Чтение онлайн

– Кто же выносит такое на люди? Конечно, происшествие замяли! Может быть, даже на высшем уровне.

Алонсо кивнул.

– Да, завтра же поговорю с королем. И приставлю к девочке охрану.

В одном Ветана была абсолютно права. Давить на нее не стоило. А вот постепенно склонить к союзничеству?

Это - можно, это - будет. Не сразу, не слишком легко и маленькими шажками, но будет на их стороне и маг жизни. Дайте время!

***

Лечебница встретила привычной суетой, шумом и гамом.

Обход, новые больные, старые больные, те, кто выздоровел и те, кто только поступил, родственники и друзья - круговорот затягивал.

Выбил из привычной колеи меня лишь один случай.

– Все равно ты никому не нужна кроме меня! Так что пиши!

Вопль был такой силы, что слышали и за пределами палаты.

Ответ я уже не услышала, а вот ругань, произнесенную тем же голосом, что и слова о ненужности - вполне. И вошла в палату.

Моим глазам предстала печальная картина.

На кровати лежала старушка лет семидесяти, плюс-минус пара лет, над ней наклонился здоровенный детина, и орал, чего-то требуя, а бабка съеживалась на кровати.

– Что здесь происходит?

На меня оглянулись без особого почтения.

– А ну, иди отсюда! Тебя тут не хватало!

– Вот и мне кажется, что не хватало, - согласилась я.
– вы, молодой человек, сами выйдете, или стражу кликнуть?

Стражу мужчина не захотел. Грозно засопел и вылетел вон. Я присела рядом со старушкой, взяла в свои ладони сухонькую руку. Женщина смотрела на меня темно-карими глазами, и были эти глаза наполнены слезами.

– Что случилось, бабушка?

– Да что уж тут...

И столько безнадежности в голосе...

Темного крабом! А между прочим, когда мы безжалостны к старости, не стоит забывать, что все там будут. Рано или поздно любой из нас окажется беспомощным, зависимым от близких... эххх...

– А вы расскажите, вдруг, чем и помогу?

– Да чем уж тут поможешь, деточка?

– Хотя бы выговоритесь. А вообще - кто знает? Может, я наследная принцесса, а тут так, погулять вышла...

– Если бы... Ах, если бы.

История оказалась простой. Аликса Ильви, а так звали бабушку, разменяла уже восьмой десяток. Годы идут, отбирая родных, близких, унося друзей вдаль на волнах забвения...

У нее было две дочери. Одна уехала в Теварр, еще давно. Вышла замуж, родила дочь, но судьба оказалась жестока. Муж полюбил другую, едва ли не пинками выгнал супругу из дома, но разрешения на то, чтобы уехать обратно в Раденор не дал. А законы Теварра в этом отношении строже и неприятнее. Да и не хотелось Тиссе Ильви возвращаться домой с позором, она-то перья ворохом распускала, мол, замуж, за богатого... как же! Пусть, богатый, да вот Тисса этих денег все одно не увидела. Жили в маленьком домике, на подачки родни, подушки шелками расшивали на продажу, кое-как кормились...

Пока Тисса не заболела.

Трясовицей.*

* болезнь Паркинсона, прим. авт.

И вот тогда-то все стало окончательно плохо. Уехать не получалось, сейчас, конечно, можно было не спрашивать разрешения, дочка уже взрослая, и сама решает, куда ей ехать и идти, но бывший супруг против, ему со второй девицей детей нарожать не удалось вообще, так что дочь Тиссы - наследница его состояния. И ему это очень не нравится.

Сейчас обговариваются вопросы брака.

Тисса против, Рина, это ее дочка, тоже против, но что они могут сделать? Две женщины в чужой стране?

Шли-то замуж, так медовые булки сулили, а надкусили - прослезились.

А кто орал-то?

Так второй зять. Они с дочкой рядом живут, могут присмотреть за бабушкой, и что не нравится ни дочке, ни ее мужу, так это желание Аликсы оставить наследство внучке - мало ли как там повернется, а тут хоть будет, где голову преклонить. Не нравится им и то, что мать посылает дочери немного денег каждый месяц, и... да много чего. Вот и возникают скандалы.

А уж сейчас, когда Аликса, упав на улице, сломала шейку бедра, и оказалась полностью беспомощна...

Я слушала, вздыхала и сочувствовала.

Трясовицу могут вылечить только маги жизни. Если ее дочь приедет, я попробую помочь, но правду-то сказать нельзя. А вот самой бабушке...

– Вы спите, - я погладила ее по сухонькой руке.
– Поспите, я больше к вам этого типа не пущу, будь он хоть трижды зять. А когда проснетесь, все будет лучше. Намного. И нога пойдет на поправку, и самочувствие улучшится...

– Добрая ты душа...

Я?

Да не добрая я. Просто мне ее очень жалко...

Постепенно Аликса задремала, и я принялась изучать болезнь.

М-да, от старости лекарства нет. И магия жизни тут не поможет. Кости хрупкие, резерва у тела, считай, нет, на два-три года хватит, но и только. Предупредить, что ли?

Посмотрим по ситуации.

А пока...

Крохотные золотистые искры скользили с пальцев, впитывались под сухую старческую кожу, и та светлела на глазах.

Кое-где разгладились морщины, кое-где исчезли пятна - это побочный эффект. Главное происходило внутри. Очистились сосуды, ровнее застучало сердце, изрыгнули лишнюю гадость почки, чуть крепче стали старые кости, да и перелом принялся активно срастаться. Дней двадцать - и можно бегать.

Чудо?

А ты не признавайся.

Я положила себе зайти еще раз, дней через десять, и еще подлечить бабушку.

Жалко ее. Просто - жалко. Даже если одна дочь выросла дурой, а другая стервой, ей-то не легче...

Что-то с нами будет в старости?

К обеду я успокоилась настолько, что уже размышляла о сотрудничестве с Короной. Что-то могу уступить я, что-то уступят мне. До какого-то предела, но Раденоры - не дураки. Договоримся...

И когда на мое плечо легла чья-то рука, я даже не вздрогнула.

– Поговорим, дорогая невеста?

А вот голос заставил меня дернуться и резко обернуться.

Совсем рядом стоял и смотрел на меня жабьими глазками барон Артау.

Еще месяцем раньше я стала бы паниковать.

Днем раньше я бы занервничала.

Но после беседы с канцлером я была настолько усталой, что на экс-жениха просто ничего не осталось. Я не вздрогнула, не дернулась, не вскрикнула, просто подняла брови.

– Простите... сударь?

Голос - и тот был смертельно усталым. Какой там ужас - на эмоции сил не оставалось.