Чтение онлайн

Незнакомая иномарка черного цвета. Слегка потрепанная на вид.

Но…может, это все же Богданов решил сменить тачку?

Опустошающее разочарование накрывает моментально, едва я вижу, как с водительского места выходит невысокая, темноволосая женщина в деловом костюме.

Кто бы это мог быть?

Незнакомка направляется к нашей калитке и, ежась от пронизывающего ветра, стучит, и вертит головой, пытаясь понять, есть ли кто-то дома.

Накидываю дождевик и с внезапным волнением иду открывать калитку, незваной гостье.

– Здравствуйте, — здоровается брюнетка, — Меня зовут Серафима. Я работаю с Алексеем Богдановым. Вы же Лиза?

Я киваю, чувствуя, как к горлу подступает ком страха.

– Мы можем поговорить? — деловито спрашивает она.

– Да, конечно. Проходите.

Серафима сидела напротив, на том самом месте, где, кажется, совсем недавно Алексей уплетал за обе щеки свежесваренный борщ, и молча грела руки кружкой чая.

– Угощайтесь, — я подтолкнула к ней блюдо с пирожками, — Вы совсем продрогли.

– Сегодня такой «замечательный» летний день, а у меня, как назло, печка в машине сломалась, — устало ответила женщина и, не стесняясь, взяла румяный пирожок, — Спасибо. О ваших пирожках ходят легенды.

– Правда? – искренне изумилась я.

– Богданов рассказывал, что вы божественного готовите.

– Правда? – против воли, вырвалось у меня.

– Можете мне поверить, — неожиданно улыбнулась Серафима, и эта улыбка совершила с угрюмым лицом женщины средних лет, совершенно невероятную метаморфозу.

Она как будто скинула десяток лет. Ровные белоснежные зубы, полные губы, озорной блеск карих глаз. Про таких, как она говорят – женщина без возраста. Она и в семнадцать и в пятьдесят будет неотразима.

Меня даже кольнул легкий укол зависти. Никогда за мной этого грешка не водилось. А тут отчего-то позавидовала и даже немного приревновала. Если рядом с Богдановым каждый день такие женщины крутятся, чего он ко мне прицепился?

Серафима с явным удовольствием доела пирожок, поблагодарила и, вернув себе серьезный вид, задала вопрос, который поставил меня в тупик:

– Лиза. Могу я к вам так обращаться? Скажите, когда вы в последний раз видели Алексея? Не приезжал ли он к вам на днях?

– Не-е-т, — озадаченно протянула я, — Он вот уже как несколько недель не появлялся. А почему вы спрашиваете?

– Дело в том, — Серафима отодвинула от себя кружку с недопитым чаем и тяжело посмотрела на меня, — Что он пропал.

– Как? – ахнула я.

– Самым что ни есть невероятным образом, — нахмурилась женщина.

Чувствуя, что сердце лихорадочно стучит о ребра, я попыталась успокоиться и предположила:

– Может он куда-то уехал по делам? Ну, или с девушкой отдыхает.

Серафима достала из сумочки сигарету, повертела ее в изящных пальцах и произнесла:

– Он не мог бы уехать, предварительно не оповестив меня или свою мать, не собрав документы. Я ему всегда бронирую гостиницы и билеты на самолет. Что же до девушки…Лиза, он уже давно влюблен только в вас. Если он где и «зависал» в последнее время, то только в вашей деревне.

– Вы...вы ошибаетесь, — пробормотала я, ощущая, как с лица схлынула вся краска.

– Я вам рассказал то, что вижу, а верить мне или нет – это ваше личное право. Для меня сейчас гораздо важнее понять, куда пропал мой начальник. Была надежда, что он плюнул на все и рванул к вам в Трудолюбовку, но, судя по всему, и она сдохла.

– Господи. Что же с ним могло случиться? Вы обращались в полицию?

– Теперь обращусь, — вздохнула Серафима, — Вы не против, если я на крыльце покурю. Нервишки шалят.

– Да. Да, конечно.

Пока Серафима отсутствовала, я успела накрутить себя до состояния трясущихся рук и подкатывающих рыданий.

Как же так.

А ведь Катя чувствовала, что с отцом что-то случилось, а я пропускала ее словам между ушей.

Дура! Боже, какая я дура!

Нет бы присмирить свою обиду и гордыню, я, напротив, только разжигала и взращивала ее в себе. Кому от этого стало легче? Или может кто-то стал счастливее?

Проклиная себя, я не выдержала и выбежала на порог, следом за Серафимой.

Женщина стояла, облокотившись спиной о косяк, и медленно выпускала дым изо рта.

– У вас есть предположения, куда он поехать? Как давно он пропал? — не выдержав ее молчания, спросила я.

– Понятия не имею. Четыре дня прошло. Телефон отключен, машины на стоянке нет. Последний раз его видели, когда он ездил к матери. Она еще не знает. Боюсь, как бы Зинаида Дмитриевна ни слегла от таких новостей.

– А мог он…выпить? У друзей, например.

Серафима бросила на меня скептический взгляд и хмыкнула:

– Это из ряда фантастики. Что б вы понимали, Лиза, я три года работаю на Богданова, и всего лишь один раз видела его пьяным. Пьянки и загулы не по его части.

Мне вдруг стало очень стыдно, за свои идиотские предположения. Но лучше бы он и вправду запил, загулял или завис где-то с этой курицей Майей, чем просто пропал без вести.

Серафима уехала почти сразу, как закончилась ее сигарета, протянув напоследок мне небольшой квадратик с контактами:

– Это мой личный номер. Если Алексей вдруг объявится, наберите, пожалуйста.

– Да, хорошо, — чуть заторможено отозвалась я, бездумно сунув визитку в карман своей домашней кофты.

Провожать ее не стала. Да она этого и не просила. Бросив на меня короткий, полный невыразимого сожаления взгляд, помощница Богданова ушла в дождь, тихо прикрыв за собой дверь калитки и оставив меня один на один с ужасным пониманием – он может не вернуться.

Трясущимися руками, открыла дверь, зашла внутрь, кое-как разделась и отправилась в спальню, где достала старый альбом. Пересматривая наши с мамой и Сережей старые снимки, я подумала, что у меня нет ни одной фотографии Алексея. Если он не вернется, о нем мне и Кате даже памяти не останется.

Слезы, как я не сталась их сдержать, брызнули из глаз, а горло сдавило спазмом, сдерживаемого рыдания. Трясущимися руками прикрыла дверь, чтобы дети не слышали и, наконец, дала волю эмоциям. Легче не стало, но зато потянуло в сон. Я залезла, как есть в одежде под одеяло, и забылась коротким и беспокойным сновидением.