– Мне надо на работу, – подал голос Демид.

– Я тебя отпрошу, номер продиктуй, – предложил Селиванов, доставая мобильник, но парень промолчал.

– Главный довод, который в итоге заставляет Милу принять твой план, – деньги. У Вероники в собственности две огромные квартиры в отличном доме. Стоят они немало. Если продать одну такую, то вполне хватит на небольшое жилье в Москве, пусть и не в таком роскошном районе. При этом сестра вынуждена подрабатывать уборщицей, чтобы накопить на мечту. Но ведь мечта-то вот она, ее практически можно потрогать.

Воскресный резко встал и подошел к окну. Я инстинктивно бросилась за ним, опасаясь, что там может быть припрятан нож или что-то еще. Однако он просто встал и стал смотреть вдаль, опершись руками о батарею.

– Отопление включили, – вдруг сказал он невпопад.

– Давно уже, – хмыкнул от двери Селиванов.

– Ты убеждаешь Милу не просто провернуть план с инсценировкой. Вероника должна умереть. Покончить жизнь самоубийством во время очередного запоя. Идеальное преступление. На Милу подозрение не падает, так как она мертва в глазах общественности. На тебя – тем более, ведь ты по документам чужой человек и ни на что не претендуешь. Остается только Мартын, проживающий с обеспеченным отцом. Вы оба надеетесь, что он не будет претендовать на наследство. А вот вы со временем сможете. Объявившийся в нужное время сын, всю жизнь искавший мать, но опоздавший. Или воскресшая и восстановившая собственное имя и документы дочь.

– Теперь-то уже без дочери, – хмыкнул Селиванов.

– Увы, дочь в этой истории умирает дважды, второй раз по-настоящему. Да еще и от рук собственного брата.

– В которых он держит тяжелый предмет, – кивнул с умным видом Антон.

– Скажи, Демид, ты и не собирался оставлять ее в живых? Или что-то пошло не так?

Он молча вернулся на кровать, в которую на этот раз лег, даже не сняв тапок.

– С Вероникой ведь все пошло не так, – не сдавалась я. – Ты ведь душил ее, прежде чем порезать вены. Что уже не тянет на самоубийство. Но и это не единственный твой промах. Вероника действительно очень много пила. Вино. Не водку, которую ты ей подсунул в ванную.

Селиванов откашлялся. Он смотрел на меня так, будто перед ним восьмое чудо света. Стоять в качестве охраны у двери ему, видимо, надоело, и он присел на край кровати соседа.

– По рассказам Милы, мать постоянно пила. Ты никак не ожидал, что в квартире не окажется спиртного. По всей видимости, смерть дочери подействовала на Веронику как хорошая встряска. Она попыталась завязать. Оттого в квартире ты не нашел ничего, что можно было бы использовать как реквизит в твоей постановке.

– И не придумал ничего лучше, чем сбегать в магазин за водкой, – подхватил Селиванов, радуясь собственному озарению. – Это попало на камеры, ты бы хоть на пакет денег не пожалел.

– Мила скончалась в те же сутки, что и Вероника. Не знаю, до или после. Вероятнее всего, это произошло в твоей машине. «Матиз» – тачка маленькая, следы пребывания там трупа мы легко обнаружим, – на всякий случай добавила я.

– Ты бы хоть мусорные баки подальше от общаги выбрал, – покачал головой Антон, испытывая явную гордость за свою смекалку и радуясь возможности поучаствовать.

– Кататься в машине с трупом фактически по центру города – то еще удовольствие, – подхватила я.

– Камеры, менты, да и пахнет скверно, – согласился Селиванов.