Чтение онлайн

Осторожно и опасливо продвигались охотники вперёд, подкрадываясь к антилопам, пасущимся поблизости. Застывали на месте, когда какое-то из животных поднимало голову, чтобы не выдать себя ни единым движением. Замирал и А-ку — боялся даже дохнуть, хотя сотни насекомых сразу впивались ему в лицо. Он стоял, не пытаясь даже от них отмахнуться, и внимательно смотрел на первого охотника, движения которого он повторял.

Вот первый охотник лёг на землю и пополз, и все поползли за ним, прячась в траве, пока антилопы не оказались почти рядом: даже слышно было, как они жуют траву.

Тогда первый охотник выставил голову из травы, ища взглядом собак. А-ку тоже осмелился выглянуть.

Собаки оказались по правую руку, далеко от антилоп. Не прячась, спокойно бежали они по равнине, делая вид, что антилопы их нисколько не интересуют: они даже не смотрели в их сторону, и встревоженные поначалу животные вскоре снова принялись пастись. А собаки бежали всё дальше и дальше, но двигались они не по прямой, а по большому кругу, отрезая антилопам путь к бегству. Замерев, следил А-ку за собаками, весь дрожа от возбуждения.

Наконец до его слуха донёсся лай Га-ава: собаки, которые растянулись в огромное полукольцо, бросились в сторону антилоп.

Животные, оторвавшись от еды, какое-то время стояли, глядя на бегущих в их сторону собак. Но вот самец, который стоял на страже, сорвался с места, и антилопы метнулись за ним вслед — прямо на охотников. Высоко задирая рогатые головы, охваченные страхом, они подбегали всё ближе и ближе — аж земля гудела вокруг, — и охотники начали перехватывать их. Вот первый охотник прыгнул наперерез большому самцу, пробегавшему мимо; перепуганное животное шарахнулось, но уже было поздно: страшная дубина опустилась на череп, и самец упал, как подкошенный. Первый охотник сразу же подскочил к антилопе и ударил ещё раз, а вокруг вырастали из травы фигуры других охотников и опускались дубины, и не одна антилопа катилась по земле.

Табун сбился в кучу, смешался, часть его метнулась назад, но там из встречали собаки: рвали острыми клыками, валили на землю…

А-ку также вскочил вместе со всеми и что есть сил ударил дубинкой, однако его орудие лишь скользнуло по антилопе, и она, невредимая, промчалась мимо. А-ку вжал голову в плечи, ожидая издевательского смеха, но никто из охотников не заметил его промаха, и он поплёлся к охотникам, который уже стаскивали в одно место убитых антилоп.

Добычи было много, очень много. Всё племя объелось мясом до умопомрачения, а собаки лежали, будто дохлые. В траве валялись недоеденные антилопы. Высоко в небе кружили большие птицы. Племя наелось, как давно уже не наедалось, и много кто так и заснул с недоеденным мясом в руке.

Только когда Великий Охотник начал опускаться вниз, люди и собаки немного пришли в себя.

Теперь, когда племя было обеспечено пищей, нужно было подумать о жилье.

Ибо сколько существовало племя, оно всегда жило в пещерах. Пещера защищала людей от холода, ветров и дождей, а летом — от жары. В пещере прятались они от хищников, в пещере рождались, а иногда и умирали. Посреди пещеры всегда горел огонь, согревая и освещая. Без пещеры племя уже не смогло бы существовать. Так что и здесь, в этой новой долине, нужно было в первую очередь позаботиться об убежище.

Поиск пещеры — дело затяжное и непростое: нужно найти достаточно большую, чтобы в ней уместилось бы всё племя, и одновременно такую, чтобы можно было завалить вход, оставив лишь узкую щель. Пещера должна быть не высоко в горах, а у самой долины, к тому же в неё не должна попадать вода или задувать ветер. Так что минуло много-много дней, прежде чем такое жильё было найдено.

На пещеру случайно набрёл А-ку: заметил тёмное, замаскированное густой растительностью отверстие лишь тогда, когда подошёл почти вплотную. Га-ав, который бежал рядом, внезапно зарычал, попятился от пещеры. Его густая грива моментально ощетинилась, длинный пушистый хвост спрятался меж задних ног: что-то очень страшное было там, впереди.

Сжав в руке дубинку, А-ку до боли в глазах всматривался в тёмное отверстие: его также пронзил страх, ощущение смертельной опасности. Чем-то грозным и беспощадным повеяло оттуда, чем-то резким и незнакомым: как А-ку ни принюхивался, так и не смог понять, кому принадлежал этот запах. Видел лишь утоптанную землю перед пещерой м кости — множество костей валялось повсюду.

Га-ав зарычал ещё сильнее. Но А-ку, борясь со страхом, оставался на месте: ведь перед ним была пещера, возможно, именно та, которую долго и безнадёжно разыскивает его племя.

После некоторого колебания он поднял камень и бросил его в отверстие, готовый броситься наутёк, если в нём кто-нибудь зашевелится.

Но ничего не случилось, лишь звонко стукнул камень.

— А-ку только посмотрит, — пробормотал А-ку сам себе.

Крадучись он подошёл к отверстию и заглянул внутрь.

Там было темно. Темно и жутко. И тот резкий запах ударил А-ку в нос ещё сильнее.

— А-ку сильный и смелый! — крикнул А-ку в пещеру.

Пещера отозвалась эхом — голос А-ку вернулся к нему. Там никого не было, по крайней мере, сейчас, и А-ку, набравшись храбрости, вошёл в пещеру.

Долго стоял на месте, пока глаза не привыкли к темноте. Пещера была высокая и просторная — как раз то, что нужно его племени, лишь дух, тяжёлый дух какого-то большого зверя, жившего здесь, стойко держался в воздухе. Тут же валялись целые горы костей, и даже самые крепкие, самые крупные из них были разбиты так, будто по ним молотили камнями: над ними потрудились чьи-то могучие челюсти. И А-ку, рассмотрев всё как следует, поскорее выбрался назад.

Возбуждённый, вернулся он в племя. Долго кричал и бил себя в грудь, пока привлёк внимание взрослых. И когда они наконец собрались вокруг, А-ку рассказал про пещеру, про тяжёлый дух большого зверя и горы костей.

Охотники долго спорили, что это за зверь. Называли тигра, льва, медведя, пока Ва-а не припомнил рассказ одного очень старого охотника, который давно уже погиб, о необычайном страшном звере, похожем на тигра, но гораздо больше и сильнее его. Клыки у него длиной с руку, когда он идёт, то содрогается земля, а когда ревёт, то обваливаются скалы. Ни одно животное не способно выстоять против него. Даже могучие мамонты, перед которыми отступают тигры и львы, убегают, заслышав его грозный рёв.

Напуганное рассказом, племя долго обсуждало, что делать: идти к пещере или не идти. Наконец, решили: идти. Немного успокаивало то, что в пещере никого не было. Может, тот страшный хищник ужа давно покинул своё логово, перебравшись охотиться в другую долину? А может, и издох, оставив после себя кости своих жертв и въевшийся в стены острый запах? Могло быть и такое, так что стоило рискнуть.

И А-ку, ужасно гордый, повёл охотников к своей находке.

Пещера оказалась такой удобной, такой подходящей для житья, что племя, забыв про все страхи, сразу начало её обживать. Женщины и дети принялись выгребать грязи и кости, ломать и заносить ветви и лапник, а мужчины поспешно таскали камни и закладывали вход, оставляя только узенькое отверстие, достаточное для того, чтобы протиснулся человек. А собаки, сопровождавшие людей, начали рыть себе внизу норы.

И впервые за много-много дней племя спало спокойно. Не дрожало от страха, вглядываясь во тьму, не вскакивало, когда поблизости раздавался голос хищника, не кричало и не бросало во все стороны камни и пылающие ветви, отгоняя опасность — защищённое надёжными стенами, освещаемое ласковым огнём племя спало, и караульный, сидевший у входа, что есть сил боролся со сном, всматриваясь в темноту и прислушиваясь.