Чтение онлайн

После битвы с саблезубым тигром племя долго не оставляло пещеры: у охотников должны зажить раны, прежде чем они снова смогут охотиться. Женщины теперь безбоязненно спускались в долину, ища травы, которые потом прикладывали к ранам мужчин.

Лечили и А-ку. Он с гордостью подставлял свою рану и даже не морщился, когда женщина выскребала острым кремнёвым скребком гной и червей. Как бы ни было ему больно — а его аж судорогой сводило, когда та же рука энергично втирала разжёванные травы — он даже не стонал. Лишь сильнее стискивал зубы и бледнел лицом. И вот как-то первый охотник, проходя мимо, одобрительно похлопал его по плечу:

— А-ку скоро станет настоящим охотником!

— А-ку станет охотником! — отозвался гордый А-ку. — А-ку убьёт мамонта!

Суровое лицо первого охотника озарила одобрительная улыбка, а сверстник А-ку, Ё-га, который ревниво следил за этой сценой, пробормотал:

— А-ку не убьёт мамонта!

И А-ку сразу же забыл про боль в ране: схватил дубинку, сердито замахнулся на Ё-га:

— А-ку убьёт мамонта!

— Мамонт растопчет А-ку, — сразу же отозвался Ё-га: у него тоже зияла на груди рана, и он гордился ею не меньше А-ку. — Мамонта убьёт Ё-га.

Первый охотник снова улыбнулся.

Парни должны стать хорошими охотниками, племя в будущем, когда он, И-та, состарится и его руки уже не смогут держать оружие, не останется без добычи, так что пускай они пока что соревнуются между собой — время покажет, кому из них достанется эта тяжёлая палица.

Вражда между Ё-га и А-ку длилась давно, сколько они себя помнили. Оба почти равные по силе и ловкости, они всё время боролись за то, чтобы возглавить мальчишескую стаю. И не раз сходились один на один, чтобы выяснить, кто из них сильнее. Они, правда, не дрались: племя не допускало драк между самцами, инстинктивно оберегая своих защитников и кормильцев от неоправданных потерь; поэтому ни один из них даже подумать не мог о том, чтобы причинить другому телесные повреждения. Они просто демонстрировали свою силу и отвагу, старались запугать друг друга своим грозным видом, боевыми криками и мимикой.

Вот и сейчас Ё-ге, взяв в руки дубинку, стал прохаживаться вокруг А-ку, демонстративно ею размахивая.

— Ух! Ух! — выкрикивал он, имитируя взрослых охотников.

И хотя А-ку почему-то не хотелось затевать свару, он в конце концов не выдержал: тоже взялся за дубинку.

— А-ку боится выйти со мной! — крикнул тогда Ё-га и быстро побежал из пещеры; здесь, возле священного огня, демонстрация силы была запрещена.

— А-ку не боится никого! — крикнул ему вслед А-ку и тоже вышел наружу.

Ё-га не было поблизости, но А-ку хорошо знал, где найти своего соперника: обживая окрестности пещеры, подростки набрели на большую поляну, окружённую густым лесом. Та поляна им так понравилась, что они с утра до вечера толклись на ней.

Ё-га уже стоял посреди поляны, в кругу таких же, как и сам, парней, которые сидели, словно дожидаясь чего-то. Увидев А-ку, он махнул дубинкой и закричал:

— Ё-га сильнее А-ку!

— А-ку одолеет Ё-га! — ответил А-ку и вышел на середину круга.

Какое-то время они стояли, вперившись друг в друга грозными взглядами. Ярость клокотала в них обоих, глаза сверкали, лица злобно кривились. Часто одной этой позы запугивания было достаточно, чтобы один склонился перед другим, но сейчас сошлись равные по силе соперники, и ни один из них не хотел уступать.

— Ё-гу убьёт А-ку! — не выдержал, наконец, Ё-га.

Махнул что есть сил своим оружием — дубинка свистнула над головой А-ку, но тот даже не шевельнулся.

— Ё-га плохой охотник! — закричал он насмешливо. — Вся добыча убегает от Ё-га невредимой! Ё-га будет просить мяса у А-ку!

Это было самое страшное оскорбление, какое только может услышать охотник.

— Ух!.. Ух!.. — закричал разъярённо Ё-га. — Ё-га растопчет А-ку.

И тут рядом с А-ку послышалось злобное рычание. А-ку аж содрогнулся, а Ё-га замер, перепугано вытаращив глаза.

Рядом с А-ку стоял Га-ав. Огромный, почти по грудь А-ку, с ощетинившимся загривком, с оскаленными клыками, он стоял рядом с А-ку, недвусмысленно давая понять, что вцепится в горло каждому, кто посмеет обидеть его друга.

Воинственный запал Ё-га сразу же угас. Он согнулся и уже в позе слабейшего подбежал к А-ку, протянул к нему руки ладонями вверх. Вид у него был такой несчастный и жалкий, что А-ку сразу перестал сердиться.

— А-ку будет охотиться вдвоём с Ё-га, — сказал он, вкладывая свою ладонь в просительно протянутую руку. Ё-га тоже будет храбрым и сильным охотником. И мы убьём самого большого мамонта в долине.

И они вышли из круга втроём: А-ку, Га-ав и Ё-га.

Племя долго и тщательно готовилось к охоте на мамонта. Хотя добычи вокруг было море и племя почти каждый день объедалось мясом, охотники не могли успокоиться пока не убьют мамонта. Только после этого они ощутят себя настоящими хозяевами долины, властителями всего живого. Готовили новые, особенно крепкие и тяжёлые дубины, подбирали длиннющие колья, которые долго и терпеливо обжигали и острили. Всё племя сносило к пещере тяжёлые камни, которые потом будут бросать в мамонта.

Охотники уже нашли недалеко от пещеры подходящую расселину: длинную и узкую, с крутыми сыпучими стенами, по которым не взобраться наверх, и племя начало таскать туда камни и бурелом, выкладывать по обе стороны две огромные кучи, чтобы в нужное время повалить всё это вниз, закрыв выход из расщелины. Много-много раз поднимался Великий Охотник из-за той горы, что всё время дымит и громыхает, пока племя выложило эти кучи — выложило так, что достаточно толкнуть, и они с грохотом повалятся вниз.

И всё это время племя почти ничего не ело: постилось, готовясь к великому пиру.

Наконец настал Великий День Охоты, и охотники, обмазавшись свежим мамонтовым навозом, чтобы не выдать себя запахом своих тел, отправились загонять мамонта. Они уже давно выбрали среди мамонтов, которые паслись в долине, нескольких самцов, следили за ними день и ночь и теперь хотели одного из них загнать в расщелину.

А за охотниками побежали и собаки.

А-ку и Ё-га тоже пошли с охотниками. После того, как они приняли участие в стычке с саблезубым тиром, охотники стали брать их на охоту.

Счастливый и ужасно гордый нёс А-ку свою боевую дубину. Он то поглядывал вперёд, то оглядывался, не отстали ли собаки, и каждый раз видел Га-ава, который бежал во главе стаи. А-ку хотелось кричать во весь голос, но он сдерживался, потому что знал, что, пока не придёт время, охотники должны двигаться бесшумно, чтобы не спугнуть мамонтов раньше времени.

Шли очень долго: Великий Охотник уже стоял над головами. Они уже почти подошли к реке, а мамонтов всё не было видно. А-ку уже начал думать, что хитрые и сообразительные животные заметили их издалека и подались прочь.