Чтение онлайн

– Теперь мне больше за вас не нужно молиться, - сказал Палко после молитвы.- Но сейчас я буду еще ревностнее молиться за мать Ондрейко и, чтобы и она нашла Иисуса и доверилась Ему.

Они вместе прошли еще некоторое расстояние, затем дядя свернул на тропинку по направлению к пастбищам, а Палко- в сторону пастушьей хижины, распевая при этом так громко, что эхо вторило ему с гор. Все послеобеденное время ушло на уборку хижины. Мальчики скоблили и подметали до тех пор, пока нигде не было видно больше ни пылинки. Ондрейко принес огромный букет цветов, чтобы из них сплести гирлянду. Когда гирлянда была готова, дядя прикрепил ее над дверью.

– Итак, теперь я пошел,- сказал Палко, когда все было готово.- Ондрейко, пойдем со мной. Я здесь поблизости видел прекрасные цветы, ты их можешь нарвать.

– Правильно, время как раз подоспело,- поддержал дядя,- идите вместе.

Ондрейко охотно пошел с Палко. Весело побежали мальчики в лес и, найдя поляну с множеством цветов, нарвали чудесный букет.

– Присядем немного, - предложил Палко.
– Ондрейко, я хочу тебя кое-что спросить: ты хоть немного помнишь еще свою мамочку?

– Мою мамочку?- вздохнул Ондрейко. Он не ожидал этого вопроса.- Лишь очень немногое сохранилось в моей памяти. Одно я хорошо помню, что она была очень красива и могла чудесно петь.

– А если бы она вдруг неожиданно пришла к тебе, ты бы обрадовался?,- .; ,- ?

– Ко мне пришла?..- широко открыв глаза, Ондрейко глядел на Палко.- Она ведь не может ради меня сюда прийти, ведь я принадлежу моему отцу, а не ей.

– Что тебе рассказывала о ней женщина, у которой ты жил последнее время?

– Что моя мамочка больше любила театр и потому покинула меня и отца.

– И ты этому верил?- спросил, нахмурившись, Палко.

– О нет! Я этому не верил, так как я ее очень любил. ? И не верь! Мне сказал дядя Филина, что она оттого ушла от вас, что семья твоего отца ее не любила, потому что она не была дворянского происхождения. В театр же она должна была вернуться, потому что не имела никаких средств для существования. Твой отец привез ее издалека, и вернуться туда она никак не могла. Что же ей оставалось делать? Что такое театр, я не знаю. Но если она там только пела, в этом не было ничего плохого. Если бы она знала Господа Иисуса, как мы с тобой, то Он бы ей что-нибудь другое посоветовал и помог. И если то, что она когда-то сделала, было нехорошо, то в один прекрасный день, когда она познает Господа и попросит прощения. Он ей все простит; но наше дело ей о Нем рассказать. И это должны сделать ты и я.

– Мы? Но ведь она далеко отсюда!

– Не верь этому, Ондрейко. Господь Иисус прислал ее сюда к нам. Дама в нашем домике- это она и есть.

– Это и есть она?!- вскочил удивленный Ондрейко.- Да, да, это она! Так она выглядела. И этот голос! Потому мне и казалось, что я слышу знакомую сказку, когда говорил с ней и смотрел на нее. Я ее немного узнал, но она меня не узнала,- грустно вздохнул мальчик, и глаза его наполнились слезами.

– Как ей было тебя узнать в этом крестьянском костюме? Мы с Петром едва тебя узнали.

– Ты так думаешь?- спросил Ондрейко, немного успокоившись.- Палко, возьми меня с собою к ней, она ведь не знает, что я ее Андраш.

– Она уже все знает. Дядя Филина был у нее и рассказал ей все.

– Ах, возьми меня с собою; ведь я ее так огорчил, что она чуть-чуть не умерла!

– Да, пойдем! Несомненно, это угодно Господу Иисусу.

Никогда в жизни Ондрейко не забудет этой встречи: дверь хижины внезапно отворилась, и из нее вышла красивая женщина в нежно-голубом платье. В руках она держала большую шляпу, которую выронила, когда с возгласом:- Мой Ондрейко!.."- она устремилась к нему, а он кинулся ей на шею со словами:- Мамочка, моя мамочка!" Она опустилась перед ним на колени, прижав его к своей груди. Они еще долго оба плакали, а вместе с ними и Палко.

– Ах, моя мамочка, я так тебя люблю! Не правда ли, я твой и ты меня больше не покинешь?- говорил Ондрейко, заливаясь слезами и гладя лицо женщины.

– Да, ты мой!- утешала она его.- Я тебя никому больше на свете не отдам! Но теперь пойдем, мой голубчик, к дяде Филина. Он позаботится о том, чтобы тебя у меня никто не отнял.

Никогда Ондрейко не забудет, как они вместе шли к пастушьей хижине, где их радостно встретили остальные обитатели хижины. Какой это был великолепный день! Потом мамочка вместе с тетей Моравец остались на ночь. Дядя посоветовался с тетей, и Стево принес обеим женщинам все необходимое из их домика: подушки, простыни, одеяла и прочее. Весь вечер Ондрейко просидел со своей мамочкой.

Дядя рассказывал о жизни на пастбище и много другого интересного из своей жизни. Поужинав на свежем воздухе, они потом спели псалом и помолились.

Палко читал вслух из Библии по желанию дяди Филина 15-ю главу Евангелия от Луки о добром Пастыре, о женщине, потерявшей одну драхму, о блудном сыне, имевшего доброго отца и ушедшего от него. Как плохо ему жилось на чужбине, пока, в конце концов, он не вернулся к отцу. Все внимательно слушали Палко. Вокруг царила глубокая тишина; когда он кончил читать, было слышно только потрескивание огня. На небе уже сверкали звезды, луна освещала вершины гор и пастбища. Временами был слышен тихий звон колокольчиков, доносившийся с овчарни. Вдруг дядя Филина, подняв голову, заговорил каким-то непривычным голосом: ? Пропавшая и найденная овца- это я, дорогие мои. Милостивый Бог простил все мои грехи. Господь Иисус искал меня и нашел, и я отдался Ему. Поблагодарим Его за это.

Сняв шляпу, он с жаром начал молиться. Никто из присутствующих еще не слышал подобной молитвы. Эти минуты Ондрейко также никогда не забудет. Когда вокруг все стихло, дядя Филина, как всегда, пошел проверить все ли в порядке. Подойдя к деревянной пристройке, он неожиданно остановился. На скамейке сидела, завернувшись в шаль, госпожа Славковская. Обняв руками колени, она глядела в даль звездного неба, как бы желая проникнуть в тайну этой красоты. Дядя Филина кашлянул, давая знать о своем присутствии. Подняв голову, женщина жестом указала ему на свободное место, приглашая присесть. Он повиновался.

– Вы сказали, дядя Филина, что вы пропавшая и найденная овца,- заговорила она.- Женщина, потерявшая свою драхму,- это я, и не только это, но я также и блудная дочь.

Ее голос был печальным.

– Что вы этим хотите сказать?- спросил Филина серьезно.

– Когда Палко рассказывал о блудном сыне, как добр был его отец, то я должна признаться, что я также поступила с моим отцом, любящим и добрым. И поэтому со мной случилось то, что должно было случиться .

Она глубоко вздохнула,

– Расскажите мне об этом! Я уже старый человек и мог бы даже быть вашим отцом. Я вас пойму.

– Да, вам я все расскажу. Вы спасли и заступились за мое несчастное дитя, когда у него никого не было. Вы заботились о нем, как родной отец.

Мы жили в Америке, где у нас была превосходная ферма. Мои дедушка и бабушка эмигрировали, будучи еще молодыми людьми, из Богемии и купили себе эту небольшую ферму. Они много трудились, и Бог благословил их труд. Они были благочестивыми людьми и всецело полагались на Бога. У них были сын и дочь. Сын пожелал учиться, и они ему в этом не препятствовали. На ферме помогать он им не мог, и родители были вынуждены нанять работника. Тот, кого они взяли, был их земляком, и они его сразу полюбили, приняв как родного в свою семью. Однажды, когда дедушка серьезно заболел и думал, что умрет, он позвал своего работника и сказал ему, что если он еще свободен и у него нет невесты, то пусть он возьмет себе в жены его дочь. Ему тогда легче будет умереть, зная, что и дочь и жену он передал в надежные руки. Он знал, что его дочь любила этого доброго и красивого юношу. Юноша попросил дать ему время для обдумывания. Встретившись с дочерью хозяина, он рассказал ей о своей судьбе на старой родине. Что там было, мне неизвестно, но дочь согласилась стать его женой и никогда в этом впоследствии не раскаялась. Отец мой был очень добр к моей матери. Дедушка выздоровел, живя и работая еще долгие годы вместе со своим зятем. Счастье им улыбалось, и вскоре они купили себе большую ферму. Я лично помню только эту последнюю. Я была единственной дочерью у моих родителей. Дядя Адальберт, который к тому времени женился и был профессором в Нью-Йорке, посоветовал моим родителям отдать меня ему на воспитание, так как там у меня была возможность посещать школы и стать образованной дамой. Дедушке это предложение тоже понравилось, и с тех пор я жила дома только летом, а остальное время ? у дяди, где я посещала школы, покуда мое образование не было закончено. Тут дядя открыл во мне большой дар к пению, мои учителя это также подтверждали. Без ведома моих родителей, я стала брать уроки пения, а дядя оплачивал их.Пение мне очень нравилось, и не столько само пение, сколько аплодисменть зрителей, которыми меня буквально осыпали на школьных выступлениях. Тем временем дома произошла большая перемена. Когда меня вызвали к умирающему дедушке, я с трудом узнала домашний очаг.