Чтение онлайн

Он первым и услышал саблезубого тигра, хозяина этой пещеры.

Возвращаясь в своё логово, тигр ещё издалека подал голос. Это был низкий мощный рёв, который эхом прокатился по всей долине — так ревут тучи в небе, бросаясь огненными стрелами, — и караульный враз оказался на ногах. Напряжённо прислушался он, но со стороны долины не долетало больше ни звука: всё онемело, замерло перед могучим тем голосом.

Но вот рёв прозвучал уже ближе; по пещере аж прокатился ветер, задрожали, вибрируя, стены — и спящие мигом повскакивали на ноги.

Сбившись в кучу, в тревоге и страхе слушали они, как, приближаясь, подавал голос хозяин пещеры.

И когда он заревел совсем уже близко, первый охотник, перебарывая страх, выбрался из пещеры: нужно было попробовать как-то договориться с хозяином пещеры.

— Мы — могучее и сильное племя охотников! — закричал он во тьму. — Мы пришли к тебе с миром! Это говорю я, первый охотник И-та.

Зверь, должно быть, услышал человеческий голос — молчал.

— Мы заняли твою пещеру, потому что нам негде жить! — продолжал кричать И-та. — Ты сильный и смелый, от тебя бегут даже самые крупные мамонты! Ты найдёшь себе другую пещеру! Мы будем охотиться для тебя! У тебя будет мясо, много свежего мяса! Так говорю я, первый охотник И-та!

И тут саблезубый тигр заревел. Такой гнев, такая ярость к незваным гостям прозвучала в том рычании, что племя аж содрогнулось: зверь не хотел договариваться с людьми, он звал их на поединок.

— Мы тоже сильные и могучие! — закричал тогда И-та. — Мы проломим тебе череп и раздробим твои кости. Это говорю я, первый охотник И-та!

Ответный рёв прозвучал ещё громче. И-та быстро вернулся в пещеру — зверь был уже рядом.

Женщины, схватив детей, забились вглубь. Вперёд вышли охотники с боевыми дубинами и кольями.

Вот страшилище подошло вплотную: слышно было густое сердитое сопение — оно обнюхивало землю, на которой остались следы людей. Попробовало, должно быть, пролезть в пещеру, но вход был завален камнями, и саблезубый тигр, заревев от ярости, начал молотить по камням лапами. В пещере аж загудело. Оглохшие от рёва, охотники невольно подались назад, а тигр бил и бил, и всем уже начало казаться, что каменная стена вот-вот развалится и хищник вломится внутрь. Вот в отверстие просунулась толстенная лапа с длинными когтями: тигр хотел зацепить стену изнутри. И тогда первый охотник, прыгнув вперёд, изо всей силы ударил по страшной лапе дубиной.

От боли и ярости тигр аж захлебнулся рёвом. Кидался всем телом на стену, рвал её и царапал, но каменная стена не поддавалась. Ещё дважды пытался зацепить лапой изнутри, и оба раза первый охотник прыгал вперёд…

Уже под утро тигр оставил попытки забраться в пещеру.

Лежал рядом, отзывался угрожающим рёвом на каждое движение людей. И племя поняло, что попало в западню: саблезубый тигр не выпустит их, пока они не умрут от жажды и голода.

Наступило утро — тигр не отходил. Стоило кому-то высунуть в отверстие дубинку, как мгновенно появлялась огромная лапа и молниеносно наносила удар.

Помог им Великий Охотник: за день он так нагрел тигра своим огненным глазом, что тот не выдержал — ещё раз угрожающе заревев, саблезубый побежал в долину, чтобы напиться.

Охотники долго прислушивались и принюхивались: не затаился ли хищник где-то поблизости? Но тигра, похоже, рядом не было.

По одному вышли из пещеры. И сразу же увидели своего врага: тигр уже подбегал к небольшому озеру, блестевшему в долине. Хищник был огромен: ни один охотник не мог сравниться с ним ростом, а его туловище было длиннее, чем у самого крупного буйвола. Всё живое, завидев страшилище, разбегалось в панике, тигр же, подбежав к озеру, долго хлебал воду.

Напившись, взглянул в сторону пещеры, увидел людей, с рёвом метнулся назад. Дети и женщины сразу же полезли в пещеру, и охотники остались на месте: им не оставалось ничего другого, как дать бой. Хищник, даже если ему надоест сторожить пещеру, не оставит племя в покое: в одной долине им будет тесно. Кто-то должен победить, а кто-то — погибнуть. Так что пусть всё решится сейчас.

Впереди молодых сильных мужчин вышли старшие: им предстояло первыми встретить зверя. Заранее обречённые на смерть, они, однако, и не думали отступать: здесь действовал жестокий закон самосохранения племени — первыми должны погибнуть самые слабые. Принести себя в жертву, чтоб хотя бы немного обессилить врага, дать своим более сильным соплеменникам возможность расправиться с хищником.

Вреди них был Ва-а. Сжимая в стариковских руках длинный кол с обожжёнными острым концом, он жалобно пробормотал, обращаясь к А-ку:

— Ва-а ударит его в сердце.

Что-то шевельнулось в груди А-ку, он и сам не понял, что именно. Сжимая боевую дубинку, он стоял и смотрел, как небольшая груба, сбившись в кучу и выставив копья и дубинки, спускалась вниз, навстречу хищнику. Вот тигр остановился, припал длинным телом к земле, заревел, хлеща себя по бокам хвостом, а потом прыгнул вперёд: рыжая молния, не знающая пощади. И враз всё смешалось. Сплошной клубок ярости, боли, рёва и крика покатился вниз, оставляя растерзанные, разорванные тела. Мелькали колья и дубины, раз за разом взлетали страшные лапы, нанося удары направо и налево, разили насмерть саблевидные клыки…

Всё больше и больше неподвижных тел лежало вокруг. Всё меньше оставалось тех, кто ещё размахивал оружием. Вот последняя тонкая фигурка (Ва-а! — узнал А-ку) занесла свой кол и ринулась прямо на зверя: хриплый рык, удар здоровенной лапы — и фигурка покатилась по земле.

Однако и для саблезубого эта схватка не прошла даром: из обоих боков торчали глубоко воткнутые колья, сломанное копьё торчало из передней лапы. Тигр, извиваясь, стал вытаскивать копья, перекусывая их, и тогда первый охотник, подняв над головой свою дубину, с боевым кличем метнулся вниз. И все остальные охотники, которые уже давно дрожали от возбуждения, побежали за ним.

И тут им навстречу, из густых кустов, вылетела собачья стая. Сплошной рыжей лавиной мчались собаки, и впереди, распластанный над землёй, летел Га-ав, который вёл четвероногих охотников на помощь людям.

— Га-ав! Га-ав! — в восторге закричал А-ку.

Высоко подняв боевую дубинку, он кинулся вслед за охотниками, которые уже сошлись с тигром. А за ним побежали и остальные подростки.

Теперь саблезубому чудищу пришлось нелегко: спереди на него наступали охотники, сзади наседали собаки. С рёвом бросался он то в одну сторону, то в другую, и по земле каждый раз катились разорванные тела, но охотники и собаки и не думали отступать. Люди наскакивали, били дубинами, кололи кольями, собаки же вцеплялись в задние лапы. Вот первый охотник, воспользовавшись возможностью, подпрыгнул вверх и опустил свою палицу прямо на уплощённый череп. Дубина, застряв острым клювом, сразу же выскользнула из рук, тигр заревел так, что задрожала земля. Присев на задних лапах, он яростно замолотил передними перед собой. Со свистом рассекали воздух острые когти, тигр ревел, захлёбываясь кровью, а на его голове раскачивалась застрявшая палица.

Он ударил вслепую ещё раз… и ещё… и с глубоким натужным рёвом повалился набок. Предсмертный хрип, последние конвульсии, и хищник замер.

Собаки, разгорячённые боем, ещё рвали ему лапы, люди ещё били его дубинами, кололи кольями, а первый охотник уже вскочил на неподвижно простёршееся тело. Из глубокой раны на голове щедро лилась кровь, кровоточила и серьёзная рана на груди, но он не чувствовал, должно быть, боли: выдернув свою палицу, он поднял её над головой и закричал.

То был крик победы, крик нового хозяина всей долины. Лишь к нему отныне будут прислушиваться все звери, лишь перед ним будут разбегаться в страхе. Охотник кричал и кричал, победно потрясая палицей, пока его крик не подхватило всё племя.