Чтение онлайн

Но, эмиру было некогда исполнять намаз, и он кропотливо и упорно думал, думал и думал.

Голова трещала и ломалась, мысли разлетались в стороны, а ответ все не шел и не шел.

Наконец, эмир решал оставить это дело и пойти погулять в сад. Ему вскоре предложили поесть, но он отказался, ссылаясь на какую-то, не ясно произнесенную им болезнь. Слуги отступили и дали пройти ему в сад.

Эмир знал, что они думают о нем сейчас. Они думают, что он боится просто есть из их подносов, предпочитая голодать, нежели умереть.

Абдах даже усмехнулся внутри: как же они глупы. Если бы он им не доверял, то уже давно лишил бы головы.

И вдруг, стоп. Ему в голову пришла одна мысль.

Кто? Неужели, это они!

Увещали, ублажали своего хана, не давая ему выслушать тех самых визирей до конца и пойти посмотреть, что там на улице.

И зная его последнюю страсть к пению и игре на дутаре, они вдвойне ожесточили подход к нему остальным. Делая из того же хана нечто вроде святыни и горделивого мудреца.

Да-а, Юсуф-паша, не думал я, что ты станешь под конец таким вот ханжой своего слова.

Ты ведь всегда преклонялся перед мудростью и вот на тебе. Сам попался на удочку глупости и лести.

Именно это и послужило всему тому, что произошло.

Но, как объяснить это другим?

Как сказать тому же народу, что это так?

Опять голова заболела с новой силой. Наверное, он так и не найдет ответа. Но ведь надо искать. Что же я скажу завтра тому же народу и всем приближенным.

Покараю слуг, но этого мало. Может, придворные и поймут, но только не народ.

И вновь, эмир остановил свой выбор на главном визире. Но, тут же опротестовал внутри. Нельзя казнить человека только в угоду какой-то толпе по немому согласию остальных.

Нельзя отрубить ему голову и сказать, что только он один это сделал.

Это породит другое. Безнаказанность у других, ибо они будут знать, что его вина не такая уж большая и если он главный, то пусть отвечает, а они - поменьше, за его спиной будут творить неизвестно что.

Нет. Так нельзя. Надо покарать всех. Но, кто тогда будет править здесь.

Не присылать же сюда людей из Стамбула.

Да, и народ не примет их. Они любят своих и верят им на слово.

Так, что же делать тогда? Не карать вовсе?..

Постой!! Может, это и есть тот единственный выход изо всего, что случилось. Поэтому, может и болит голова от того, что лучшего она не может дать, кроме того, что и так уже есть.

Но, как объяснить такое решение людям?..

Да, просто. Надо сказать им правду. Такой, какая она есть на самом деле, без капли лжи и упрека в другую сторону.

И пусть, виновен в глазах народа сам Юсуф-паша. Они простят его за это, ибо он уже мертвый, а мертвых не судят строго.

Очевидно, есть у каждого человека тот предельный возраст, который забирает его ум и наступает черед лести и порока.

Вот чего надо бояться.

Теперь уже для себя сделал вывод эмир.

Но, почему для себя? И для других тоже. Это ведь правда, а она имеет право быть оглашенной.

Но, как в таком случае определить это?..

Да, просто. По поступкам, если они не соответствуют времени и торжеству справедливости.

Если бы Юсуф-паше это сказали ранее, то возможно он сам ушел бы из жизни... Постойте-ка?!!

А может, это он и сделал? Узнав подробно обо всем и ужаснувшись...

Вот в чем причина его смерти. Какой же я глупец. Не смог догадаться об этом раньше. Только ему не хватило мужества на признание своей вины.

Ну что ж, это сделаю я. И скажу ту правду, которая есть, и укажу слугу, который по настоянию самого Юсуфа, налил ему яд, а точнее, ту жидкость, которая сушит горло.

Но, не буду казнить за это его. Он исполнил последнюю его просьбу.

И, наверное, страшно боялся это сделать. Но, очевидно, Юсуф настоял, успокоив его чем-то. Может, даже очень дорогим подарком или чем-то еще.

Но, как поступить теперь с теми князьями и захватившими власть визирями?

О-о! Тут гораздо проще. За это они понесут наказание. И те, и другие.

Одни за непослушание моих указов, а другие - за невыполнение.

Все. Вот и вся разгадка тайны.

И эмир почувствовал, как его голова стала чистой и светлой, и силы пришли ему в обличье.

Он поднял голову и улыбнулся заходящему солнцу.

– Спасибо тебе, - молвил он тихо, - ты, как всегда, помогаешь.

И, окунувшись в последний раз в его бархатную теплоту, эмир обернулся и зашагал обратно во дворец.

Выход был найден: и жизнь сегодня восторжествовала над смертью. Просто потому, что один единственный раз в ней пришлось хорошо поразмыслить.

Оказалось, все очень даже просто: подумай и все.

– О, Аллах, - снова тихо зашептал эмир, - какие мы глупые еще и совсем близорукие. Не видим, что за болью одного - стоит горечь другого. Мы не распознаем друг друга, а лишь перекладываем вину на другого, даже не думая, что тот возможно вовсе и не виноват.

Вот где беда всех, и вот почему так много смертей вокруг. Мудр был совет султана, гласивший о переходящей его силе. Так оно и есть. Что я познаю сегодня - возможно, завтра познает кто-то другой. И очень жалко, что люди не поверят в это и не соприкоснутся рукой. Это очень плохо и больно. И какие же мы тогда вовсе люди, когда не хотим что-то сознавать. Когда не хотим просто подумать вместо того, чтобы казнить, укорять и убивать.

Но, это все же не касается злодеев. Тех, кто в душе давно погребен. Они ушли раньше от нас, а осталось лишь только их тело.

Оно подлежит уничтожению, как ненужное и мешающее жить остальным. Но, как распознать их среди общей массы подобных?

Да, очень просто. По их поступкам и повсеместному возлежанию у ног других, которые просто не могут что-то изменить. Вот те и есть злодеи, кто, пользуясь властью или грубой, обращаемой любого в раба, силой, чинит людям зло и причитает только сверху молитвы, не исповедуя их в душе, а потворствуя остальным и искореживая всю суть существующего закона.

Эмир вздохнул и снова взялся за ручку двери.

Но, она не показалась уже такой тяжелой, как прежде. Он нашел решение и вынесет его наружу.

А именно этого и ждали с нетерпением все...

Глава 23

Утро наступило так же внезапно, как наступает само солнце на землю.

Эмир, расположившись снова на пьедестале, окидал взглядом зал и молча всматривался в тревожные лица собравшихся.

Здесь были все: и придворные, и исполнявшая указы власть, и слуги, и те же князья с их достопочтеннейшими старцами , и даже те, кто еще вчера писал эферамбы самому Юсуф-паше.