Чтение онлайн

– Особенно сладкие и на молоке.

Ванька тоже заинтересованно начал поглядывать на сестру и пока помалкивал, видно истину глаголили уста младенца.

«Сладкие и на молоке каши не варить. Угу. Принято», - отметила на всякий случай, мало ли, однако я и сама не любитель таких диетических блюд, так что вряд ли накладочка выйдет.

– Хотяяяя, - девчонка доверительно наклонилась ко мне и якобы прошептала, само собой всем было прекрасно слышно, - за минет он и кашу съест, - отодвинулась и невозмутимо застучала ложкой дальше.

Мы с Ванькой синхронно сначала переглянулись, потом перевели взгляд на «юмористку». Та, видимо, считала, что смешно сострила. Господи, какой оказывается еще и в самом деле ребенок. Промолчать бы и не опускаться до уровня малолетки, но я не удержалась – ляпнула:

– Сомневаюсь, что мне приспичит сварить кашу.

– Каша может быть, - змеюка не растерялась, снова понизила голос, - пред-ло-гом, - промычала сквозь прислоненную к губам ладошку.

Артистка! Я тоже наклонилась к ней. Играть комедию, так до конца.

– Спасибо за совет, но твой брат не в моем вкусе.

– Дэ? – девчонка меня подозрительно недоверчиво осмотрела.

– Угу, – уверенно кивнула.

– А кто в твоем вкусе?

Передо мной сразу возник образ Анатолия. Солидный, серьезный, да и повзрослее Ваньки будет. И внешность у них совершенно разная. Брагин – коренастый крепыш. А этот жилистый и поджарый. Я не скажу, что это плохо. Иван не урод и хорошо сложен. Очень даже ничего парень, хотя, к примеру, немного проигрывает перед смазливостью травматолога. Да и, наверное, неважно кто как выглядит. Просто Толик привычнее и роднее. Да и вообще, о чем речь? Меньше всего мне хотелось рассматривать именно Ваньку, как объект воздыхания. И уж тем более не собиралась пытаться настойчиво кормить его, кхм, сладкой молочной кашей. Так что в списке моих предпочтений он числился где-то далеко в последних рядах.

– Уж точно не твой брат, - так и сказала Алёнке о своих вкусах, - Толик, как мужчина для меня идеален.

Девчонка понятия не имела, конечно, кто такой мой Толясь, и как он выглядит, зато Ванька его видел и мог подтвердить перед сестренкой, что типажи их как небо и земля отличаются. Посмотрела на Ивана. Нахмуренный взгляд, который я встретила, сообщил мне, что никто меня поддерживать не собирался.

Я заметила, что Иван еще и в тот раз с неприязнью отнесся к Брагину. Не нравилась ему моя связь и увлечение женатым мужчиной. В обед в открытую это заявил. Моралист. Не стала нагнетать обстановку, поспешила привести другой пример.

– Или Димка. Он вот реально красавчик. Такой всем нравится. Ты заметил, как Наташка расплылась перед ним? – я опять ждала одобрения от Ваньки. Он, понятно, вряд ли мог по достоинству оценить качества и красоту мужиков, зато как моя подруга лебезила вчера перед няшкой-очаровашкой-врачом, видеть должен был. Однако и этот вариант, похоже, тоже почему-то пришелся ему не по душе. Он кивнул, но как-то не весело.

– Заметил, - отозвался мрачно, - особенно как сегодня в обед на этом столе я был не в твоем вкусе, тоже заметил, - катнул в мою сторону тарелку с тоскливо лежащей на дне несъеденной морковкой. – Спасибо за ужин, - поблагодарил, взглянул бегло на наручные часы, - пойду, мне пора, рейс через пятнадцать минут.

Ленка хихикнула - как меня осадили с моими вкусами ей понравилось. Еще и фыркнула, типа, чем это мы занимались, на том месте где едят. Язва!

Входная дверь хлопнула, а я опять сидела в смешанных чувствах. И не понимала кто из нас кого обидел. Я его или он меня? Один – один?

И все же он не прав. Во-первых, не было ничего между нами. Сочиняет и преувеличивает. И Ленка теперь невесть что про нас с ним думает. А то, что мы поцеловались один раз, это не значит, что он мне нравится. Вот абсолютно не значит. Он и сам, кстати, так сказал, что ерунда это все не стоящая внимания и зацикливания. Психанул видите ли, что я его ниже рейтингом после Димки поставила. Оскорбила его достоинство. Ну да, есть немного. Да, виновата. Не надо было при нем распинаться про вкусы, затолкав его при этом в самую задницу. Некрасиво вышло. Он для меня столько сделал, а я, неблагодарная, унизила его. Это все из-за Ленки с ее подколками. Надо было промолчать, а я вечно сначала говорю на эмоциях, а потом думаю. Вздохнула. Да, вину я признавала, но прощения просить не собиралась. Мне тоже есть на что обижаться.

Помыла посуду, убрала остатки еды в холодильник. Хватит еще и назавтра поесть. Я буду занята – по плану прием у психиатра, и мне будет не до хлопот на кухне.

Ушла в комнату. Включила телевизор. Иван придет еще не скоро, часов в одиннадцать. Полистала каналы, но ни на одной из передач внимание не остановилось. Нет интереса. На душе неспокойно. Может, все же извиниться? Или хотя бы объясниться. Он классный и хороший, и, если совсем начистоту, пусть и не в моем вкусе, но очень даже нравится. Просто не до этого мне сейчас. Посидела еще немного в размышлениях и взяла телефон. Решила написать ему.

Долго сочиняла смс. Час, пожалуй, ушел. Набивала, исправляла, стирала, задумывалась, кусая костяшки пальцев, и снова строчила. Выходило все время с каким-то двояким смыслом. Бросала, откладывала андроид в сторону и через время снова возвращалась.

В итоге написала нейтральное: «Извини, меня просто вывели из себя дурацкие намеки твоей сестры».

Всё равно всё не то и не так, но я нажала: «Отправить».

Первые пару минут я старалась не думать вообще ни о чем, сидела и просто ждала ответ. Но прошло десять минут, пятнадцать, двадцать, полчаса, а телефон молчал. Я за это время успела и расстроиться, и рассердиться, и обругать парня на чем свет стоит, и себя в том числе тоже. Нервы были на пределе и слезы на подходе. Недоумевала - неужели совсем ничего нельзя ответить. Хоть что-нибудь. Обижаться и играть в молчанку для парня не самое хорошее качество. Даже отвратительное. В таком случае он точно не в моем вкусе. Снова взяла в руки аппарат, появилось желание написать что-то злое и оскорбительное. Гневный порыв.

Разблокировала экран и замерла в недоумении. Напротив моего текста горел маленький значок красного восклицательного знака. «Сообщение не отправлено». Хлопала глазами, пытаясь сообразить. Понимание и осознание пришло, когда заметила, что вместо шкалы уровня связи стояло обозначение «нет сети». Странно. Манипуляции с перезагрузкой аппарата и шевелением сим-карты не помогли. Выходит, при ударе об асфальт пострадал не только мой айфон, но и симка в нем. Подозрительно это как-то, не намокал же, и не всмятку придавили. Может, контакты у этого старенького андроида затерлись или отошли?

Вот за этим занятием - разбиранием и собиранием телефона, и застал меня вернувшийся с работы домой Ванька.

– Он не работает, - проговорила я плаксиво, и вытерла рукавом глаза. Слезы время от времени редкими каплями повисали на ресницах. Я просто устала от этой бесполезной возни. Весь день сегодня какой-то неудачный получился. Не везло, так не везло.

Иван присел рядом на диван, молча взял телефон, проделал все то же самое, что я пыталась уже десятки раз. Пока усердно возился, даже ни разу не взглянул на меня. А потом просто достал из своего двухсимочного телефона одну карту, вставил и все тут же заработало. И звонки проходили. И входили, и выходили, и даже интернет работал.

– Пока с этой походишь, - отдал мне аппарат, - мне на этот номер редко звонят.

Я кивнула. Хотела спросить причину, что могло случиться с моей картой.

– А почему…, - но он меня тут же перебил.

– Не знаю, Оль. Я устал, давай спать. С утра снова на работу.

Конечно. Спать, так спать. Наблюдала как парень, и в самом деле устало раздевался. Вид вялый и безразличный. Рабочий день наверняка его вымотал, нет ничего в этом удивительного. И все же его резко наступившая холодность по отношению ко мне настораживала. Больше было похоже, что он устал не от работы, а от моего присутствия и проблем, связанных со мной. Я не знаю, как он обычно выглядел после смены, но внутреннее чутье неприятно зудело, что причина недовольства все же я. Неловкость, непонимание, что предпринять, чтобы избавить его от обузы, потихоньку переливались в ощущение ненужности и страх жуткого одиночества. А он, так и не посмотрев на меня, выключил свет, я наощупь поползла на уже привычное место. Копошилась, уютно устраиваясь, а тревога так и не отпускала. Он затих сразу, как только лег. Ни тебе прикосновений ко лбу, ни поглаживания волос, даже «Спокойной ночи» не удостоилась. Вот как тут не принять все на свой счет? Вздохнула. Робко отыскала его руку. Некомфортно уже без его защиты и уверенности.