Ушедшие в вечность
Шрифт:
И хоть уже с год как прекратился мор, да ослабли мы мощью своей. Теперь совсем малыми силами держим границу южную от нашествия ариман поганых. Да как ни крути, не хватает силушек наших для службы ратной. Опять аримане стали прорываться на нашу сторону, а кое-где и теснят нас на север. Потому послал князь Булат мою дружину малую к вам, чтобы на помощь призвать. Ведь коли не остановим басурман, они и до вас скоро доберутся.
Покачал Гридай недоверчиво головой. Вот он, князь, а слыхом не слыхивал о том, что есть-живут их братья на далёком юге, а этот – десятник всего – а знал, что на севере тоже люди нашенские есть.
Матяня глянул пристально в глаза князю и понял, что за сомнения довлеют над ним.
– Это Яр-Учитель князя Булата надоумил. Учёная голова у него, всё о всех знает. Он князю Булату и о вас, кривичах, и о рассенах, что восточнее вас у Охот-моря живут, рассказал. А ещё много рассказывал он о Каменном поясе, что от нас на закате Ярилы лежит. Там, говорит, многолюдье великое и основали братья наши страну Гардарику, в которой триста храмов возвели, а вокруг их триста городов построили, во как! Мы и туда своих послов отправили за помощью. Но вы поближе к нам, чем Гардарика славная, потому князь Булат прежде помощь от вас будет ждать. Зря что ли наши деды-прадеды кровь свою проливали, когда под рукой Асура великого окорачивали ариман?
Внезапный холодный порыв ветра со стороны остывающего Северного моря взметнул искры над догорающим костром, заставил людей поплотней запахнуть свои меховые накидки…
Глава 2
Ну и помотало же рассен по сибирским просторам! Много позже по-разному они называли себя, да и другие их по-разному называли: и раснами, и пеласгами, и фракийцами, и этрусками…
Они ещё раньше кривичей стронулись с севера после гибели их общей родины – Арктиды. Вместе с другим родственным племенем семаргов спустились рассены на юг до среднего течения Ени-реки.
Но к Оо-реке и дальше, к Каменному поясу, вслед русенам, ганишам и керумам не пошли. Посчитали, что тесно им будет вместе со всеми. А тут семарги решили от них отделиться и пойти на восток Срединного континента, до самого океана Восточного, о котором когда-то им Учителя небесные поведали.
Так дошли семарги до ледяного перешейка, что соединял тогда нынешние Чукотку и Аляску. А Аляска лежала на самом севере другой огромной и невиданной ещё Новой Земли. И о земле той много чудесного рассказывал Яр-Учитель. А уж он-то детям своим никогда не врал. Сейчас эта земля Северной Америкой называется. Растеклось племя семаргов по той земле от Великих озёр до устья реки Миссисипи. И в те времена Яра Русь стала страной, над которой никогда не заходило солнце…
Северное море уже настолько остыло, что на зиму стало покрываться устойчивой коркой льда. Начала выхолаживаться вся северная и северо-восточная часть Срединного континента. Привычные саванны, пальмы и прочие субтропические культуры вымерзли, и их стали сменять хвойные и широколиственные леса, более стойкие к холодам. А в последние зимы сибирские просторы начали покрываться устойчивым снежным покровом.
Многие травоядные животные, лишившись привычного круглогодичного корма, стали либо вымирать, либо откочёвывать на юг в более тёплые края..
Пришлось и рассенам трогаться в путь. И пошли они от Ени-реки на восток, как бы вслед семаргам, но забирая всё южнее и южнее.
Это сейчас вся Сибирь покрыта во многом уже потревоженной, но ещё обширной тайгой. А тогда на её месте степи да саванны под ноги ложились. Охотники племени добывали достаточно дичи для прокорма людей. Не раз и не два рассены делали вынужденныеостановки, для того чтобы вспахать целину, засеять её рожью да пшеницей, а потом собрать урожай.
Но с каждым годом всё суровее становились зимы, всё сильнее промерзала земля для пахоты. Когда-то прекрасный, тёплый, комфортный для жизни Северный Эдем медленно, но верно превращался, особенно в зимнее время, в ледяную жестокую пустыню, и чувство опасности заставляло рассен идти и идти вперёд, в более тёплые места.
Племя это стало таким многолюдным, что когда их передовой отряд вышел к берегу Охотского моря в районе отрогов Джугджурского хребта, их арьергард ещё переправлялся через Алдан, правый приток реки Лены.
Ещё не сместились полюса Земли, ещё дышало теплом не остывшее море, а в горных долинах Джугджурского и Станового хребтов и Алданского нагорья сохранялся пока комфортный микроклимат, и это позволяло людям засевать злаковые культуры и собирать хорошие урожаи зерна. Те места сейчас известны своими охотничьими угодьями. Там и сейчас стоит практически нетронутая девственная тайга. Но пять-шесть тысяч лет назад тайга в тех местах только зарождалась. И всё же для пропитания и для получения меховой одежды зверья хватало.
И ещё примечательны те земли были тем, что где не копни, везде на россыпи золота наткнёшься. И рассены безусловно пользовались этими природными богатствами. У них были знатные Учителя, и были рассены искусными мастерами по изготовлению золотых украшений, и не только из золота. Ведь они умели добывать и плавить руду. И их кузнецы трудились в поте лица, выковывая для соплеменников и ножи, и мечи, и рала.
Однажды рудокопы в поисках нужной руды в районе северных отрогов Джугджура наткнулись на пещеру, вернее, провал в земле. Спуск в провал был не слишком крутым, но уходил глубоко вниз.
Один из трёх рудокопов, широкоплечий немолодой уже мужик с широкой окладистой бородой, озадаченно повертев головой, склонился над провалом.
Снизу тянуло ощутимым сквозняком.
– Киж, Орик, а ну подьте сюда!
Два парня, молодых да безусых, копошились у подножия каменной гряды недалеко от мастера Парха, и вскоре они тоже склонились над провалом.
– Смотри-ка, вроде, ветерок оттуда дует, – Киж даже послюнявил палец и подставил его под струю воздуха.
– Ага, – простодушно пробасил Орик, здоровенный детина за два метра ростом, одетый в безрукавку из медвежьей шкуры, – тянет, как из тятиного подпола с солониной.
А Киж, шустрый, вёрткий невысокий парень, уже и ногу занёс, чтобы ступнуть вниз, да Парх вовремя его упредил, схватив нетерпивца за шиворот.
– А ну, вылазь оттель, баламошка этакая! Это филину в темноте раздолье, а ты-то, межумок, куда прёшь!
Табор рудокопов был в паре вёрст отсюда. Там и верёвки припасённые были, и какие-никакие продукты: куски прокопчёной солонины, с десяток крупных реп, ковриги хлебные да бурдюк с ручейной водой. А Парх пожил уже на свете, сразу понял, что на вечернем Яриле нечего в западню неизвестную соваться..
– Вот что, шлынды вы этакие. Негоже к ночи дело нешуточное затевать. Завтра с утречка как изготовимся малость, так и вернёмся сюда.
А готовиться было к чему. Коли тянуло сквозняком из провала, значит, нора там немалая таится, и где-то она начинается, а где-то кончается. Чтобы темноту подземную развеять, нарезали рудокопы факелов из пучков лап еловых смоляных и тут же у провала сложили. А придя в табор огниво с кресалом просушили над костром да в тряпицу сухую завернули.. Туда же пучок изрядный мха сухого надёргали. Два куска верёвки крепкой, каждая по пять сажень, Парх, подумав, решил связать вместе. Бросал он в провал камешек за камешком, потому думал, что верёвки в десять саженей куда как хватит.