Чтение онлайн

Люсинда сообщила, что захлопнула и заперла за ним входную дверь, но вскоре услышала снаружи звуки, похожие на выстрелы. Не зная, стреляет ли её бывший муж по дому, она вместе с сыном спряталась в его спальне и не открывала дверь. Оттуда она позвонила в службу 911 с мобильного телефона, чтобы сообщить о стрельбе

Офицеры, прибывшие на место происшествия, обнаружили Роберто Санса лежащим лицом вниз на лужайке. Прибывшие парамедики лишь подтвердили его смерть.

В пакете материалов дела находился отчет судмедэксперта о вскрытии тела Роберто Санса. Босх перелистнул страницу, чтобы рассмотреть схему расположения ран.

На одностраничной схеме были изображены два схематичных контура мужского тела, спереди и сзади, с многочисленными отметками, измерениями и рукописными записями заместителя медицинского эксперта, проводившего вскрытие. Два крестика в верхней части спины сразу привлекли внимание Босха. В сноске было указано, что расстояние между ранами составляло 5,7 дюйма, или около 15 сантиметров.

На схеме были отмечены углы входа пуль, которые наглядно демонстрировали, насколько разными были траектории двух выстрелов. Первый выстрел, предположительно, был произведен под относительно пологим углом, что характерно для попадания в стоящего человека. Второй же выстрел, вошедший под острым углом, однозначно указывал на то, что жертва уже находилась в лежачем положении.

Траектория второй пули, двигаясь снизу вверх и сзади вперед, привела к перелому правой ключицы и остановилась в верхней грудной мышце. Для Босха этот второй выстрел имел решающее значение. Он полностью исключал версии о случайном попадании, самообороне или действиях в состоянии аффекта, поскольку стало ясно, что стрелявший намеренно целился в уже упавшую жертву, нанося ей добивающий, смертельный удар.

Чтобы быть готовым к обсуждению дела с Холлером, Босх сделал снимок схемы на свой телефон. Он намеревался сделать полные копии всех документов, но решил отложить это, чтобы иметь схему под рукой для предстоящего разговора.

Пролистав протокол вскрытия, он отметил извлечение двух пуль калибра 9 мм. В протоколе также содержались чёрно-белые снимки тела до вскрытия: общий вид и крупные планы входных отверстий.

Внезапно его взгляд остановился на татуировке на левом бедре, выполненной строчным шрифтом: «А вот и Бугимен».

Босх снова достал телефон, чтобы сфотографировать этот участок крупным планом. Он знал, что эта фраза несёт в себе глубокий, пугающий смысл – предвестие чего-то ужасного.

На верхней террасе Гранд-парка Босх сидел на одном из розовых стульев, хаотично разбросанных по лужайке перед зданием уголовного суда, в тени башни мэрии. Он отправил Холлеру сообщение. Гарри знал расписание его дел и помнил, что у того назначено слушание.

Ты в суде? Можешь говорить?

Отправив текст, он переключился в браузер телефона и набрал в строке поиска: «банды шерифа округа Лос-Анджелес». Ещё до того, как появились результаты, зазвонил телефон — звонил Холлер.

— Да, я в суде, — сказал тот. — А ты должен быть в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, разве нет?

— Должен, но не там, — ответил Босх. — Мне надо им позвонить, перенести приём.

— Не срывай эту программу, Гарри. Я долго уговаривал тебя туда пойти.

— И я это ценю. Но кое-что случилось. Твоему клиенту уже предъявили обвинение в мошенничестве с гитарой?

— Только что. Но история с машиной — отдельная головная боль. Нужно топать в гараж для присяжных, чтобы забрать «Линкольн».

— Я в парке, в розовых креслах. Забегай, как выберешься. Мне надо поговорить с тобой о деле Санса.

— Ладно, выхожу. Хотя неизвестно, сколько времени займёт лифт.

— Я буду здесь.

Оторвавшись от своих раздумий, Босх снова погрузился в интернет. Случайно он наткнулся на старую статью "Лос-Анджелес Таймс" – расследование семилетней давности о коррупции в управлении шерифа, проведенное ФБР. Статья раскрывала существование укоренившейся практики вступления помощников шерифа в банды, организованные в тюремных блоках, а также в некоторых участках и патрульных районах.

Прокрутив экран, Босх увидел список известных криминальных группировок, среди которых были «Палачи», «Регуляторы», «Выпрыгивающие парни», «Бандитос» и «Бугимены».

Статья подробно описывала, как крупномасштабное расследование ФБР, начавшееся с проверки сообщений о нарушениях в огромной тюремной системе округа, находящейся под управлением шерифа, привело к шокирующим открытиям. Выяснилось, что помощники шерифа, работавшие в тюрьмах, создавали в каждом учреждении свои собственные криминальные сообщества.

Эти «семьи» были вовлечены в широкий спектр незаконной деятельности: от организации ставок на драки между заключенными до передачи сообщений от лидеров уличных банд, от содействия в избиениях до фактического потворства убийствам. Более того, ФБР установило, что при переводе этих сотрудников из тюрем в патрульные подразделения и на другие должности, они продолжали формировать свои группировки, тем самым распространяя коррупцию и на уличную службу.

Хотя официально эти объединения назывались «группировками», для Босха они ничем не отличались от уличных банд – те же преступники, но с полицейскими значками. Теперь он был абсолютно уверен: Роберто Санс был одним из таких.

— Ты проверил стул на птичий помёт?

Босх поднял взгляд от телефона. К нему, неся ещё один розовый стул, подходил Холлер.

— Проверил, — ответил Босх.

Холлер поставил свой стул рядом, так, чтобы они сидели бок о бок, смотря на мэрию в глубине парка. Портфель он поставил между ног на траву.

— Вчера вечером у меня был любопытный разговор с Дженнифер Аронсон, — сказал он.

Босх кивнул. Он ожидал, что это всплывёт.

— Она сказала, что хочет провести пресс-конференцию по делу племянника? — спросил он.

— Сказала, — подтвердил Холлер. — И ещё сказала, что ты не хочешь в этом участвовать.

— Не хочу.

— Гарри, ты посадил семя, но не желаешь иметь ничего общего с деревом, которое из него вырастет.

— Не знаю, к чему это. Мы можем поговорить о Люсинде Санс? Я сейчас как раз над её делом работаю.

— Можем. Но я хочу быть уверен, что ты поедешь в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе.

— Поеду после обеда.

— Ладно. Что у тебя по Санс?

Босху потребовалось мгновение, чтобы переключиться и вернуться мыслями к Люсинде. Когда Холлер поручил ему просматривать и сортировать приходящие из тюрем запросы, он поставил жёсткое правило: Босх не должен вступать в контакт ни с одним из заключённых без его, Холлера, одобрения. Это были дела с минимальными шансами на успех, и Холлер не хотел давать ложную надежду.