Чтение онлайн

– Я тебе хотела тебе написать и извиниться, - прошептала, - уже написала и не получилось отправить.

– Теперь получится, - ответил он.

– Вань, ты тоже красивый, - в темноте говорить обо всем проще, - но мы же друзья. Просто друзья, - уточнила я, выделяя Ивану особую френдзону. Вип френдзону, между прочим. Он самый-самый лучший на свете друг. А это, между прочим, гораздо ценнее, чем быть каким-то красавчиком. Я так считала, а он почему-то рассмеялся.

– Кто друзья?

– Мы друзья, - повторила я менее увереннее, - разве нет?

В ответ послышалось неразборчивое мычание, диван заходил ходуном - это Ванька повернулся и придвинулся ко мне. Лицо его стало совсем близко, мне даже казалось, что я различаю его бегающие глаза:

– Допустим, друзья, - его вкрадчивый шепот колыхнулся теплым дыханием по щеке, что вполне понятно вызвало у меня учащенное сердцебиение. Но такая близость тревожила теперь меньше, чем недавняя полная его отстраненность.

– Вот. Друзья. А Ленка говорит всякую глупость и думает теперь Бог знает что, - обиженно пожаловалась я своему «допустим другу».

– Ничего необычного она не думает, - съязвил, нагло улыбаясь. А я возмутилась.

– Это же не так, - и даже ткнула ему ладошкой в бок. Он дернулся от щекотки, и, смеясь, перехватил запястье, прижал его себе к груди, чтобы больше не рыпалась.

– Тебя так волнует, что думает моя сестра? – Я кивнула, и он прекрасно это видел, наши носы почти соприкасались при перешептывании. – Оль, это просто Алёнка, - успокоил он, - забей. – Я ощущала рукой, как в его груди билось ровно и уверенно сердце. В отличие от меня он был спокоен. Вот кто легко забивает на все. – Хочешь, я скажу ей, что она неправильно думает?

Я снова кивнула. Хочу. В ответ - тихая усмешка, привычное взлохмачивание моих волос и тихий голос:

– Спокойной ночи, подруга.

Вздохнула умиротворенно. Расслабилась, ощутив рядом снова привычного Ваньку. Улыбнулась и ответила:

– Спокойной.

Точнее, хотела ответить, но мои слова заглушило беспардонное касание губ. А я не стала возмущаться, подумаешь, это же ничего все равно не значит. Зато потом, уткнувшись лбом в плечо парня, я действительно всю ночь спокойно спала. Ведь у меня был настоящий «допустим друг», правда иногда он вел себя не совсем по-приятельски, ну и ладно, зато с ним не так страшно.

Сегодня двадцать пятое апреля две тысячи пятнадцатого года. Суббота. Мое полное имя - Иванова Ольга Владимировна. Пятый день я находилась в не знающей меня реальности, и завтра мне должно исполниться двадцать пять лет. За всю свою сознательную жизнь я в психдиспансере никогда на учете не стояла, как, впрочем, и мои родственники. Провалами памяти не страдала. Наркотиками не баловалась, психотропные вещества не употребляла, спайсы не курила, да я вообще, в принципе, не курила. Спиртное употребляла в умеренных количествах. Не часто. Скорее редко. Поносы случались, но не в таком количестве, сколько раз меня об этом уже спросил врач-психиатр. Вообще, он крутил-вертел одними и теми же вопросами десятки раз в призрачной надежде подловить меня на каком-то несоответствии, но, увы, сочиняла я складно. По мнению медицины жизнь свою я все же выдумала. Диссоциативная амнезия - таков предварительный диагноз. Про шизофрению пока, слава Богу, промолчали.

Прием у врача-психиатра был закончен, можно возвращаться домой. Мы сидели в Димкиной машине. Среднего класса иномарка по сравнению с Ванькиной колымагой казалась верхом комфорта.

Я удрученно перебирала в руках целую стопку направлений на развернутые анализы и всяческие обследования. Мозги мои превратились в один большой калькулятор. Цифры складывались, увеличиваясь в геометрической прогрессии, и ужасали. Это сколько же надо отвалить финансов, чтобы всё это пройти? Один компьютерный томограф чего только мог стоить! Конечно, все еще есть возможность обратиться в центр социальной адаптации для бомжей, там меня, без сомнения, приютят, вот только вряд ли предоставят все эти услуги по лечению. Сопровождавший меня сегодня Дмитрий, заметив мою озадаченность, лишь пожал плечами и предложил некоторые анализы пропустить через свою травматологию.

– Спасибо, - хмуро поблагодарила я.

Нет, я, естественно, была ему очень благодарна за помощь, сочувствие и содействие. Просто...

– Дим, ты действительно считаешь, что вот это всё мне чем-то поможет?
– я потрясла исписанными листочками.

Я ничего не имела против медицины, но в данном случае, меня терзали смутные сомнения, казалось что мы идем не по тому следу.

– Возможно, и не поможет, - он снова пожал плечами, - но исключить всякие хронические болезни и онкозаболевания не помешает. Инсульт, рак, да и просто любые новообразования, особенно в голове, могли послужить толчком для потери памяти и привести к галлюцинациям.

Я с ужасом уставилась на него. Какие кошмарные вещи он говорил. Я всегда отличалась отменным здоровьем, практически как космонавт, и редко мучила родителей даже простудами.

– Из хронического у меня только кривая перегородка в носу. Это могло повлиять?
– вдруг вспомнила.

Дмитрий внимательно уставился на мой нос. Со стороны точно ничего не видно, так что зря он так разглядывал. Чтобы распознать этот изъян надо залезть инструментом в мои носопырки, что, естественно, сейчас делать я считала лишним. Да и зачем? К счастью, он считал так же. Покачал головой.

– Нет, не могло. Во всяком случае в практике такого не слышал. Но, кстати, искривление действительно есть.
– Высмотрел таки. Я невольно потерла переносицу. Он тут же поспешил успокоить.
– Небольшое. Не страшно, в общем, - отвернулся, постукивая пальцами по рулю и задумчиво глядя в окно.

Я тоже смотрела в лобовое окно. Мелкие капли шуршали по стеклу, затуманивая обзор, и искажали окружающий мир. Даже природа была солидарна с моей печалью. Плюс шесть показывал термометр на приборах автомобиля. Уже почти май, а погода так и стояла мерзопакостная.

– Знаешь, моя симка почему-то не работает, - Иван вчера не обратил на этот момент никакого внимания. Я же считала такое странным и решила обсудить с Дмитрием.

– Сломалась?
– равнодушно отозвался парень, сей факт его тоже не взволновал.

– В том то и дело, что не должна. Телефон у меня просто выпал из рук, ни в лужу, ни под колеса не попадал.

– Почему думаешь, что в лужу не попадал? Ты была в шоковом состоянии и могла недооценивать происходящее.

Я призадумалась, вытаскивая из памяти прошлые события. Действительно, картинки из воспоминаний всплывали сумбурные и не совсем четкие. За пять дней столько произошло, что кажется все случилось уже очень давно и не со мной. Очень может быть, что могла что-то и забыть. С моей-то, как оказалось, дырявой головой.

Димка - скептик, это сразу видно. Даже случай с подругой Наташкой и мои знания некоторых неафишируемых подробностей о ней не заставили его поверить в чудо. Он посчитал всё лишь немного странным и обещал подумать над логикой. По его мнению, объяснение обязательно должно быть, и происходящее никоим образом к чертовщине отношения не имело. Так и сейчас в поломке сим-карты не видел ничего необычного.

– Если обратиться к сотовому оператору, они ведь могут сказать, кому эта симка принадлежит?! И адрес у них наверняка мой есть, - вдруг меня осенило.