Чтение онлайн

— Время еще есть, паршивец, а в твоих интересах не торопить меня, — огрызнулась знахарка, громко зазвенев посудой на полках. — Не понимаешь часом, что этак и навредить можно? Лучше покумекай давай, чего такого-эдакого ты принять мог. Тоже мне, молодежь… Падкая на всякую дрянь!

— Да ничего… Ничего я не принимал…

— Лирон сегодня толком и не ел, — решил все же встрять Витарр. — Что уж говорить о подозрительных настойках, которые мы бы тут же углядели? Ему стало плохо после того, как мы закончили ужинать в таверне. Да и там ели мясо, пили эль, ничего больше. Только я вот здоров, а Лирон… Упал почти сразу, как вышел на улицу.

— В таверне, говоришь? — Илекс на мгновение вдруг замерла, уставившись в одну точку, а потом дико оскалилась и принялась энергичнее рыться в своих закромах. — Вон оно, значится, как бывает. Все ясно. Может, так оно и к лучшему…

— Чего там… Тебе ясно… старая? — недовольно прошептал Лирон, а пальцы его бессильно вцепились в край пледа.

— А то, мелкий паршивец. Скажи-ка, Элла, Карлова дочка, мимо вас часом не проходила?

— Элла? Как же не проходить? Да это-то только тут причем? — самому Витарру было не до смеха. Его раздражали медлительность и беспечность этой старухи.

— Да заходила тут она, считай, прямо на днях, — поделилась Илекс, сыпанув в деревянную ступку несколько листочков и теперь уверенно перетирая их пестиком. — Все выспрашивала меня про цветок дикий, что городские по-заумному олеандром кличут. У нас он по-другому зовется, нимфовым цветом, потому как красивый уж больно. Да и чудодейственный он, поставишь такой в хате, вся мошкара и подыхает сразу, нос сунуть в кухню боится. Элле до смерти хотелось такой. Не замечала за ней я любви к травкам да цветочкам всяким… Модный он, видать, в столице-то. Да и в быту полезно будет. Я и подумать ничего не могла дурного. Потому-то и пошла в чащобу-то, на полянку, выкопала ей маленький кустик, весь сплошь в бутонах, того и гляди, вот-вот цветами розовыми обрастет. Ну и принесла, получила от отца ее сала шмоток, да предупредила, чтоб скотинку-то да прочую живность она затем от лепестков его подальше держала. Снаружи нимфов цвет-то, может, и покрасивше роз будет, та неспроста только комарье от него гибнет. Ядовит, дьявол, внутри гнилой весь. Стебель, листья, корешки — все отравой сочится, как древо смолой. Кто ж знал-то, что голубушке растеньице это вовсе не для красоты нужно? Благо, что хоть совесть у ней взыграла, совсем немного яду сыпанула, а то сердце молодца нашего давно б уж не выдержало.

Каждое слово старой травницы — как жесткая пощечина. Витарр слушал Илекс, а внутри все будто обмирало, покрывалось ледяной коркой инея. Поверить в такие слова было невозможно. Да и кто бы поверил, что Элла, наивная, глупая и хрупкая, могла кому-то навредить? Она и муху-то наверняка прихлопнуть не может, а что уж говорить о людях. Тем более, Лиону, своему знакомому и соседу. Или… Или стакан с ядом предназначался вовсе не ему?

— Илекс, ты уверена? — наконец, спросил Фэйрхолл, чувствуя, как образовавшаяся тяжесть буквально сдавливала ему горло.

— Как уверена в том, что разговариваю сейчас с вами двумя. Да и как не быть, когда во всей округе других ядовитых трав днем с огнем не сыщешь? Вольчия ягоды да белладонна. Их если уж вкусишь — пиши пропало. Нет, то наверняка был нимфов цвет. Слабенький, конечно, но он, родимый. Действует медленно, если уж в крошечных дозах. Хорошо бы успеть напоить Лирона целебным отваром до того, как его начнет скручивать в три погибели. Но из-за чего девонька решилась на сие… Почитай, одному Создателю известно.

Создателю, Элле, а ещё — самому Витарру. Он сидел в тишине, мрачно постукивая пальцами по колену и обдумывая все произошедшее. Тревога за Лирона так и не отступила, хотя новости о том, что у старухи был рецепт противоядия, определенно внушали толику облегчения. Однако вопросов от этого меньше не оставалось. Зачем Элла пошла на такой безумный шаг? Неужели и правда так была обижена его отказом, что была готова ради мести пожертвовать жизнью другого человека? Более того, человека, который ей поначалу даже нравился?

Фэйрхолл думал об этом и оттого все больше распалялся. Кулаки его безвольно сжимались и разжимались, от собственной беспомощности хотелось выть и лезть на стенку. Как же ему осточертел этот треклятый Крествуд… Уехать бы отсюда, да поскорее. Забрать Эвана со всеми его записями, Роксану, которая блуждала непонятно где, и вернуться домой, к отцу, с выполненным заданием и чистой совестью. Но сперва он разберется с Эллой. Неважно как, но он заставит ее заплатить за содеянное, свободой или чем-либо еще. Значения не имело. И теперь Витарр уже не посмотрит на то, что она девушка, которой наивные мечты и романтические фантазии совсем задурили голову.

От гнетущих мыслей о мести Фэйрхолла отвлек громкий топот на крыльце. Он вскинул голову в тот момент, когда дверь с шумом распахнулась, и в хижину ввалился стражник с гербом на серебристых доспехах. Мужчину Витарр, к собственному немалому удивлению, узнал сразу же — один из разведчиков отца, тот самый, который стоял на посту в Туманных Пиках. Воин тяжело дышал, его раскрасневшееся после долгого бега лицо блестело от пота.

— Что за день-то сегодня такой? — заворчала Илекс, глядя на незваного гостя, утирающего лоб кожаной перчаткой. — Ходют все, вламываются на ночь глядя…

— Сэр Фэйрхолл! — стражник, едва отдышавшись, преклонил колено и тут же поднял глаза на наследника своего хозяина. — Мы повсюду искали Вас!

— В чем дело, солдат? — юноша недоуменно приподнял бровь. — Разве Вы не должны сейчас быть на дежурстве?

— Так точно, сэр. Должен был, сэр. Но случилось что-то непредвиденное…

— Не тяни уже!

— Исследователь пропал, сэр. Вместе с Вашей спутницей!

— Как пропал? С Роксаной? — Фэйрхолл тут же опомнился, резко повернулся к охраннику, в душе надеясь, что тот ошибся или что-то напутал. Но тот только беспомощно развел руками в стороны.

— Мы спускали пару раз на дню в грот, как Вы и велели. Все было хорошо, по-старому. Исследователь работал, практически не прерывался. Ну, мы оставляли ему спички, свечи, да только он все равно не жег их. И утром он тоже был занят, на нас даже не взглянул. Потом пришла девушка. Та самая, что приходила с вами. Мы с напарником решили, что она забыла что-то ему передать. А сейчас я спустился… Хотел перед уходом на ночлег проверить, как там дела. Мало ли, что человеку нужно. А в пещере пусто, будто и вовсе никого не бывало. Разве что вещи на месте, даже сумка и книги.

— Час от часу не легче… — Витарр сокрушенно покачал головой и устало прикрыл глаза. Неприятности сваливались на него одно за другим. Сначала Роксана, теперь он… Ну куда, куда Эван мог запропаститься? Неужто сбежал? Сумел каким-то образом прошмыгнуть мимо стражников, круглые сутки торчавших у самого входа? И это при его-то непосильной любви к эльфийской истории? Поверить в это было даже сложнее, чем в темную историю с Эллой. Что ж… Теперь хотя бы Витарр знал, что Роксана направилась не куда-либо, а в Туманные Пики. В темноте, в одиночку…