Чтение онлайн

Осознание собственной вины вдруг захлестнуло колдунью, обожгло её прикосновением стального лезвия к горлу и заставило в напряжении поддаться вперёд. От её резкого движения серебряный медальон дёрнулся, и девушка невольно вцепилась в него, крепко сжимая рельефную поверхность до боли в непослушных пальцах. Для чего она проводила время в Крествуде, бесцельно слоняясь по округе и тщетно пытаясь произвести впечатление на юного Фэйрхолла, который, казалось, всё же начал прислушиваться к её рассказам о магии и колдовских орденах? Для чего безучастно наблюдала за усилиями остальных, продолжая оставаться малознакомой колдуньей из окрестностей Тейрина, которую пригласили лишь для того, чтобы помочь разобрать каменные завалы? С запоздалой досадой чародейка ощутила, как, в сущности, близко она была к осуществлению замысла леди Делорен, пусть даже и без этого дурацкого любовного зелья. Витарр внимал ей, не отказался от бесед и, казалось, совершенно отличался взглядами на жизнь от своего отца. Она могла бы прямо попросить его о чём угодно, могла даже намекнуть на то, как её сестрам неудобно жить в личных покоях Верховной ведьмы и как сильно они все, на самом деле, хотели бы развивать свой редкий дар.

Однако собственное задание внезапно отошло для Роксаны на второй план. Мысли об Эване вытеснили из её головы все остальное, почему-то больше неважное. Колдуньи смогут пожить в белой башне еще немного, а вот библиотекарь из Кентлберри рисковал своим здоровьем уже сейчас. Что если он простынет? Что если поранится или ушибется в кромешной темноте пещеры? Что если сорвется с выступа, когда боязнь высоты вновь сыграет с ним злую шутку? Не на шутку испуганная девушка порывисто вскочила с места, всё ещё сжимая в ладони медальон. Тревога заполонила всё её существо, отравляя вязкой горечью и терпким привкусом полыни. Где-то внутри робко шевельнулась разбуженная самобичеванием совесть, будто бы напоминая о себе и необходимости хоть что-нибудь предпринять.

Но никакие напоминания Роксане, поддавшейся первому же порыву, были не нужны — она уже торопливо собирала раскиданные по всей кровати припасы, наспех складывая листы в стопку и сминая пучки сушеных трав. Может, она и мало чем могла помочь самой экспедиции, но позаботиться об Эване, которому явно не хватало чьей-то мягкой руки, наверняка сумеет. В кухне Лирона ещё оставалось немного хлеба и ягод, а тёплые одеяло и плащ девушка сможет захватить из отведённой ей спальни. Этого было мало, ничтожно мало по сравнению с тем, что она хотела бы сделать для своего спутника, но сейчас, когда день неумолимо клонился к вечеру, а сдерживаемая золотистым светом заката темнота так и грозила прорваться в Крествуд, у Роксаны было не так много возможностей. Витарр и Лирон наверняка осудят её за столь позднюю прогулку, да ещё и попытаются остановить, а потому времени на новые раздумья у чародейки не было — она стремилась как можно скорее убраться из дома, пока юноши не успели обнаружить её в полной готовности. Наскоро скатав тёплый шерстяной плед в неаккуратный валик и сунув его под мышку, Роксана подхватила сумку и проворно выскочила за порог.

Солнце ещё не успело скрыться за горизонтом — его рыжеватый диск ярко пылал, точно вспыхнувшее пламя, разгоняя грузные клубы подступавших всё ближе туч. Однако времени до наступления темноты оставалось совсем немного. Колдунья с отчаянием понимала, что ей следовало поторопиться. Не хватало ещё заплутать в горах и сорваться вниз с охваченного мраком выступа. Оглянувшись и убедившись, что спутники по экспедиции ещё не успели вернуться, Роксана поспешно обогнула дом и двинулась через заросший и порядком одичавший сад. Беспорядочно раскачивающееся от порывистого ветра ветви то и дело угрожали задеть девушку по лицу, а колючие сорняки, обступившие скрывшуюся за травой тропу, цеплялись за подол платья колдуньи, так и норовя оторвать хотя бы крошечный лоскуток. Но Роксана и не думала поворачивать назад — меньше всего ей хотелось случайно столкнуться с Лироном или Витарром, возвращавшимися к хижине по главной улице. Они бы сразу остановили её, а узнав о намерениях — и вовсе бы подняли её насмех, но в горы уж точно бы не отпустили. Нет уж, пусть её неожиданный визит к Эвану останется для всех тайной, хотя бы до поры до времени.

Колдунья не без труда миновала разросшиеся кусты смородины в самом конце участка и уже готовилась перелезть через невысокий покосившийся забор, когда позади неё вдруг послышались чьи-то шаги и громкий звонкий смех. От неожиданности девушка едва не споткнулась на ровном месте, а сердце её вздрогнуло в предчувствии опасности. Голоса быстро приближались, так что у Роксаны не было шанса даже подумать о том, кому понадобилось забираться в сад Лирона. Страх оказаться застигнутой врасплох вытеснил из головы все остальные мысли, и чародейка в спешке скрылась за стеной обветшалого сарая, даже прежде, чем сама успела это сообразить. Разгоряченная волнением кровь стучала в ушах, и Роксана даже зажала себе рот ладонью, боясь, как бы сбившееся вдруг дыхание не выдало её. Девушка не должна была попасться, ни в коем случае.

Она до последнего надеялась, что шум в саду ей всего лишь померещился, однако звук голосов постепенно приближался, а через мгновение и вовсе прервался громким стуком — кто-то со всей силы, совсем близко, распахнул дверь сарайчика, отчего та с глухим треском врезалась в ветхую стену. Колдунья вздрогнула, вжимая голову в плечи. По коже её в волнении забегали мурашки. Куда, куда спрятаться, чтобы её никто не увидел здесь, среди зарослей буйствующих растений и в опасной близости от ограды, отделявшей участок Лирона от подхода к горному перевалу? Как выйти, чтобы её точно никто не заметил? Звук шагов прекратился, сменился вознёй и тихими шорохами, и Роксана, набравшись смелости, осторожно выглянула из-за угла, готовясь в любой момент юркнуть назад в укрытие. Однако, едва увидев, что творилось посреди сада Лирона, девушка на мгновение даже забыла о том, что собиралась бежать. Пальцы её дрогнули, болезненно вцепившись в ремень сумки, а рот распахнулся от волнения.

Совсем рядом, всего в каких-то нескольких метрах, Роксана увидела Витарра. Она сразу узнала его спину в кожаной куртке и чёрные волосы, сейчас распущенные и спускающиеся по плечам растрёпанными прядями. А вот девушку, едва выглядывающую из-за его фигуры, колдунья никак не могла узнать. И не мудрено — Витарр так настойчиво вжимал её в стену сарая, так рьяно терзал поцелуями шею… Чародейка судорожно вздохнула, будучи не в силах отвернуться и чувствуя, как кровь прилила к её лицу. Она не ожидала, что наследник герцога приведёт в дом Лирона кого-то для развлечений. Тем более посреди дня. Он ведь казался таким серьезным, таким ответственным, а сам… От обиды в глазах Роксаны вдруг защипало. Вся эта его сдержанность оказалась напускной, мнимой. Иначе бы сжимал он так стройную талию незнакомки, задирал бы её белый передник? А она сама? Разве она не отвечала на его поцелуи и не прикрывала глаза в томной истоме?

Медленно выдохнув, колдунья отвернулась и вновь побрела к забору, стараясь ступать аккуратно, чтобы не поднять шум. Милующейся парочке, потерявшей голову от чувств, было явно не до неё. Щёки Роксаны пылали, и она резко качнула головой, пытаясь прогнать странное наваждение. Какое ей, в конце концов, было дело до Витарра и его личной жизни? Будто бы он не был свободным и вольным юношей с деньгами и титулом, на которые так падки были красавицы. Однако девушка отчего-то всё равно надеялась, что хоть в чём-то герцогский сын был с ней честен. А теперь как узнать, была ли в их отношениях эта честность? Отчего-то для Роксаны, столько времени посвятившей разговорам о магии с юношей, это было важно. Кулаки её сжимались от накопившихся чувств, а перед глазами стояло лицо Верховной, с легкой ухмылкой глядящей на свою ученицу. Она бы не одобрила все те мысли, что сейчас лихорадочно, точно порхающие бабочки, сменяли одну за другой в голове колдуньи.

Всё это было неважно. Ведь, в конце концов, Роксана, вопреки даже воле своей наставницы, решила сосредоточиться на том, что, так или иначе, тревожило её больше всего. На брошенном в горах Эване, что вынужден был ютиться в холодной темной пещере. И осознание этого придало девушке силу. Она, даже не обернувшись, ухватилась за хлипкие прутья забора и, ловко перекинув ногу через ограду, в считанные мгновения оказалась на свободе. Осталось лишь миновать пару амбаров, пройти через загон для овец и выбраться на тропу, поднимающуюся к самому подножию Туманных Пик. И Роксана, больше не сомневаясь ни секунды, быстро зашагала по дороге, на ходу накидывая объемный капюшон. Подгоняемые ветром свинцовые тучи над головой чародейки смыкались, въедаясь зубами в солнечный круг и заполоняя небо недоброй пугающей чернотой.

— Как думаешь, что вот я делаю не так? — Лирон, рассеянно поигрывая с бронзовой монеткой, то крутя её в пальцах, то подкидывая над столом, поднял голову и грустно посмотрел в сторону стойки, за которой хозяин таверны наполнял кружки крепким пенистым элем. Вечер только начал окрашивать небо в темные сумеречные краски, а в таверне уже было не протолкнуться. — А? Ну, в смысле, я думал, девушкам нравится, когда им оказывают внимание.

— Роксана — далеко не все, — мрачно хмыкнул Витарр, стараясь держаться спокойно, но при этом всё равно то и дело оглядываясь по сторонам. Меньше всего ему хотелось столкнуться с Эллой после случившегося всего пару часов назад. Будь неладен Лирон с его вечной жаждой! — Глупо было даже надеяться, что она тебе ответит.

— Это с чего вдруг? — насупился юноша, недовольно взглянув на собеседника. Думал, что тот пытается нарочно его задеть? Напрасно — Фэйрхоллу не нужно было напрягаться и сочинять небылицы, чтобы отвадить этого простолюдина от колдуньи. Жизнь сама развела их по разные берега, лишив шанса вступить на одну дорогу. — Думаешь, что я такой слабак, не способен очаровать женщину?