Чтение онлайн

А парни постарше с разрешения десятника Рябого с азартом начали осваивать новое для них дело – верховую езду на смирных с виду животных.

Те, кто хоть единожды пробовал кататься верхом на лошади, знают, что не простое это дело. А без седла, без стремян уже через час так «пятую» точку набиваешь, что даже ходишь какое-то время враскорячку.

Мужики, что постарше, о своём шушукались. На северах они на себе пахали ралом клочки земли под посевы, а здесь благодать какая! Запряг лошадёнку, прицепил к ней соху, да паши пуп не надрывая.

Вечерами долгими на посиделки у костра Гридай специально молодёжь свою созывал да просил то Матяню, то Тишку о былом сибирских русов рассказывать. И многое они через рассказы эти узнали. Как Великий Асур с ратью своей ариман поганых одолел да покорил их на сотни лет и всю их империю в управление своё взял.

Ещё и о Стене пограничной узнали кривичи много удивительных вещей. Начиналась она от берегов Желтоводного моря, что на востоке Срединный континент омывало, и шла дальше вдоль Ху-реки вплоть до Алтай-гор. Дальше переходила она в валы высокие, что возвёл Яр-Учитель с помощью рала огромного, самоходного.

Тишка Рябой с грустью поведал, что когда-то здесь было людей видимо-невидимо, да вот мор, от ариман занесённый, подкосил сибиряков, изредил их многолюдство.

А князь тем временем к Матяне, Тишке и товарищам их присмотрелся. Вроде, такие же они обличьем, как и кривичи, а всё же чем-то и отличались. Сюда из Гардарики, с земель к Ра, Славути и Танаису прилегающих, Союз князей русов посылал в основном одних парней для ратного дела, и редко когда женатые здесь появлялись с жёнами наречёнными. Потому, поневоле нарушая каноны Вед Учителей Небесных, брали парни в жёны местных женщин, как правило, с кровью помешанной. Вот чистых ариманок они старались избегать: безмолвны те были и дики. И хоть сильна была кровь русов от Родителей Небесных унаследованная, а всё же от поколения к поколению и широкоскулость, и раскосость глаз стали проявляться в их внешнем облике. Хотя укладом жизни, обычаями да традициями мало чем они отличались от русов западных, что за Каменным поясом жили.

Днём, а иногда при свете двух-трёх костров продолжали люди десятников местных парней кривичских учить мечами искусно владеть, на лошадях гарцевать.

А вот в обращении с луком и стрелами кривичи, пожалуй, ни в чём не уступали местным русам. Да и немудрено, именно лук со стрелами выручали их на охоте, давали прибыток и пропитание для общины. Но теперь парням пришлым пришлось осваивать это оружие, применяя его на скаку, а это гораздо сложнее было. Каждый день теперь десяток за десятком парней крутились на базу за табором рыбацким и, понукая лошадок, носились вокруг мешка с соломой, привязанного к столбу, и стреляли в него стрелами. Потом эти навыки ох как пригодятся кривичам!

Вскоре выпали большие снега. И хотя зима в этих краях ещё не была люто холодной, кривичи без нужды старались не выходить из утеплённых к зиме полуземлянок и больше грелись у камельков, благо дров было припасено достаточно. А вот засеять зерном не удалось даже клочка земли. Мука тем временем к концу подходила.

И уговорил Матяня князя уже зимой рать малую организовать. Хотел он эту рать за озеро Хулун сводить. Там большое селение русов стояло. Люди в нём в основном землепашеством занимались, и обеспечивали они мукой да фуражом пограничных служивых людей и их конницу.

Правда, всё смелее в те времена разбойники-хунхузы нет-нет да прорывались через бреши в Стене да страх нагоняли на мирных русов и живущих с ними бок о бок людей с помешанной кровью.

Гридай согласился пока сформировать рать в сто человек. В эту сотню людей отбирал сам Матяня, и были среди них самые крепкие, самые искусные ратники.

Лишь две лошади удалось выпросить десятнику у Тишки Рябого. И то сказать, как без лошадей-то доставлять рыбёшку заготовленную?

Когда выступил отряд в поход, два конника теперь всегда впереди в дозоре были, чтобы вовремя упредить опасность, исходящую от бродячих хунхузов.

И не зря стереглись! Они были ещё в двух днях пути от Хулун-озера, когда рано утром на их колонну наскочило два десятка чужаков. Горластые, крикливые хунхузы хотели нахрапом разметать, рассеять ратников, да не на тех нарвались.

Ощетинились они пиками, забросали меткими стрелами басурман, лишь двое всадников с воем унесли свои ноги да дурные головушки. А семнадцать разбойников остались лежать на земле. При этом лишь один ратник получил рубленую рану от палаша разбойника.

С горем пополам отловили диковатых приземистых лошадок, что остались без седоков. Теперь и конный отряд образовался. Снова в путь тронулись.

В Голубец, селение русов у Хулун-озера, пришли через два дня к закату Ярилы.

Хунхузы, оказывается, накануне попытались напасть и на это село. Но у Трофима, старшины местного, не забалуешь – у него всегда под рукой пятьдесят конных ратников стояло, так что только к околице степняки сунулись, да их назад тут же развернули, наподдав на дорожку.

Десять корзин с вяленым и прокопченным омулем выменял Матяня на пять мешков дерюжных с зерном. Больше Трофим давать наотрез отказался. На нём и так висела обязанность обеспечивать фуражом хоть и поредевшее, а всё ещё внушительное воинство русов приграничья.

Из ста ратников пришлых половина согласилась остаться служить делу воинскому, и их Трофим сразу к делу приспособил. Как раз к Стене должен был отправиться караван верблюжий в двадцать две головы, и охрана надёжная для него была в самую пору. А ещё пограничные русы сообщили, что в двух местах хунхузы опять Стену разворошили, опять же её латать нужно.

А Матяня Трофима за прибавку воинскую попросил лошадьми помочь.

– Ты пойми, старшой, кривичи ведь родичи нам, хоть и северные, как не помочь им? Тысячи их пришли в наши земли и половина из них – дети малые да женщины со стариками. У них ведь скарб какой-никакой есть. Уйдут они скоро от нас.

И уже шёпотом на ухо старшинке добавил:

– Их князь Гридай ещё сотню-другую ратников да жёнок нашенских обещал нам выделить – во как!

Захмыкал, замурлыкал старшой. Давно уже ни с Гардарики, ни с Ра-реки не приходила прибавка людская, а уж о женщинах белолицых и забыли в этих краях, только с желтолицыми дикарками и якшались. Да ещё этот мор треклятый.

Ещё десять-пятнадцать лет назад на тракте, что к Голунь-граду княжескому бежал, десятки городов и селений стояло. А теперь обезлюделась Русь Сибирская, опустынились поля распаханные.

Но и эту беду пережили люди. Обошли волхвы премудрые земли от Аму-реки до Алтай-гор и многих людей из мест глухих, не тронутых мором, к службе призвали приграничной. А тут ещё и пришлый князь Гридай обещает людьми помочь, как навстречу не пойти?

– Ну, коли князь твой пришлый лябзей не окажется, впору прибавка от него будет. А уж лошадками мы ему поможем, не сумлевайся!

Хоть и прижимистым был старшина, а здесь не поскупился. Да и что говорить, в степях вокруг Голубца на вольном выпасе лошадей было столько, что никто их отродясь не считал.