Чтение онлайн

Медлительный, но обстоятельный, Орик отварил в казане каждому по крупной репе, отрезал от одной из ковриг, три изрядных куска хлебных, сложил всё это в котомку из плотной дерюги. Туда же, завернув в тряпицы, положил и три куска солонины из вепря.

А Киж только и делал, что мотался между Пархом и Ориком да болтал безумолку. Лябзя он был, пустоплёт известный, но Парх, хоть и со вздохами, терпел этого колоброда. Отец Кижа Трофим был знатным охотником, да вот не уберёгся. Пять лет назад подкараулил его медведь подранок на тропе и задрал насмерть. Так что пришлось племянника родного наставлять и по жизни, и по делу.

Ярило уже верхушки деревьев высветило, когда рассены снова пришли к провалу.

Орик был самым массивным из тройки, потому Парх оставил его наверху, верёвку держать.. Обвязал Парх Кижа верёвкой, но прежде чем спустить его вниз, сунул ему в руку зажженный факел, а ещё три сбросил вниз.. Верёвку пришлось вытравить на две трети длины, прежде чем снизу донёсся радостный вопль племянника.

– Тятя, Орик, спускайтесь сюда, лепота-то какая здесь!

Орик засуетился было, чтобы шастнуть в провал, да мастер кулак ему показал.

– Куда прёшь, туес сиволапый? Ты верёвку держи, да покрепче! Щас сам спущусь да осмотрюсь маненько…

Провал лишь на две сажени отвесно уходил вниз, а дальше шёл хоть и крутой, но вполне проходимый спуск. Лишь голову и приходилось преклонять.

Вскоре, перебирая верёвку руками, оказался старшой рудокопов рядом с племянником и рот открыл от удивления: вдаль, насколько высвечивал свет от смоляного факела, шёл огромный, не менее чем в четыре сажени в высоту абсолютно круглый ход. Стенки этого хода блестели, как надраенные бока варочного казана, переливаясь разными красками.

Рудокопы по своей работе делали порой очень глубокие шурфы, чтобы по особым признакам добраться до золотой, или железорудной жилы. Но то, что они видели сейчас перед собой, было немыслимым, неповторимым чудом.

Огромная труба с гладкой блестящей поверхностью не могла быть сотворена кирками да заступами рудокопов. Это было творение каких-то фантастических существ, немыслимое для тех же рассен…

Кстати, в середине восемнадцатого века один монах из Охотского острога узнал от местных аборигенов о существовании этого провала. Взяв с собой несколько проводников, он спустился в него и даже попытался пройти какое-то расстояние по этой «трубе». Но поскольку у него не было нужного запаса факелов, ему пришлось ни с чем вернуться назад. В остроге он уговорил казачьего атамана несколько расширить вход в пещеру и спустить в провал пару лошадей. Казакам удалось это сделать, и вскоре монах с одним лишь провожатым тронулись в путь.

Не знали они, что их ждёт впереди, даже лошадям взяли овса на две-три кормёжки да только два бурдюка с водой. Думали, ну версту-другую пройдут да и упрутся где-нибудь в тупик. Ан нет! Когда отмахали двадцать или тридцать вёрст в этой чёртовой трубе, назад как-то и несподручно стало поворачивать. А в итоге без малого пятьсот вёрст преодолели они.

Большую часть пути скакали они верхом. Потом одна за другой пали лошади. Продукты и у путников давно закончились, пришлось последние двое суток пути сырой кониной давиться. Назад пути им уже не было, не дошли бы пешком. Побрели вперёд.

Неистовый монах, крепкий телом и духом человек, последние три версты тащил истомлённого голодом напарника буквально на себе. И, о чудо! Впереди, в темени бесконечной трубы забрезжил неясный ещё свет.

Доковыляли путники до того места, откуда свет в трубу проникал, глядь, а там щель в трубе образовалась. Скорее всего, осела в этом месте труба во время землетрясения.

Посмотрели вперёд: труба как шла в глубины земные, так и шла. Да не было у них уже сил топать по ней, и так судьбу за хвост издёргали. А щель такая была, что и голова не могла пролезть через неё. Пришлось им ещё целые сутки долбить ножами неподатливую твердь трубы, насилу потом протиснулись через неё наружу.

Повезло им, рядом берег морской оказался. Присмотрелись путники и обрадовались. Знакомыми эти места для них были. Это была Удская губа, а в ней казаки каждый год зверя морского били и не для мяса. Оно было горклым и невкусным. А вот из перетопленного жира того же моржа или тюленя знатное топливо для лампадок получалось.

А тут из-за мыска ближнего две лодки гиляцкие показались. Тоже, видимо, за зверем охотились. Так и спаслись монах с казаком. Их имён время не сохранило, но осталась потом запись странная в атаманских «записках» об этом событии:

«Вельми чудная нора под горой обнаружена была…».

Что это была за «нора», а точнее труба, до сих пор никому неизвестно. Очередные подвижки после землетрясений да осыпи каменные снова замуровали этот подземный ход.

Сейчас, в наше время, во многих местах мира обнаружены подобные тоннели и ходы. Входы (выходы) в них в ряде случаев имеют явно искусственное оформление в виде мощных мегалитов.

Есть разные гипотезы на этот счёт. Но некоторые учёные-неформалы считают, что эти сооружения были проложены под землёй ещё в те времена, когда существовал единый континент типа Гондваны, до его распада на отдельные материки, то есть очень-очень давно. А судя по габаритам (трубы всё-таки довольно внушительного диаметра!), пользовались этими подземными коммуникациями существа огромного роста. И косвенно эту гипотезу подтверждают находки по всему миру скелетов существ трёх, пяти и даже десяти метров ростом!

Но официальная наука, как у нас, так и за рубежом, как чёрт от ладана, шарахается от этих фактов и артефактов. Какая-то грозная, тёмная сила заставляет всё человечество придерживаться версии «бо-жественного», «библейского» мироустройства или, на худой конец, теории Дарвина с её происхождением человека от обезьяны. Хотя чушь и несусветность последней версии уже режет глаза и слух..

Шесть столетий продержались рассены на землях, раскинувшихся между Охотским морем и рекой Алдан. Но и эти земли пришлось им покинуть.

Зимы становились год от года суровее. Пахотные поля уже не оттаивали ко времени сева. Вечная мерзлота вступала в свои права…

С воем и плачем стронулись рассены с обжитых мест. Не было у них уже возможности возвратиться старым путём к Ени-реке. Нынешний князь рассен Тиох посылал на запад следопытов своих, да только ни с чем те вернулись. Заросли земли до самой Ле-реки густым хвойником непролазным, в котором клещ кусучий водился. Троих клещи эти укусили, и умерли они в страшных мучениях. Да и другое рассказали следопыты: земля в тех местах даже летом на ладонь не оттаивала, какая уж тут пахота! А без хлеба не прокормишься!

Повёл Тиох племя своё огромное на юг по побережью Охот-моря вдоль Джугджурского хребта.

Худо-бедно, а рыбы и сейчас, и тогда в море этом было вдосталь. Только рыба рыбой, а хлебушко подавай! Когда добрели люди до долины, где текла на северо-восток полноводная Аму-река, у них зерна разного только для сева и осталось.

За несколько лет на богатых, тучных землях этой долины восстановили рассены свои запасы зерновые. С разрешения князя несколько десятков молодцев переправились через узкий пролив, разделяющий нынешний остров Сахалин и материк.