Чтение онлайн

— Потом твоя очередь. — заявил Волчок, заметив мой пристальный взгляд. — Он еще молод, порталы даютссся ссс трудом.

Только тут я с опозданием поняла, что Фарч привел хозяйку порталом прямо из квартиры Трикси. Шатьи и не такое

могут, если уж перейти Грань для них — просто, то в пределах одной Стороны соединить две точки пространства — и вовсе легче легкого. Тут я, конечно, слегка преувеличиваю. Они делают это только в случаях особой важности, потому что такие переходы требуют огромных затрат энергии. Трикси наверняка кормила Фарча. но все ушло на создание портала. Поэтому сейчас его покормит бабуля, а потом…

Потом его должна покормить я, и это значит, что отсюда мы тоже уходим порталом. А это значит, что… Райан здорово мне подгадил напоследок, написав свою жалобу. Потому как спешка связана именно с визитом магконтролера.

— Серый, где лучше оставить записку? — спросил Паскаль у Волчка.

— Здесссь, — шатья махнул хвостом в сторону зеркала.

— Серый? — переспросила Трикси.

— Серый? — не удержалась и я.

— Сссерый, а в чем дело? — прошипел фамильяр.

Но мы не успели выслушать полноценный ответ, потому что в этот миг в дверь деликатно постучали.

Паскаль оставил чертить письмена на гладкой зеркальной поверхности и, со вздохом облегчения, пошел открывать.

— Наконец-то, — сказал он. крепко пожимая руку невзрачному худому человеку в такой же невзрачной серовато- зеленоватой одежде.

Тот бочком проскользнул в комнату, и под оценивающим взглядом его бесцветных глаз подтянулись все. Даже бабуля.

— Знакомьтесь, Пьер… — вежливо начал муж.

— …просто Пьер. — перебил его тот. — Ваша светлость, подпишите договор. — безошибочно вычленив взглядом второго наследника, продолжил телохранитель.

Он перждал Крею пакет, куда тут же сунула нос Трикси.

— Мадам Лесолей. ваш экземпляр. — тут же среагировал Пьер. — Мадам Дьюи, а это вам.

Бабушке достался конверт потолще, сначала оттуда выпал листок, до половины исписанный убористым изящным почерком. Она начала читать, а я… оказалась лицом к лицу с невзрачным Пьером.

Вблизи его таза производили странное впечатление: как будто из двух черных отверстий зрачков, окруженных сероватой, почти бесцветной, радужкой, на тебя смотрит кто-то другой. Не этот худой невзрачный мужчина, а…

— Кендис Мелрой. — прервал он мои размышления. — Поздравляю. Паскаль, и даже слегка завидую.

— Спасибо, — ответил муж с улыбкой. — Для нее ты контракт не припас?

Пьер покачал головой и похвалил меня за благоразумное решение остаться дома. Я вздохнула. Лучше бы всем оставаться дома — и бабушке, и Трикси, и… Крей тут не дома. но… все равно.

Из-за своих переживаний я не сразу заметила странное поведение Волчка. Шатья делал вид. что не обращает на новое лицо в нашей компании ни малейшего внимания. Даже Фарч, прикрывший глаза, отдыхающий перед открытием нового портала, смотрелся естественней.

Крей что-то спросил у Трикси и потребовал перо, чтобы поставить подпись. Пьер незаметно оказался рядом и подал самопишущую ручку. Трикси продолжала увлеченно изучать договор, а бабушка подозвала меня и сказала:

— Детка. Амели пишет…

— У Амели слишком богатая фантазия, — поднял голову Пьер и уставился на бабулю немигающим взглядом.

Мне снова показалось, что там. с той стороны, куда вели туннели его зрачков, находится кто-то другой. Вдруг меня осенило — надо просто посмотреть на ауру. Я теперь достаточно сильна, и муж объяснял про глубокие слои… До глубоких слоев я не дошла, испытав шок почти сразу. В глазах зарябило от немыслимых цветосветовых сочетаний. Этот человек был магом-всестихийником.

— Господин…

— Пьер, мадам, просто Пьер. — резко перебил ее он. — Вы подписали договор?

— Секундочку, — бабуля ловко свернула листок, который читала, тихо шепнула «Кендис» и взялась за подсунутую телохранителем ручку.

А листок тут же оказался у меня в руках. Теперь прочесть послание Амели Кремьен. которое почему-то попало к бабушке посредством телохранителя-всестихийника. могла только я. Пьер хмыкнул неодобрительно, но. встретившись с решительным взглядом Паскаля, отбирать письмо не стал. Так что я спрятала листок в карман, а Волчок еще и хвостом махнул, налагая дополнительные печати и свойства — теперь я не мота потерять, испортить, сжечь или утопить бумагу, пока информация не осядет в голове.

Забрав подписанные договора у людей. Пьер переключился на шатий.

— Ол-фе Лелюгрин, ол-на Фарч. мне достаточно будет ваших обещаний не разглашать деталей перехода через Г рань и пребывания за ней.

— Сотасссны. — прошипел Волчок и за себя и за младшего сородича.

— Что значит «ол-фе»? — громко прошептал заинтересованный Крей в сторону Трикси.

— Примерно то же, что у вас коннетабль, — непринуеденно ответил вместо нее Пьер.

Не удивилась, наверное, только бабушка. Да. еще Паскаль.

— Готовы? — спросил он. — Полчаса прошли, уходим.

Фарч открыл глаза. Трикси тут же подхватила его на руки и спросила:

— Ты отдохнул. Бельчонок? Сможешь?

Фарч независимо дернул ухом и затребовал координаты. Волчок перетянулся с Паскалем, тот кивнул, и… видимо, передача координат началась. В качестве входной точки портала шатья решил использовать мою дверь в любимую ванную. Ее контуры мягко замерцали розовато-лиловым светом, а телохранитель уже раздавал приказы, да таким тоном, будто был на самом деле фельдмаршалом.

— Быстро все за мной. Паскаль замыкающий, — и рванул дверь на себя.

Трикси и Крей прошли за ним первыми, потом Волчок с багажом и бабулей, мы с Паскалем уходили, оглядываясь на Фарча. но едва мы переступили невидимую черту, молодой шатья оказался рядом. Он пытался хорохориться, но бока ходили ходуном от тяжелой одышки, тазки-бусинки почти затянуло белесой пленкой, и даже шерстка потускнела. Я схватила его в охапку и стала щедро делиться энергией. И лишь потом подняла взгляд, чтоб осмотреться и понять, куда это нас занесло.

Почему-то сначала взгляд уперся в низкий беленый потолок, потом — в добротные бревенчатые стены. Махонькое окошко было занавешено полотняными занавесками с отделкой филейным кружевом. Под окном стоял круглый столик с графином и парой тяжелых граненых стаканов на подносе. У противоположной стены располагался диван, обитый когда-то темно-зеленым, а теперь порядком выцветшим, плюшем, шкаф и два стула. Дверь с традиционными двойными переплетами, выкрашенная белой краской, находилась напротив.